Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Профилактика Профилактика

Глава III. Воздух

Закаливание "на ходу"

"Что-то воздуху мне мало, ветер пью, туман глотаю…"- звучит песня Владимира Высоцкого. А я вспоминаю свой спор с одним товарищем, который утверждал, что загородный свежий воздух окупает все лишения, связанные с устройством городской жизни. К воздуху, в котором мы живем, мы привыкли, его не замечаем, хотя и частенько употребляем афоризм: "необходим как воздух".

Однако стоит попасть на морской берег, и мы ощущаем прилив сил, дышим полной грудью, глотая запах настоя морских водорослей на горьковато-соленой воде.

Иное ощущение — в горах. Горный воздух необычайно легок и свеж. Он вобрал в себя цветы альпийских лугов, ионы горных водопадов, летучесть высоты. В нем свободно дышится.

"Свободно дышится"… А не есть ли воздух символ самой Свободы, Ведь нацисты отнимали у узников концлагерей именно воздух, необходимый им для жизни… "Что-то воздуху мне мало"…

С первым глотком воздуха начинается жизнь человека, с последним кончается. Мы дышим, когда и спим. Именно с воздухом связано здоровье ведущих систем организма: сердца, сосудов и легкие преддверии третьего тысячелетия возникли и успешно распространяется на Земле дозированная физическая культура — аэробика. Она делает ставку на максимальное потребление кислорода из воздуха.

Жаль, конечно, что современная реальность — города имеют воздух, начиненный автомобильными выхлопами и выбросами предприятий. Мы отнимаем у себя часть свободы. И в третьем тысячелетии вернем ее себе. Но даже сейчас городской воздух ценен по крайней мере двумя составляющими: сезонной прохладой и отрицательными ионами.

Облегченная одежда

Однако цивилизация пытается свести на нет и эти достоинства. Многовековая инерция спасения от холода приносит все новые жертвы. Уже нет необходимости отогреваться в пещере от долгой охоты на холоде. Вместо шкур-накидок придуманы теплые шерстяные одежды, скрывающие нас с головы до пяток, изолирующие от породившей нас природы. А изобретения продолжаются. Входят в моду мужские сапоги на меху, хотя большинству нужно лишь добежать минут пять да остановки-автобуса. Да что сапоги? На ногах -многих вы увидите синтетические, словно надувные, огромной толщины устройства, зашнурованные у самых коленок. Не думайте, что это космонавты, впопыхах забывшие разуться. Это — современная мода. Ей дела нет до прелестей ног, грибков, аллергий и прочего. Инерция кутания требует, чтобы ни один ион, ни один "холодный градус" не просочились к ногам. А из Парижа идет уже — резиновая одежда, плотно облегающая все тело… "Раздеть людей становится национальной проблемой".

А ведь облегченная одежда может сослужить добрую службу. Подобно "машине времени", она позволяет закаляться "на ходу", экономя нам это самое драгоценное время. И не просто экономить, а добавлять в виде здоровых дней, прожитых полноценной жизнью: на работе, в семье, в увлечениях. Что за жизнь на больничной койке?

В нашей семье из года в год одежда становится все легче и легче. Причем этот процесс идет незаметно, — через пример родителей, через "рекорды" раздетости на морозе, через поощрения облегчения одежды, через удовольствие от общения с холодом.

Лично я с мягкой зимы 1980/81 года в Москве ношу всю зиму только ветровку, естественно, поверх костюма. Привыкнув к ней в долгие осень и начало теплой зимы, я однажды возвращался с работы в довольно большой мороз. Случилось не такое уж редкое: подул северный ветер, пришел антициклон и температура за день упала градусов на 20.

Выйдя с работы на улицу, я ощутил нешуточный, ударный холод, перехватывающий дыхание. На мне — ветровка. Кисти рук и голова — голые. До метро идти 20 минут. Мелькнула радостная мысль: "Ничего, поборемся!" Еще не замерзнув, для профилактики я начал растирать уши. Когда они раскраснелись, перешел к ладоням, растирая большим пальцем свободной руки кончики остальных. Перекладываю портфель в другую руку и растираю друг о друга пальцы второй руки.

За это время уже начинают мерзнуть уши. Свободной рукой произвожу разминание уха, перекладываю портфель и отогреваю второе. А до метро уже -рукой подать, метров 100. Но как раз эти 100 метров, как в сказке о поединке с Кащеем, самые трудные: пространство открыто встречному ветру. Голова не беспокоит, ее закрывают плотные волосы. Но уши уже не чувствуют пальцев, да и сами пальцы начинает ломить. Принимаю последнюю меру: поднимаю капюшон ветровки и закладываю свободную от портфеля ладонь в ее карман. Сразу испытываю облегчение. Уши начинают покалывать — отогреваются. А ладони ломит на прежнем уровне.

Так с ощущением коченеющих ладоней и вхожу в метро, с трудом доставая проходной пятак. На эскалаторе боль в пальцах рук усиливается: они отогреваются, сосуды, резко расширяясь, давят на нервные окончания. Но это уже — боль победы.

Вы думаете, на следующее утро я отказался от второй попытки?

Нет! Понравилось. Поделился "чудом" с детьми и женой. У меня, "моржа" с четвертьвековым стажем, — и вдруг новинка в общении с холодом. Ведь именно из-за ломоты ладоней я начинал вылезать из проруби. Именно их кутал в мороз, оставляя обнаженной голову. А тут вдруг при –20°С — без перчаток 20 минут. Чудо! Так в дальнейшем и повелось: перчатки для страховки в портфеле, а капюшон на голову, начиная с –15-20°С.

Вторая прогулка по большому морозу до метро тоже была удивительной. Ожидал прежнюю ломоту в кистях, но все прошло гораздо мягче. Детям так объяснил. В соответствий с открытием ростовчан Гаркави Л.X., Квакиной Е.Б., Уколовой М.А. (Адаптационные реакции и резистентность организма. Изд-во Ростовского университета, 1977) существуют три уровня реакции организма на разные по силе раздражители: тренировка, активация, стресс. Большой холод по силе — стресс. Он включил во время моей первой прогулки по морозу систему терморегуляции на полную глубину. Передний центр- теплоотдачи — резко сузил сосуды кожи, превратил ее в теплоизолятор, задний центр — теплопродукции — включил ее механизм на полную мощь (в 10 и более раз). Вполне возможно, что система терморегуляции заработала на уровне резервных возможностей организма. В открытом поле это могло бы плохо кончиться. Но в условиях ограниченного времени холодовой экспозиции (по Аршавскому И.А.) это дало тренировочный эффект. Вторая прогулка в ветровке по морозному воздуху была не просто легче, но и приятней. Я не говорю о том, что ощущение самоутверждения (рабочий день еще не начался, а ты уже что-то "совершил") поднимало настроение. А может быть, это те самые "гормоны удовольствия" (катехоламины), в изобилии выплеснувшиеся в кровь для увеличения теплопродукции химической системой… В общем, те, кто закаляется, не зря влюбляются в это "чудачество": оно приносит много радости.

Я критиковал современную обувь и еще не сказал о своей. Это тоже целая "история. Ступни ног — единственная часть тела, которая на морозном воздухе отдает тепло и конвекцией, и путем кондукции (проводимости) Может быть, поэтому современные модельеры, "заботящиеся" о нашем здоровье (не вникая в его суть), ищут "космические" формы утепления ног. По этой же причине люди, разгадавшие тайну здоровья, действуют в противоположном направлении: закашляют именно ступни ног.

Однако если начнешь ходить зимой в летних босоножках — сойдешь за чудака, у которого "не все дома". Встречные прохожие будут провожать тебя долгим взглядом с опаской вывернуть шею. А некоторые еще покрутят пальцем у виска.

