Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Библиотека Библиотека

Пробуждение

«Мы духовные существа, переживающие опыт человеческого бытия, а не люди, переживающие духовный опыт».
Пьер Тейяр де Шарден

Мои родные не поняли смысла записки. С таким же успехом я могла написать ее китайскими иероглифами. Все, что им удалось разобрать, – это пара слов, кое-как написанные моей слабой рукой: «шаман» и «выбор».
Четырнадцать дней я была без сознания. В состоянии комы – целую неделю. И все это время родители не отходили от моей постели. Врачи предупредили их, что я могу умереть, не приходя в себя.
– От стенки сосуда, – сказал доктор Эбби моим родителям, – может оторваться тромб, который дойдет до сердца или головного мозга. А если ваша дочь и выживет, у нее останутся церебральные нарушения, паралич или потеря слуха.
То, что я открыла глаза, было практически чудом.
Мама прошептала:
– Мы с тобой, родная.
Я была слаба и не могла ответить. Не могла рассказать о том, что я дошла до самых врат смерти и решила не переступать порог.
Я возвращалась к жизни. Но все еще была подключена к аппаратам. Необходимо было постепенно восстанавливать функцию легких для самостоятельного дыхания. Через неделю трубки убрали. Мои легкие как будто вырвали из груди. Я с трудом хватала воздух. Медсестры дежурили у моей постели и следили, чтобы я дышала нормально. Но мне это не удавалось. Легкие разрывались на части, причиняя мне жуткую боль, и почти не расширялись. Это ужасно, когда ты не можешь вдохнуть полной грудью. Меня охватывала паника.
Я была в полной уверенности, что умираю. Заливаясь слезами, я кричала:
– Мам…
Вдох!..
– Вызови…
Вдох!..
– медсестру!
Из всего, что мне пришлось пережить в тот момент, эти ощущения были для меня самыми страшными. С тех пор как я пришла в себя, воспринимала все острее эмоционально и физически.
– Мам, я больше не могу! – кричала я.
– Детка, – успокаивала она, – придется потерпеть. У тебя нет выбора.
Она знала, как я напугана, и сама страдала вместе со мной. Мне было больно, я рыдала. Мама нажала на кнопку экстренного вызова у моего изголовья. В палату влетели три медсестры и сказали мне в точности то же, что мама:
– Мы знаем, тебе больно, но если мы снова вернем тебе трубку, ты не сможешь дышать самостоятельно. Твои легкие должны работать.
Через несколько дней дышать стало легче. Улучшилось состояние легких и почек. Организм восстанавливался. Вес стал понемногу снижаться. Но каждую минуту мне было так плохо, что не передать словами. Это был настоящий ужас. Меня рвало до семнадцати раз в день. Но, несмотря на такое ужасное самочувствие, шансы выжить увеличились. Через некоторое время я смогла говорить и рассказала маме о своем странном посетителе.
– Единственный путь – это путь шамана, – шептала я.
Я не понимала, что это означало, но точно знала, что должна помнить об этом.
– Да, детка, – говорила мама, поглаживая мою руку.
– Сюда хоть раз приходил кудрявый мужчина? – спрашивала я.
– Нет, – качала головой мама, – ты была без сознания. – Он приходил к тебе как видение.

Через пять дней после моего поступления доктор Эбби вместе с другими врачами наконец поставил диагноз. Это оказался бактериальный менингит.
– У вашей дочери, – сообщил доктор моим родителям, – менингококковая болезнь. Она распространяется подобно гриппу или простуде. Можно заразиться, даже если на вас, к примеру, чихнули в лифте. У вируса множество переносчиков, каждый четвертый, но заболевают единицы.
10 – 15 % умирают в течение первых суток. Из тех, кто выжил, каждый пятый живет с инвалидностью – с церебральными нарушениями или с потерей функции почек.
Никогда не думала, что могу заболеть этой страшной болезнью. Когда доктор Эбби впервые произнес слово «менингит», мама разрыдалась, а отец от шока лишился дара речи и лишь стоял, поглаживая ее по спине.
Менингит – страшная инфекция. А та форма, что диагностировали у меня, – одна из самых опасных. Болезнь развивается стремительно. Попадая в кровь, бактерия выбрасывает тысячи токсинов. Их число удваивается каждые двенадцать минут. Симптомы болезни обычно проявляются через несколько дней после заражения. Это может быть высокая температура, скованность мышц шеи, озноб и рвота. За день-два до появления этих признаков может появиться пурпурная сыпь по всему телу. У меня сыпи не было, я думала, это грипп, и даже не подозревала, насколько все серьезно.

Каждое утро я просыпалась в 4 часа от укола шприца. Медсестра брала у меня кровь на анализ. Потом приходил рентгенолог. Он приводил кушетку в вертикальное положение и устанавливал за моей спиной ледяной металлический щит, чтобы четко сфотографировать мои легкие. Вид у них был неважный. Левое было наполнено жидкостью, что сильно затрудняло дыхание. После рентгена в палату входила другая медсестра и втыкала четырехдюймовую полую иглу мне в спину меж ребер.
– Скажи, когда почувствуешь, что она вошла в легкое, – говорила медсестра. Когда я подавала знак, она выкачивала из него литра два жидкости.
Я не плакала. В такие моменты сознание автоматически переключается в режим «главное – выжить, плакать будем потом».
Однажды я сорвалась. Сестра стала снимать пластырь с левой стороны спины, где была сделана операция. Мне удалили часть левого легкого. Она сорвала пластырь, я расплакалась. Я так измучилась от постоянных процедур и уколов, что это стало последней каплей. Но мне не хотелось, чтобы она или мои родители жалели меня, поэтому я закричала:
– Не трогайте меня больше!

Однажды в больницу пришла моя бывшая учительница рисования мисс Лайл. Мама рассказала ей о моих видениях и о «шамане». Мисс Лайл воскликнула:
– О боже! Я знаю, кто такой шаман! Это целитель!
Через несколько дней она вернулась и принесла несколько книг.
Мама открыла первую страницу одной из них и прочла вслух несколько абзацев:
«Шаманы – это целители. Они проходят через множество тяжелых событий, коренным образом изменяющих их жизнь. Многие шаманы рассказывают о том, что побывали между жизнью и смертью. После возвращения у них появляются особые способности».
Мы с мамой недоверчиво переглянулись.
– Именно это со мной и произошло, – прошептала я. – Значит, я тоже шаман?
Я поняла, что таинственный посетитель призывал меня ступить на этот путь.
После выхода из комы я почти все время спала. Проснувшись, я лежала, наблюдая, как ветер из вентилятора перебирает сотни открыток на стене, они трепетали, как крылья бабочек… Я смотрела на них и невольно думала о том, другом мире, где побывала. Покой и безмолвие черного пространства. Слова тех загадочных существ: «Можешь пойти с нами – или остаться». И то ободряющее напутствие, что я получила, вернувшись: «В конечном счете все имеет значение».
Не это ли имел в виду тот человек, рассказывая о переходе «за грань»? Неужели и он стоял перед выбором «уйти или остаться»? Тогда он сказал мне не бояться, потому что знал, что со мной случится что-то страшное? Но как он это узнал? Был ли этот «переход» своего рода духовным пробуждением? Почему мне дали второй шанс? Я не знала. Чувствовала лишь то, что этот шанс я использую полностью.

Назад Оглавление Далее

Популярные материалы Популярные материалы