Чтобы не волновать прохожих, я стал искать для зимы летние туфли закрытых моделей, но с перфорацией (дырками). Обнаружил, что приличной обуви, в которой можно не только летом сходить в парк на танцы, но и зимой — на работу, нет. Пришлось покупать модельные туфли и самому набивать на них перфорацию. Для этого внутрь носка утрамбовываешь газету, вставляешь в дрель трубочку с заостренным концом и окошком для выбивания кружочков кожи. По определенному рисунку, размеченному мелом на туфле, насверливаешь отверстия. Летне-зимние туфли готовы. И ноги закаляются, и встречные спокойны.

И все же есть период, когда их приходится волновать: на улице — 0°С, ветровку снимаешь. Для тебя разница небольшая: снята тонкая болоньевая накидка. А прохожие еще долго по инерции с достоинством несут зимнее пальто. Почти все -- в зимнем, а один встречный — на целых два слоя одежды (пальто, плащ) "холоднее". Начинаются косые взгляды. Телевидение же и пресса в это время повествуют о страшном заморском гриппе. Он обходит тебя стороной. Прикидываешь, игра стоит свеч: за 50 лет жизни — ни одного гриппа, косые взгляды переживем.

"Здоровье завоевывают" — этот заголовок Стива Шенкмана дополняется мыслью Н.А. Амосова: "Здоровье создают, но его нельзя хранить". По опыту нашей семьи: стоит прекратить закаливание — ты через полтора месяца как все. Оберегаешь себя, жалеешь свое тело, утепляешь его "на всякий случай".

Поэтому останавливаться не следует. В День космонавтики, 12 апреля, я перехожу на безрукавку и лишь 17 октября вновь надеваю костюм. Даты выбраны жестко не случайно. Не холод определяет одежду, а подготовленность людей воспринять ее. Когда-то я надевал безрукавку при температуре воздуха 4-7°С. После перехода на ношение зимней ветровки температурная проблема пропала, осталась психологическая. Прохожие косятся, но ещё не возмущаются — "граница удовольствия".

Не легче и на работе: весной и осенью в министерстве в безрукавке неуютно. Но справедливости ради, недоумевающие вспоминают свои больничные листы, и им становится легче. Мне тоже: работать без больничных листов- значит, быть готовым в любой день закрыть необходимый участок работы.

После таких уроков-примеров смелеют и дети. Олег ходит в школу в куртке с распахнутой грудью (что — плохо, на наш взгляд). Попросил купить на следующую зиму ветровку.

Оля в зимние каникулы в Урюпинске ходит на лыжах "в сказку" в одном свитерке и без шапочки (что тоже сомнительно). Но поскольку отрицательных последствий пока нет, мы, родители, миримся с такими экспериментами детей. Тем более иной раз, по недоступным нам причинам, они по своей инициативе утепляются. Видимо, у них свой "диалог" с системой терморегуляции, свои тайны.

У взрослых тайн меньше. Наука все "раскладывает по полочкам", теснит интуицию. Гагге (1945г.) применил специальную единицу теплоизоляции — КЛО (CLO). Она обратно пропорциональна коэффициенту теплопроводности одежды.

Р. Стейси и др. в книге "Основы биологической и медицинской физики" (М., изд-во "Иностр. лит-ра", 1959) так определил КЛО.

КЛО — единица теплоизоляции — количество теплоизолирующего материала, необходимое для поддержания средней температуры кожи, равной 33°С, у спокойно сидящего человека (интенсивность обмена веществ равна 50 ккал/(м**2*час) при температуре воздуха 21о С, влажности 50% и при скорости движения воздуха 10 см/сек…

При этих условиях одному КЛО соответствует одежда, состоящая из шерстяного костюма, рубашки, майки, хлопчатобумажных носков и ботинок.

Теплоотдача через дыхательные пути и обнаженные участки кожи составляет 24% общей теплоотдачи, через одежду — 76%. В соответствии с определением:

33°С –21°С

1 КЛО = ----------------------- = 0,32°С/ккал*м**2*час

50*0,76 ккал/м**2*час

Теплоизоляция слоя неподвижного воздуха на поверхности одежды равна 0,14 КЛО, теплоизоляция одежды — 0,18 КЛО. Это позволяет подсчитать необходимую теплоизоляцию одежды при любых других условиях. Например, для термокомфортных условий сидящего на 30-градусном морозе рыбака требуется одежда:

33-(-30)

— ------- — 0,14

50°0,76

— --------------- =8,4 КЛО

0,18

Величина теплоизоляции одежды толщиной 1 см — 1,6 КЛО, неподвижного слоя воздуха толщиной 1 см 2,76 КЛО (!). Стоило физикам открыть эту закономерность, как вездесущая мода стала реализовывать ее в виде стеганых надувных курток и пальто. Тепло и легко носить. Термостат, "который всегда с тобой". Термостат, в котором затихает, убаюкивается, засыпает вечным сном система терморегуляции. А вместе с ней — и наше здоровье…

Анализ графика теплоизоляции одежды, необходимой при холоде в зависимости от деятельности человека, дает любопытные результаты. Возьмем довольно частую зимнюю московскую температуру –10°С.

Температура Во сне Сидя Быстрая ходьба Бег
Необходимая теплоизоляция одежды 6,8 5,2 1,4 0,6
    КЛО    
Толщина одежды, мм 42 32 9 4

Таблица показывает, что при увеличении двигательной активности от сна к быстрой ходьбе и бегу потребность в теплой одежде уменьшается в 5-10 раз.

Мне, автору, требуется теплоизоляция меньше указанных величин в 1,5 раза. Для быстрой ходьбы на 10-градусном морозе (интенсивность обмена веществ — 200 ккал/м2*час час) хватает 1 КЛО (слоя одежды 6 мм шерстяного костюма).

Еще более разительные вещи наблюдаются при анализе деятельности человека, одетого в шерстяной костюм (1 КЛО).

Термокомфортные условия обеспечиваются: Во сне Сидя Быстрая ходьба Бег
При температуре, °С +26 +21 +1 -36 (!)

Внимание, бегуны! Очутившись на суровом морозе без пальто, заботьтесь об одном: в какой стороне спасительное тепло жилища. Ваша "одежда" всегда с вами. Интенсивность обмена веществ у бегущего возрастает до 400 ккал/м2*час. Тренированное сердце и ноги спасут вас от гибели и за десятки километров от него!

Возникает вопрос: можно ли легче одеться зимой, чем в костюм и ветровку? Однозначно скажу: да! И даже интересно! То тут, то там слышишь о подобных примерах. Кто-то в Красноярске в 40-градусный мороз ходит на работу в безрукавке километра три, кто-то на Украине часами может лежать на снегу раздетый, не замерзая.

У каждого своя граница общения с холодом и увлечения закаливанием. И оно может стать делом N1. Нашей семье пока приходится "маскироваться под нормальных". Во-первых, других задач хватает. Во-вторых, уже такие, малозаметные прохожим холодовые экспозиции дают надежный оздоравливающий эффект.

С одной стороны, они протекают "на ходу". Одно это демонстрирует детям фантастическую машину времени. Ведь малыши видят по телевидению передачи о закаливании обтиранием или обливанием, требующие немало хлопот и минут. Вместе с тем обтирание (обливание) занимает лишь 2 процента времени суток, что, согласитесь, маловато для тренировки системы терморегуляции. А облегченная одежда позволяет это время увеличить до 60 процентов.

С третьей стороны, облегченная одежда и требует, и дает возможность идти по морозному воздуху бодрым, ускоренным шагом, А это уже физкультура. Наберется такой ходьбы километров шесть в день, смотришь, 30 заветных оздоровительных очков аэробики — в кармане.

Закал-бег

Родилась аэробика в Соединенных Штатах Америки. Это не случайно. За океан два с лишним столетия назад ринулись предприимчивые люди. Они освоили землю, построили индустрию. Россия отменяет в 1861 году крепостное право, а Штаты воздвигают первый небоскреб. Уже в начале XX века с конвейеров Форда каждые 20 секунд сходил автомобиль.

В такой цивилизованной гонке США первой пришли и к "финишу": резко возросло количество сердечно-сосудистых заболеваний у автомобилизированного населения страны. Потери от болезни №1 (миллион смертей в год и 600 тысяч больных) были расценены Национальным кардиологическим центром как эпидемия.

Время потребовало героя. Им стал американский доктор Кеннет Купер. Он исследовал проблему. Установил, что сердце, сосуды и легкие "подтачивает" обездвиженный образ жизни современного американца, что сидячий образ жизни вместе с перееданием"смертельный коктейль". Купер воспользовался стандартами шведских ученых — лидеров в области спортивной физиологии. Он провел беспрецедентный по своим масштабам эксперимент.

30 тысяч летчиков ВВС и астронавтов надевали датчики, становились на беговую дорожку (тредбан) и начинали бег под присмотром докторов и анализаторов потребляемого воздуха. Чудо происходило, когда максимальное потребление кислорода (МПК) вследствие последовательных тренировок достигало уровня 42,6 мл/кг веса/мин. В результате достижения такого уровня тренированности имевшие место отдельные дефекты на электрокардиограмме (ЭКГ) исчезали (с вероятностью 85%). Так выплыл первый "кит" аэробики.

Второй "кит" определил инерционность сердечно-сосудистой системы. Двигательная активность организма (различного рода упражнения, поднимающие пульс покоя минимум в два раза) лишь через шесть минут "заводила мотор". Сердце, сосуды и легкие начинали усваивать кислород из воздуха, поднимать МПК. Этот процесс был назван аэробным. Аэр — воздух, био — жизнь (греч.). Аэробика — жизнь на воздухе. Второй "кит" не менее чудесен, чем первый. Вы можете бегать одну за другой стометровки, тянуть тяжелую штангу и… заработать инфаркт, если ваши тренировки прерываются раньше, чем через 6 минут. Напротив, бег средней силы (медленнее спортивного и быстрее трусцы) и работа с облегченной штангой длительностью более шести минут обеспечат тренировку сердца, сосудов и легких.

Третий "кит" аэробики "минимум три раза в неделю" говорит о "памяти" сердечно-сосудистой системы на тренировку. Если перерыв в занятиях превышает четыре дня, то сердце, сосуды и легкие "забывают" последнюю тренировку и снижают свое МПК. Вы должны ослабить нагрузку. Здесь опять серьезная тонкость. Вы можете тренироваться два раза в неделю и заработать инфаркт. За пять дней сидячего образа жизни сердце детренируется. Щадите его, введите третью тренировку в неделю, и оно заработает как часы.

Вопрос вопросов — величина тренировки. Она связана с первым "китом" — подъемом МПК до 42,6 мл/кг веса/мин. Для упрощения Купер ввел понятие — аэробные очки. Мужчины должны зарабатывать 30, женщины — 24 очка в неделю. Для этого разработаны таблицы аэробики. Они учитывают любой вид двигательной активности: ходьбу, бег, плавание, велосипед, игры…

В этом прелесть аэробики. Вам необязательно привязываться к какому-либо одному виду физкультуры. Можно во вторник сбегать, в четверг поплавать, а в субботу отправиться за город на велосипеде или лыжах. Лишь бы в сумме было 30 очков. Ходьба предпочтительна для ослабленных, перенесших заболевание и "несозревших" пожилых. Но и она в конце четвертого месяца занятий гарантирует 30 очков в неделю, если вы сможете пройти пять километров за 52 минуты восемь раз в неделю.

Бег — проще и экономнее. Уже три километра за 15-16 минут три раза в неделю дают 30 очков. Мужчины охотно втягиваются в бег. Танцевальная аэробика приятнее. За три занятия в неделю длительностью каждое 30 минут при двойном пульсе покоя вы можете "натанцеватъ" страховку — 30 очков. Уверен, что за таким видом физической культуры — будущее, хотя ею пока занимаются женщины. Танцевальная аэробика-"машина времени", гармонично сочетающая в себе три стороны: порывистость бега, эмоциональность ритма и музыкальную мысль. Растягивать, например, связки в полушпагате и больновато и нудно. А под музыку, в ритм, играючи, в динамике выкинуть ногу выше головы - одно удовольствие. Недаром дети неохотно выполняют обычную разминку, но доходят до кувырков через голову под ритмическую музыку.

Наша семья "крещение аэробикой" прошла в 1978 году. Началось оно с моего приобщения к аэробному бегу. Я не был новичком физкультуры. Еще в пору юности, в суворовском училище имел несколько спортивных разрядов. Тем не менее самыми нелюбимыми занятиями были бег и лыжи трудно дышалось, слабый результат.

Отзвенели годы молодые, пришел жизненный опыт. Давно забыты секции, но появилась аэробика. Втягиваясь день за днем в таблицы Купера, открыл в себе такие возможности, о которых не мечтал в юности. С чисто формальной точки зрения бег на каждом километре десятикилометровой дистанции сорокалетнего мужчины быстрее бега на единственный километр семнадцатилетнего юноши — уже чудо. Оно произошло из-за достижения "магических" 30 очков — "уровня МПК в 42,6 мл/кг веса/мин. В годы юности этот показатель никто не замерял, а понятие "выносливость" было знакомо лишь спортсменам экстра-класса.

Но настоящее чудо заключалось в том, что бег стал доставлять радость. Хопер — приток Дона с золотистыми пляжами низкого левого берега и обрывистым лесным — правого. Во время бега по лесной тропинке равномерный радостный ритм шагов отдается пружиной в теле. Ты вдыхаешь аромат дубового леса, вбегаешь на поляну, усеянную мелкими белыми цветами с медовым запахом, и готов от счастья валиться в траву. Далее путь пролегает мимо озера с тремя грациозными цаплями: пора поворачивать назад. Каждая поляна, каждый отрезок рыболовной тропы в чаще сменяющих друг друга дубовых, кленовых, осиновых, тополиных деревьев и красавиц ив имеют свой аромат.

И все это: и радость от долгого, быстрого, неустанного бега, и запах лесных чащ и полян — ощущаешь осознанно в 40 лет. В 17 лет жизнь бесконечна, тело — невесомо, ароматы в сознанье не задерживаются. Поэтому оно не фиксируется на здоровье. В 40 лет ты уже созрел, кое-что узнал, почувствовал разницу полного и худого тела и теперь наслаждаешься возможностями организма.

Ты уже не наивный ученик- знаешь цену легкости тела, его упругости, выносливости, больше юношеской. "Если бы юность умела, если бы старость могла…" А ты можешь больше, чем юноша, и умеешь ценить это. Вот оно — чудо, вот она — "половина счастья".

…Вообще же, занятия физкультурой, спортом в возрасте с 12 до 40 лет мне кажутся менее обоснованными, чем до 12 и после 40 лет. В первый срок, со дня рождения до 12 лет, формируется фундамент здорового организма. Все доступное ребенок должен перепробовать. Сначала — "плавать раньше, чем ходить". Для грудничка — это прекрасная возможность двигаться, исправить последствия физиологической незрелости, закалиться. Прикованный гравитацией к кроватке, в воде, в невесомости, он оживает, начинает двигать ручками, ножками, вертит головкой. В годик"стадион в квартире". Комплекс из 11 снарядов позволяет путешествовать по "гимнастическому дереву" уже в трехмерном пространстве, комбинируя перелазы в цепочки-путешествия. Далее "стадион под окнами" — беготня со сверстниками, занятия аэробикой вместе с родителями, посещение секций фигурного катания, плавания и прочего.

После 40 глет естественные силы организма идут на убыль. Их подтачивает устоявшаяся привычка плотно покушать и работать сидя. Наступает время помочь природе, время второй физкультуры. Диету смело можно уменьшить на треть. В жизнь ввести аэробику. Дозированная (научная) физкультура лучше самодеятельности.

Вам некогда?

Я вас приглашаю в "машину времени". Тренируя сердце, вы одновременно будете закалять организм против болезни №3 — простудных заболеваний. Выходите на старт даже в прохладную погоду, оставляя дома костюм и теплые вещи. До 0°С мужчины могут бегать в одних беговых трусах. Ниже –7°С я, например, утепляю плавки, одеваю перчатки и шапочку. Хотя восьмидесятилетний Михаил Михайлович Котляров бегает марафон в трусах и майке в –28°С.

Он возродил русский закал-бег, который начинался с Александра Васильевича Суворова. Этот полководец, не проигравший ни одного сражения, оставил и в моей жизни большой след. В детстве и юности я провел семь лучших лет в суворовском училище. Расположено оно было на Парковом проспекте города Чкалова (ныне Оренбург). На вечернюю прогулку по городу строем, с песнями мы выходили через вестибюль училища, мимо бюста Суворова. Случалось и такое. Не досмотрит старшина, и кто-нибудь из впереди идущих наденет фуражку на Александра Васильевича. А замыкающие снимут. Так и приветствовал он нас — в черной с красным околышем фуражке, еще более живой и доступный.

Суворовское училище заменило нам родителей. Это мы поняли позднее, разлетевшись во все концы страны. Какой бы урок ни преподносила жизнь, соизмеряли с СВУ: о плохом умолчать, хорошим поделиться.

Целеустремленность, организованность находят в суворовском благодатную почву. Культивируются хорошие знания и занятия спортом. Но самое большое, что дало нам суворовское, — сила мужской дружбы. Крепла она от сплоченных детских потасовок с обидевшими нас сверстниками до осознанного сопереживания, заботы друг о друге.

Котляров пришел к Суворову после 40 лет. Поэтому мне понятна его осознанная любовь к полководцу, страстное подражание ему… И вот уже Россия, справившая 250-летие со дня рождения прославленного полководца, начинает "брать его пример". Все чаще мелькает зимой на экране телевизора майки бегунов с надписью: "Русский закал-бег"… Михаил Михайлович пришел в неописуемый восторг, когда такого бегуна однажды показали в репортаже с далекой Камчатки.

Подвижничество этого человека удивительно. Слушая его лекции, наслаждаюсь их строгой логичностью, темпераментом, оптимизмом, умением подшутить над собой. Порою мне кажется, что в Котлярове вновь родился до боли знакомый мне с детства в черно-красной фуражке сам Александр Васильевич.

В годы Суворова человечество не изобрело еще даже трусов, полководец бегал в одних панталонах. Так что, современные бегуны, пользуйтесь благами цивилизации! Большая разница: бежать в спортивном костюме или трусах. Костюм — это не только механическое сопротивление бегу. Костюм еще изолирует вас от природы, от воздуха. Кожа — очень чувствительный и важный орган. Лишать ее своих функций или затруднять их ничем не обоснованная жестокость по отношению к природе внутри вас.

Закал-бег — несравненное мероприятие. Вы уделяете внимание лишь бегу. Закаливание происходит само собой. Вы не применяете особых приемов: сняли костюм — и все.

Закаливание на бегу еще и приятно. Из первой главы вы узнали, что в результате двигательной активности резко возрастает дополнительная теплопродукция. Поэтому не удивляйтесь, когда вернетесь с бега на морозе и увидите в зеркале разгоряченное лицо.

Беспокойство могут вызвать голые коленки. Михаил Михайлович, например, массирует их перед бегом тыльной поверхностью кулака. Кроме того, он массирует ноги, особенно ахилловы сухожилия и спину. Котляров не обходит стороной и гимнастику. Особое внимание обращает на разминку суставов во всех степенях свободы и приседания. Предпочитает круговые движения с полной амплитудой. Для поддержания осанки использует гимнастическую палку.

После такой тщательной подготовки бег в трусах, майке и кроссовках проходит с подъемом даже в немалую стужу. Случается, когда мороз за 20°С, ветеран на бегу постукивает и растирает коленки и бедра ладонями. В сильный встречный ветер периодически, до согревания, бежит отрезки спиной вперед.

В морозную и ветреную погоду на длинной дистанции Михаил Михайлович защищает локти длинными носками, натянутыми на руки. Закал-бег Котлярова проходит с одновременной нагрузкой на руки гантелями. Поэтому начиная с –5°С он надевает пуховые варежки, а с –15°С металлические гантели помещает в шерстяные варежки. Ступни тоже не балует: в любой мороз — одни шерстяные носки. С –10-15°С в ход идут шерстяные плавки.

Самое большое удивление вызывает непокрытая в любой мороз голова потомка Суворова. А во время пробежек случалось и –28°С. Уши закрывают длинные белые волосы (остается загадкой, как не обмораживается нос). Если не хватает носового дыхания, то в большой мороз язык поднимается к нёбу, обогревая вдыхаемый воздух. Нелегко объяснить, как выдерживает открытое ледяному ветру горло.

Проще все это списать на чудо. Мол, перед нами человек из будущего. XXI век не за горами. А там все будут такие. А может быть, ив самом деде Котляров прокладывает путь в будущее? Торопит нас раскованным бегом-полетом. Зовет темпераментно, искренне, лишь волосы развеваются.

Словно в подтвержденье догадки, сразу после финиша, не одеваясь, атлет решительно подходит к микрофону. Ледяной ветер бьет в лицо, съеживает укутанных людей. А Михаил Михайлович четверть часа чеканит слова-призывы, провидит будущее, дает возможность его осязать…

У меня до 20-градусного мороза никаких неприятных ощущений в коленках, на голени и бедре не возникало. На бегу они лишь краснели.

При беге на морозе меня беспокоило дыхание. Вдох через нос и выдох через рот приводил к тому, что нос охлаждался, с него начинало "Капать". Я прочитал у Купера, что военнослужащие Аляски, занимаясь аэробным бегом, закрывают от встречного ветра рот и нос шарфом. Однако последний затрудняет дыхание и через некоторое время покрывается коркой льда.

В семье мы придумали другое. Надели детскую хоккейную маску на пробежку по морозу. Результат поразительный: маска не затрудняет дыхание и вместе с тем направляет выдыхаемый теплый воздух вокруг носа, обогревая его. На двадцатиградусном морозе бежишь как в оттепель. Правда, и обозначились два неудобства. Во-первых, маска все-таки тяжеловата. Второй недостаток обнаружился на лестничной клетка, когда выходящий на прогулку соседский пес недоуменно взглянул на меня и испуганно сиганул вниз.

Маску мы усовершенствовали с помощью паяльника. Исходили из того, что она должна закрывать лицо не от шайбы, а от мороза. Лоб будет защищен шапочкой, а щеки замерзают. Эти две области (лоб и щеки) были горячим паяльником отрезаны и удалены (рис.1). Осталась 1/3 маски, закрывающая нос и рот. Эстетически она приобрела более опрятный вид и на 2/3 стала легче — 50 граммов. При ее изготовлении промышленным способом на нее пойдет на 60 процентов меньше пластмассы, цена, следовательно, уложится в 1 рубль.

Когда маска появится на прилавках магазинов в регионах с суровой зимой, проблема дыхания при закал-беге в экстремальных условиях будет решена.

В СССР закаливание к холоду имеет особо важное значение. Примерно 75 процентов нашей территории характеризуется длительными морозными периодами. Зимы на этой территории, расположенной восточнее и севернее линии Москва — Астрахань — юг Казахстана, бывают умеренно холодные, холодные, очень холодные, суровые, очень суровые и жесткие. Полюсом холода является Якутск. В нем преобладает холодная погода: среднемесячная температурам января составляет -41,6°С, снежный покров держится 206 дней в году, общая длительность морозного периода равняется 271 дню.

Эта географическая реальность может быть использована в целях закаливания. Да оно и необходимо нашему обществу, ибо "могущество России прирастать будет Сибирью". Построен БАМ, в регионе открыты месторождения нефти и газа, созданы Сибирский и Дальневосточный центры Академии наук СССР, вырастают там и "города-миллионеры". История показывает, что у нас многовековые традиции закаливания, связанные с банной процедурой, что в случае необходимости русский народ всегда проявлял решительность. В современных условиях на вызов Запада, где миллионы людей приобщились к бегу, мы можем ответить русским закал-бегом.

Закаливание на балконе

Стремителен бег истории. Какие-то 50 лет назад, когда моя мама, например, была еще 18-летней девушкой, две трети населения нашей огромной страны проживало в одноэтажных домах с приусадебным участком, то есть было сельским. Сейчас картина круто изменилась: лишь одна треть живет на природе, а две третьих — в городах.

Урбанизация несет свои проблемы. Отрыв от природу пытаемся компенсировать строительством дачных участков. Но и они стремительно удаляются от городов, так как зачастую "город-миллионер" имеет целое кольцо городов-спутников. Практически дача доступна для ежедневного проживания лишь летом. К тому же у детей осенью, зимой и весной — школа.

На проблему балкона мы натолкнулись случайно. Как-то комендант дома попросила нас привести в порядок балкон. Там давно была установлена коробка из-под цветного телевизора. Я накрыл ее клеенкой, вырезал окошко, и дети, случалось, проводили там свои игры. За давностью, когда стали разбирать, обнаружили, что рядом с домиком какая-то птица даже свила гнездо.

Когда балкон был приведен в порядок, захотелось его оборудовать. Как ни плох городской воздух, а отрицательных ионов все же на балконе в 10 раз больше, чем в комнате. Нахождение балкона на высоте (у нас третий этаж) обеспечивает более чистый воздух. Наш балкон имеет размеры: 3мX0,82м, то есть площадь в 2,5м2. Вначале решили оборудовать его двумя легкими подвесными балконными столиками из дюраля и пластмассы. Они выпускаются в качестве товара народного потребления Минавиапромом. Каждый стоит 9 рублей. В сложенном положении они висят с внутренней стороны ограды балкона.

У детей появилась, таким образом, летняя веранда, на которой в теплое и сухое время можно готовить уроки или читать. Мы не ожидали, что она будет пользоваться таким спросом. Едва придя из школы и пообедав, они стали усаживаться за столики со своими книжками. Прямо перед балконом, во дворе треугольной формы, разрослась зелень. Сирень, акация, рябина, черемуха, клены, тополя, березы — часть ниже, часть выше балкона — образуют летом перед взором сидящего на нем большие волны зеленого моря. Чем не дача? Только не надо до нее долго добираться, Шагнул из кухни и — как на "машине времени" — усаживаешься под ласковые лучи солнца, дышишь цветущей сиренью.

Жена пристрастилась на столиках готовить обед, да хлопотно. Приходилось по многу раз "нырять" на кухню к холодильнику, доставать овощи и фрукты. Чтобы превратить балкон и в летнюю кухню, я решил слева от столиков сделать "сарай" — сезонный холодильник — шкаф для хранения фруктов, овощей, крупы и зимой — замороженных продуктов.

Конструкция сарая простая (рис.2.). Он представляет собой шкаф во всю ширину балкона (0,82м) глубиной 0,5 метра. Двумя стенами "сарая" являются "по совместительству" стена дома (левая боковина) и перегородка между соседними балконами (задняя стена). Правая боковина и фасад-дверь сделаны из легких перегородок бывшего детского шкафа. Крышей служит легкий стеклопластик, продающийся в хозяйственных магазинах.

Вертикальные несущие конструкции и опора крыши (столбики сечением 3Х3см) крепятся к стене, балконной перегородке и перилам балкона.

Внутреннее пространство "сарая" разделяется на две неравные части. Левая, большая, состоит из выдвижных ящиков для хранения продуктов, расположенных друг под другом. Правое узкое вертикальное пространство используется для хранения лыж. При необходимости ящики утепляются двойными стенками, пространство между которыми засыпается опилками или стружками.

Лицевую сторону двери украсили резьбой по дереву. Тыльную сторону двери и фасады ящиков обклеили с помощью бустилата натюрмортами с теми фруктами и овощами, которые хранятся в ящиках. "Летняя кухня" стала функционировать.

В прохладное время года (а в Москве оно длится около 9 месяцев) балконная "кухня" стала незаметно, исподволь подзакалять того, кто доставал что-либо из "сарая". Ведь не будешь, выходя на балкон за фруктами или овощами, каждый раз тепло одеваться. Вот и выходишь в комнатном одеянии на холод. Несколько секунд порылся в ящиках, а рецепторы уже дают сигнал "холодно", включается терморегуляция. Зашел в комнату — отключается. Набирается таких контрастных включений-отключений механизма закаливания за день немало. Особое значение приобретает и психологический фактор: "выходить на мороз налегке не страшно" (принцип №1).

Окрыленный такими наблюдениями, я решил в дополнение к этим двум. простейшим устройствам сделать "теремок" — уютный домик справа от балконных столиков. Он должен защищать детей от дождя и по возможности продлить им сезон занятий на балконе.

Сохранить свежий воздух в маленьком помещении домика не представляет труда. За один вход (открытие двери-стены "теремка") почти весь воздух в помещении, шириной около одного метра, меняется. Однако я решил дополнить "теремок" еще двумя окошками: одно — впереди сидящего, с видом на двор, и второе — справа от него, с видом на Звездный бульвар.

И тут произошло нечто важное. Я вспомнил, что живой интерес детей к домашнему спорткомплексу связан с комбинаторикой, когда они изобретают маршруты-перелазы по близрасположенным снарядам. Если здесь, в "теремке", они смогут найти себе необходимое множество вариантов двигания чем-либо, то они долго сохранят интерес к нему. Тогда я еще не "делал ставку" на свежий воздух и возможность уединиться в чем-то необычном, уютно-маленьком.

А чем же двигать, как не окнами и дверью? Решено было окошки-стекла сделать раздвижными, как у книжных шкафов, и повесить золотистые шторы. Стал прикидывать число комбинаций "расстановки мебели" "теремка". Вот окно справа. С ним у домика четыре состояния. Первое: окно и штора закрыты; второе: окно и штора открыты; третье: окно закрыто, штора открыта; четвертое: окно открыто, штора закрыта. В сочетании с четырьмя состояниями переднего окна количество вариантов интерьера увеличивалось до 16 (с каждым из 4 состояний правого окна можно перебрать все 4 состояния переднего). В сочетании с двумя состояниями двери (открыто — закрыто) — до 32.

Появилось и третье окно — сзади. Это узкая часть большого окна, выходящего с кухни на улицу. Было решено "теремок" продлить до конца этой узкой части, чтобы одновременно два человека (или один взрослый и два малыша) могли одновременно сидеть в домике. Осенью-зимой это окно стало и отопительным: откроешь его, и теплый воздух с кухни устремляется в "теремок". Вместе с четырьмя состояниями (открыто — закрыто) заднего окна общее число состояний-комбинаций расположения элементов домика достигло 128.

С этого момента я понял, что детям понравится "управлять" этим "домиком бабушки Яги", который, по высокому детскому воображению, может стать и подводным батискафом в зеленом море растительности двора, и космическим кораблем, устремленным готической крышей ввысь. Она действительно круто уходит вверх, под балконную балку верхнего соседа (рис.3). Вертикальные несущие конструкции — три параллельно стоящих столбика 3Х3 см — соединены в виде цифры 1 (если смотреть со входной двери).

Значит, у этой кабины-домика должно быть удобное рабочее место со столиком и скамейкой. Зная, как быстро прибавляют за год дети, я решил их сделать "на вырост"… Когда обозначились контуры "теремка", я вошел во вкус. Мне самому захотелось сидеть за этим столиком. Решил высоту скамейки и столика сделать такими, чтобы и младшая, семилетняя Олечка, не очень тянулась вверх, сидя за ними, и я, взрослый, не сгибался бы сильно над столом, уставая. Высота скамейки при этих двух условиях оказалась равной 37,5см, столика — 63см.

Над дальней от входной двери частью домика были сооружены две полки: нижняя — для книг, верхняя — для хранения банок. Кроме того, пространство полок запирает между стеной дома и легкой крышей "теремка" воздушный слой. Он является теплоизолятором и препятствует остыванию помещения в холодную пору.

Ближняя к входной двери часть домика (без полок) имеет вид кафедрального готического собора, устремленного ввысь. Даже встав на скамейку, вы не достанете вытянутой вверх рукой до вершины крыши. Это дает возможность в холодную часть года теплому воздуху из кухни через открытое заднее окно устремляться вверх; омывая крышу. Далее, охлаждаясь от крыши, он опускается вниз и идет на кухню. Таким образом, у границы крыши, в этой части "теремка" создается постоянно циркулирующая теплая воздушная прослойка, поддерживающая в "теремке" постоянную температуру.

Утеплению способствует и оргалитовый пол, на котором постелен коврик. Стены с внутренней стороны обклеены обычными водонепроницаемыми обоями. Для теплоизоляции на нижнюю часть стен, под столом, была наклеена бытовая алюминиевая фольга, имеющаяся в продаже. Она отражает большую часть тепла (свыше 60%) внутрь домика.

Уютное маленькое помещение заключает в себе противоречие. С одной стороны, оно уединяет городского человека от надоевшей за день сутолоки, встреч на улице с бесконечным потоком людей, 99 процентов которых ты в жизни больше никогда не увидишь. С другой стороны, сидеть взаперти, когда прямо перед тобой стена, пусть из красивого, но все же — дерева, утомительно.

Попробовал сесть на первое рабочее место. Впереди — оконце с кудрявой волнистой зеленью, справа сквозь стройные березки просматривается Звездный бульвар. Совсем другое дело: ты уединен и не взаперти, а на природе — одновременно. Сделать перспективу и на втором рабочем месте удалось с помощью репродукции картины Левитана "Золотая осень". Она так гармонично вписалась в стенку напротив, что вновь напомнила о "машине времени". Правда, на этот раз "машина" не ускоряла время, а замедляла его. Если, трудясь над "теремком" за полночь, хлебнешь чашку чаю перед сном на кухне — проходит пять минут по часам. Если в "теремке" — 30 минут по тем же часам. Но странное дело: на следующий день ты не чувствуешь недосыпа от этих дополнительных 25 минут. Напротив. Вглядываясь в золотистые кроны деревьев, гармонирующие с желтоватыми обоями, оранжевой крышей и золотистыми шторами окошек, мечтаешь ни о чем, уносишься в какую-то возвышенную даль, блаженствуешь, невесомый, поглядывая с любовью на интерьер "теремка". После короткого сна встаешь очищенный, с улыбкой.

Правая стена над столом домика стала продолжением картины, наблюдаемой из ее окошка. На все ее стреловидное пространство была наклеена фотография березового леса в июньскую пору. Получилась иллюзия объемного пространства: столик будто висел над лужайкой с девственной светло-зеленой травой и нежными белыми цветами. Мощные светлые березы переднего плана сменялись теми, что подальше и поменьше. За последними темнел кустарник. Березка в правом окне как раз продолжала ту, которая обрывалась под окошком на картине. Получалось как в Театре на Таганке. Там в спектакле "Гамлет" (с заглавной ролью Владимира Высоцкого) был задействован живой петух. Иногда он даже в нужное время кукарекал. Другой раз включали запись его пения и выставляли бутафорного петуха… Я сам не раз слышал споры зрителей в фойе. Одни утверждали, что петух живой. Другие — что он манекен.

Так и в "теремке". Сидишь, сличаешь картинную березу с живой и не поймешь: то ли ты на природе, то ли — в домике.

Левая стена — дверь стала напоминать о родине — Урюпинске. Для этого в золотистую багетовую рамку двери была вклеена цветная фотография захода солнца. За речкой, окаймленной темнеющими камышами и лесом, висит заходящее солнце. Его золотистый луч-дорожка, отражаясь от воды, засветил предвечерний воздух мягкой позолотой…

Такого очарования интерьера "теремка" не могли не заметить дети. Странное дело. Дома вроде тоже уютно: красивые обои, полированная мебель, блестящие полки с книгами, телевизор, ковры. Но нет, нет, да и случится проказа: то один, то другой "разукрасят" обои, прольют чернила на стул. В домике же за два года я не заметил ни одного пятнышка.

Сама же "сдача" "теремка" детям "к школе" произошла, как часто у нас бывает, не 1-го, а 12 сентября 1983 года. Был он построен за летние, без одного отпускного, месяцы. Мне и сейчас вспоминается этот праздник. Жена с детьми уместились в нем, а я сел у открытой двери, на табуретку. Пили чай, ели фрукты, говорили об интерьере. Венцом праздника была "Памятка о "теремке", которую поручили зачитать семилетней Оле. Она, учащаяся второго класса, начала читать с волнением и ошибками первую часть листка. Почувствовав близость текста ее воображению, она встрепенулась и бодро, без ошибок дочитала вторую, более сложную его часть. Привожу этот листок полностью.

"Странники"

Сегодня, 12 сентября 1983 года, в Москве, по адресу Звездный бульвар, 5, корпус 2, балкон квартиры 24 торжественно открывается теремок "урюпинск" (он же — избушка Бабы Яги, домик Домового, подводный батискаф, кабина космического корабля и т. д.)!

В теремке поселяются постоянно: Бабушка Яга с мужем Лешим, другом семьи Домовым и черти. Все они рады будут принять рабов божьих Олега (Рэгль Пух), Ольгу (Хогель Хог), их родителей и друзей в гости.

Теремок — это праздник свежего воздуха и тайного уединения. Праздник будет с Вами, пока Вы чисты и аккуратны со столиком, стенками и окошечками.

Не мешает сохранить и свою жизнь. Домовой подсказывает, как это сделать:

1. Не закрывать человека на защелку.

2. Не влезать на полки.

Эта жизнь Вам понадобится и для того, чтобы в теремке, на свежем воздухе, в благом уединении:

— делать уроки,

— рисовать,

— читать,

— писать книгу,

— уютно беседовать,

— мечтать,

— кейфовать фазу торжества!

С новосельем вас!

Баба Яга, Леший, Домовой, черти!"

На этом творческая мысль не успокоилась. Захотелось, чтобы балкон-дача, на котором разместились веранда, летняя кухня и "теремок", смог трансформироваться и в спальню (рис. 4). Весной 1984 года сыну исполнялось 14 лет. Подарком ему была кровать своеобразной конструкции. Ее ровная деревянная поверхность заходит своим суженным концом в "теремок" (при открытой двери) и ложится на нижнюю раму двери. Передняя часть имеет две ножки высотой с порог двери. На кровать стелется поролоновый матрас и постель.

Утром кровать выносится в коридор и прислоняется к стенке. Вес ее приличный, заменяет гантели. Но если гантели ты можешь и не каждое утро поднимать, то кровать — вынужден. Так и стал сын взбадривать мускулатуру, "на ходу" занимаясь тяжелой атлетикой.

Трансформация балкона стала нагрузкой и для моей мускулатуры. К четырем функциям балкона-дачи я решил добавить пятую — "зимний сад". Взял да и высадил в кадушку елочку-"голубку", чтобы встречать Новый год словно в лесу. Для ее роста потребовалось два с половиной ведра земли. Вот и штанга. Вечером, делая балкон-спальню, вносишь "голубку" на кухню, утром тащишь елочку на балкон.

В этом месте у читателей может возникнуть вопрос об опасности: все же тяжесть кадушки с растением приличная. Остальные элементы "теремка", как вы заметили, из легкого материала. Я обратился к специалистам-проектировщикам. Они успокоили: даже по усредненным требованиям "СНИИПП. Нагрузки и воздействия" балкон и лоджия должны выдерживать нагрузку не менее 220 кг/м2. В переводе на площадь моего балкона, равную 2,46 м2, это означает допустимую нагрузку на балкон в 540кг — более полутонны.

…С надеждой и радостью мы стали отмечать "рекорды" жизни в "теремке" глубокой осенью. Вот на улице уже –2°С мороза, а заниматься еще можно. Так и шли они параллельно: занятия и закаливание. Причем в самом домике было тепло, как и на кухне. А вот два шага между ними приходилось делать на морозе. Я ни разу не заметил, чтобы сын торопился. Выход-заход превратился у него в какой-то церемониал. Прежде чем уйти с балкона, постоит в безрукавке, посмотрит налево-направо, словно сравнивает летние картины "теремка" с заснеженным двором. Затем не спеша направляется на кухню. За эти пять секунд ударной холодовой экспозиции в его организме начиналась интенсивная работа по закаливанию. Не пройдет и 10 минут, а Олег снова идет в "теремок" после перерыва и вновь подвергается атаке мороза. За вечер таких заходов-выходов набирается до 20. Столько же раз ежедневно срабатывает у него механизм терморегуляции.

Это не могло не сказаться на закаливании. Сын ни разу не болел, ходил всю зиму в легкой куртке и летних туфлях. Причем жена часто говаривала, что "они все промокли". Но самое удивительное он преподнес нам с балконом-спальней. Укрываясь лишь одним одеялом (развернутым спальным мешком), он проснулся однажды при температуре –16°С.

Естественно, после такого холода мы запретили ему спать на балконе. Я не утерпел и решил проверить: каково ощущение? Для нормального сна мне пришлось взять второе одеяло, надеть на шею шарф, на лицо беговую маску, на голову — шерстяную шапочку. В таком "космическом" одеянии я и заснул, наблюдая висящие над головой звезды…

Хорошо, конечно, завести на балконе цветы, вырастить дикий виноград, причудливо увивающий его стенки. Но летом мы все же стремимся на лоно природы. Не менее важно, оказывается, осенью, зимой и весной превратить его в балкон-дачу с "теремком", "спальней);. "верандой" и "сараем-холодильником". Тогда ваш присутствие на балконе незаметно превратится в закаливание на бодрящем холодном воздухе. Вас чаще станет тянуть на улицу.

Не только балкон, но и само жилье может стать местом закаливания. Вы, конечно, догадались: частое (через час) сквозное проветривание и сон при открытой форточке.

Слышу возражение: форточек в новых широких окнах нет. Знаю: на подъездах умельцы записывают номера квартир, в которых просят сделать форточки.

Можно обойтись без этих усилий. Достаточно купить в хозяйственном магазине небольшой крючок длиной около 5 сантиметров. Не составит большого труда ввинтить крючок внизу узкой секции окна. Это необходимо сделать так, чтобы при закрытии ее на крючок образовывалась небольшая вертикальная щель шириной в палец-два. Форточка готова. По площади она равна обычной форточке. Очень рекомендуем не закрывать ее даже в морозные ночи.

Кому-то закаливание на балконе может показаться экстравагантной новинкой. Спешу вас успокоить. Еще в XVIII веке в Германии жил гуманист Себастьян Кнейп. Он придавал большое значение холодному воздуху. Именно после него повелось строить в Европе неотапливаемые помещения для сна.

По специальной методике Кнейпа немецкие детишки с годовалого возраста начали ходить босиком по полу и земле. Не по его ли идеям, изложенным в книге "Мое водолечение", закалялся великий современник немца Александр Васильевич Суворов?

У читателя могут возникнуть сомнения: стоит ли еще "связываться" с балконом? И так закалимся! Оказывается, стоит. Запущенность закаливания основной массы народа такова, что это становится явлением. Оно требует серьезных государственных мер. На этом пути любое средство, в том числе и балкон, могут внести лепту в общенародное дело.

Для наглядности нарисуем следующую картину. Декабрь 1982 года. Лондон. Одна из центральных площадей города. Моросит декабрьский дождь. Дует порывистый ветер. Если взглянуть с высоты птичьего полета, то взору предстает странная картина. В центре площади группа людей, одетых в меховые шубы, шапки и теплые сапоги. Как на выданье. Ее окружают со всех сторон люди налегке. Мужчины — в костюмах, женщины — в кофточках, без головного убора, часть из них — в летних туфлях на босу ногу. Одна из дам держит на руках годовалого малыша. Материнская заботливая рука стряхивает с непокрытой головки ребенка капельки дождя. Такое впечатление, что те, что в центре, не поймут, куда попали. А те, что снаружи, с любопытством рассматривают "инопланетян".

Снизимся пониже и послушаем разговор. Первый вопрос через переводчицу звучит по-русски: "У вас так холодно?" У нас (да, это были наши туристы!) декабрь 1982 года был теплым. Температура европейской части страны колебалась около 0°С. Можно, конечно, сослаться на Якутск… Но нам-то ясно: у нас так принято.

Вторая картина относится к Москве. 4 декабря 1985 года. Температура воздуха –7° С, ветер — около 3 м/сек. По Калининскому проспекту столицы, оживленно беседуя на немецком языке, идет группа людей. Одежда — легкие ветровки или куртки; ветер "подправляет" обнаженные прически.

Теперь уже они — "инопланетяне" — находятся в центре внимания шествующей важно в мехах добропочтенной публики. Словно не было древних русских бань неподалеку от прорубей петровских времен и купания гренадеров в зимней Сене. Мой товарищ, склонный к лихим обобщениям, проронил: "Упустили закаливание, а теперь глаза пялят".

В этих примерах я почувствовал статистику, продолжил наблюдения за формой одежды. Оказалось, что она очень медленно, из года в год, "дрейфует" в сторону утепления. Несколько лет назад я встречал в теплом метро буквально единицы людей в зимних перчатках. Теперь, вы и сами можете убедиться, их оказывается немало в каждом вагоне подземной электрички. Остановимся ли на этом? Не будем ли со временем и в помещении работать в перчатках? Ведь в них — теплее.

— А что тут плохого, — спросят теплолюбивые, — тепло, уютно, приятно?

Действительно, не война, не катастрофа. Только вот термокомфортную температуру не бог установил. Она, оказывается, тоже медленно "дрейфует" в сторону утепления. Перчатки после теплого метро уже не греют на морозе. Неплохо бы надеть пуховые варежки…

Смотришь: через поколение от былой закалки и следа не осталось. Начались эпидемии гриппа. Сомнительно, что в петровские времена вирусов не было. Скорее наоборот, закалка была естественной, всеобщей и с малых лет. А сейчас во весь рост стоит проблема: как закалить простуженного ребенка.

Нам думается, что ответ надо искать в известном положении физиологии. Установлено, что система терморегуляции не имеет своих специфических органов. В случае воздействия жары или холода она самоорганизуется из аппаратов других систем (сердечно-сосудистой, пищеварительной, иммунной и пр.). Таким образом, холод нагружает, приводит в интенсивную работу и взаимодействие одновременно целый ряд очень важных внутренних органов. Изречение древних "движение строит орган" объясняет: без воздействия холода они слабеют, истощают свой "запас здоровья". Тут и появляются "дремавшие" до поры вирусы… Такое вот мнение сложилось в нашей семье о гриппах.

Предпочитая общение с холодом, любовь к прохладе, мы не располагаем семейной статистикой простуд. Поэтому и закалять простуженного не умеем. Однако, когда такое случается, пускаем в ход формулу Б-П-Р-Ч. В расшифрованном виде: бег — парная — редька — чеснок.

Во-первых и главное: наличие самой "формулы", включающей несколько разнообразных средств борьбы с простудой, равносильно самовнушению. Это — половина успеха. Вторая половина. Уже после восьмиста метров бега организм разогревается. В этот момент кончается мука с носовым дыханием, а вместе с ней и насморк.

Выше описано воздействие парной на организм. Контрастное воздействие температур парной и бассейна, этот своеобразный термомассаж действует "глубже". После парной удается разделаться с кашлем.

Хорошими помощниками в борьбе с простудой являются наши "зеленые друзья" — редька, чеснок и лук. На вымытой редьке сверху делается конусная луночка объемом в четверть плода. Эту ямку три раза в день наполовину заполняют сахаром или медом. Выступивший сок выпивают.

Лук и чеснок губительны для возбудителей простуды. Лук действует острее, но менее продолжительное время. Чеснок дети употребляют в период эпидемий гриппа один раз в день по маленькой дольке. Положительное свойство "зеленых друзей" — питательная полезность.

Случилось нам однажды и закалять простуженного. Ниже будет описан опыт Оли "плавать раньше, чем ходить". В возрасте шести месяцев она простудилась. Встал вопрос; плавать или не плавать. Пригласили автора этого замечательного движения — Игоря Борисовича Марковского. Он развеял наши сомнения кардинальным путем: посоветовал продолжать плавание в 30-градусной воде. В конце процедуры дал Оле по-никитински два больших пальца в ладошки. Девочка крепко за них уцепилась. Дальнейшее похоже на цирк. Голая мокрая пловчиха в висе на руках мага описала дугу и плавно "приземлилась" на пол комнаты. За окном стоял декабрь…

Через день ушки зажили. Не подумайте, что мы призываем к подобным мерам, но знание факта позволит вам снять лишние "зажимы" при закаливании простуженного.

Возможно, поможет и рассказ Бориса Павловича Никитина об опыте Воронежского университета. Группе добровольцев из 20 студентов предложили стоять ежедневно на холодном полу в течение 15 минут. На следующий день у большинства из них начался насморк. По условиям эксперимента босостояние продолжалось ежедневно в тех же дозах.

И что же? Первый простуженный выздоровел без применения медикаментов на пятый день, последний — на одиннадцатый.

В этом случае закаливание простуженных происходило в более щадящем режиме. Вообще же вход в закаливание можно сравнить с виражом конькобежцев. Сколько олимпийских надежд срезалось на овале стадиона! Они резко входили в поворот, торопились добыть золото. Здоровье дороже золота. Здесь тем более неуместна неточность. Крутой наклон приводит к падению. Но и вялый вход не дает результата. Вираж не выполняется — с дорожки стадиона катишься в сугроб. Как заметил один авторитет, "существующие научно-популярные рекомендации основаны преимущественно на столь умеренных средствах воздействия на организм, что эффективность их едва ощутима".

Вывод: хочешь закалиться — закладывай вираж. Его первая фаза должна быть очень плавной. Настолько плавной, что мы должны встречать ее в жизни. Так и есть. Присмотримся. Даже у человека в дубленке есть голый участок тела — лицо и контактирующий с холодом внутренний орган — легкие. В течение холодной зимы и такие укутанные "подзакаляются". Поэтому в одной и той же одежде +7°С весной кажутся более теплыми, чем те же +7°С осенью.

Важно развить эту естественную первую фазу. Здесь и приходит на помощь "дрейф" термокомфортной температуры в сторону холода. Плавное, но неотъемлемое "прохладу полюбить". Аналогом может стать достаточно разработанное после Лидьярда и Купера, растянутое на годы, втягивание в оздоровительный бег. В ходе последнего вырабатывается выносливость.

Прохлада приносит холодовую выносливость. В последней главе будет подробнее рассказано о физиологии закаливания. В соответствии с ней холодовую выносливость можно понять как способность организма обособляться на теплоизолирующую "оболочку" и теплообразующее "ядро". "Оболочка" — приповерхностные ткани тела глубиной 3-4 сантиметра. "Ядро" внутренние органы и мозг.

— Кто захочет "возиться" с закаливанием годы? Может, лучше сразу в прорубь?

При определенных условиях возможно и это. Но результаты — разные. Ударное закаливание прорубью подобно лидьярдовскому "рывку" на финише дистанции (последней двухсотметровке). Оно "включает" систему терморегуляции на полную глубину, является своеобразным "крещением". Многолетний "дрейф" к прохладе приспосабливает систему терморегуляции к длительной работе.

У тренированного бегуна сердце становится мощнее. Его сокращение обеспечивает более полный кровоток. Частота сердцебиений снижается в среднем на 20 уд/мин. "Ресурс" сердца продляется.

У закаленного холоднее "оболочка". Это заметно по прохладным рукам и ногам. Организм закаленного "экономит" внутренней тепло не за счет одежды. Прохладная кожа меньше излучает тепла в окружающее пространство. Кора надпочечников, наоборот, "разогревает ядро" более мощными и, следовательно, редкими толчками катехоламинов. "Ресурс" органов, участвующих в терморегуляции, тоже продляется. Для науки этот факт установлен еще в тридцатых годах. В различных экспериментах лишь два воздействия приводили к продлению жизни подопытных крыс: голод и холод.

Продолжим аналогию с бегунами вплоть до забега-марафона. На сверхдлинных дистанциях количественные изменения (десятки километров бега) приводят к качественным изменениям в организме. Кто не прошел через "усвоение" этих десятков километров, платится здоровьем.

Так и в закаливании. Пойти по зимней улице в костюме — все равно что новичку побежать марафон. На многолетнем же "вираже" такой "фокус" не представляет труда. Зимой 1985 года мне "покорилась" (в костюме) температура –19°С. Более того, прогулка приносит удовольствие. Есть у нее и общественная польза — агитация за закаливание. Своеобразный "агитпроход".

…Вспоминаю, как в свое время было неудобно при 0°С бегать по аллеям Звездного бульвара в одних спортивных трусах и кроссовках. Тогда меня поддержало чувство локтя. Внимание недоумевающих прохожих переключилось с простых бегунов на бегуна в трусах. Сейчас это позади. Даже наши четвероногие друзья привыкли к спортивной форме.

Поэтому я упорно продолжаю ходить с зимы 1985/86 года в костюме. Агитпоходы дают положительные результаты. У постоянных встречных происходит диалектика реакций. Первая встреча — недоумение. Вторая — пауза (человек "думает мысль"). Третья — разумение,

Кто знает, может, со временем им самим захочется "заложить вираж" на закаливание. Далее смотришь — осмелеют с детьми. Ведь когда-то слово "сопливый" приобрело значение синонима слова "маленький". Это считалось естественным, никого не пугало и не приводило к катастрофам. Можно предположить, что оно являлось элементом всеобщего естественного закаливания прошлых веков.

Отсюда и призыв: "Дети должны мерзнуть!" Добавим: обязаны включать терморегуляцию!

Допустим, каким-нибудь чудом нам удалось изолировать растущего человечка от холода. Не трудно представить невероятные последствия этого. Они сравнимы с катастрофой, разразившейся бы в результате исчезания трения. В машинах и механизмах оно, конечно,. вредное. Но без трения не может существовать живое и неживое. Даже горы рассыпаются ровным слоем.

Так и система терморегуляции. Она включается лишь на жаре или в холоде. В "термостате" (излишне теплой одежде) она просто "отвыкает" работать, атрофируется, отмирает. И тогда — о горе! — любой сквознячок превращается в тайфун, а хилый микробишко — в леопарда.

Товарищи родители! Защитим наших детей от "тайфунов" и "леопардов"! Дадим им возможность мерзнуть! Но сделаем это по-мужски: научим холод встречать бодростью. Научим получать удовольствие от холода, ограничив его лишь по времени.

Плавающий грудничок радуется холодной воде — хорошо. Он оживает, резвится, гулит, оставшись голеньким, — прекрасно. Научившись ходить, малыш с удовольствием шлепает босыми ножками по полу — система терморегуляции работает!

Для такого ребенка станут естественными игры на улице в облегченной одежде, осенний сон на балконе и холодный душ. Он легко научится дозировать холод по времени, отличая бодрящий холод от холода сковывающего. Он поможет и нам понять мудрость холода желанного, холода необходимого. Тогда громоздкий, запутанный, тупиковый, "нобелевский" вопрос — как закалить простуженного — отпадет сам собой.

Назад Оглавление Далее

Популярные материалы Популярные материалы