Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
 
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.
 
 
 
Меню   Раздел Библиотека   Реклама
         
 
Поиск
 

Мой баннер
 
Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
 
Статистика
 
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
 

Глава 5. Футболка с номером «8»

Футболка с номером «8»

Итак, наша семья переехала в Атланту, я пошел в пятый класс и оброс новыми знакомствами. Я слушал, как мои одноклассники жарко толкуют про разные виды спорта, которыми занимаются и от которых ловят кайф. Сам я обожал спорт не меньше, чем они.

Мы горячо болели за местные спортивные команды «Атланта Брейвс», «Хаукс» и «Фальконс», местные спортсмены были нашими кумирами, и я дня не мог прожить без просмотра спортивных телепрограмм. В школе мы каждый день с утра обсуждали все вчерашние матчи и прочие спортивные новости, внимательно следя за достижениями наших любимцев. Все наши разговоры крутились вокруг спорта, и мы были одержимы любимой темой так, как это могут только десятилетние мальчишки.

Из общих разговоров я выпадал, лишь когда мои сверстники принимались расписывать свои личные достижения по части футбола, баскетбола и бейсбола. Конечно, я от души за них радовался, но в то же время мне страстно хотелось играть в команде наравне со всеми, и я изводился, слушая всеобщие рассказы. Стоило кому-нибудь пуститься в повествование о том, как вчера здорово вломили противнику на футбольном поле, и я уже живо видел себя в рядах игроков. Я рисовал себе завлекательные картины: вот я стою на воротах – и мой ловкий бросок спасает команду от проигрыша, или в последнюю секунду забрасываю мяч в баскетбольную корзину, и мы побеждаем.

Дома я предавался мечтам о том, чтобы сделаться профессиональным спортсменом и сражаться за одну из моих любимых команд в Атланте. В мечтах я видел себя неутомимым игроком с железной волей, сохраняющим хладнокровие в любой ситуации; я воображал себя на месте знаменитого бейсболиста Джона Смольтца из «Атланта Брейвс», представлял, как ловко двигаюсь в разгар матча и даю блестящие подачи. В мечтах я не ведал никаких преград и ограничений, но вот в реальности… в реальности все было иначе. Я никогда не думал, что реальный мир будет отличаться от мира фантазий, в которых я видел себя звездой спорта. Единственная разница была в том, что теперь мне надо было добиться, чтобы меня приняли в местную школьную команду, – тогда я бы начал играть по-настоящему.

Чем больше друзья рассказывали мне, как классно играть всем вместе в футбол, баскетбол или бейсбол, тем сильнее мне хотелось к ним присоединиться. Я говорил себе: я обожаю спорт, и я всегда стремлюсь победить, этого достаточно. И раз уж я решил, что буду нормальным пятиклассником, которого принимают в спортивную команду наравне со всеми, – я ни перед чем не остановлюсь, лишь бы добиться своего. Ведь я великолепный спортсмен и умею состязаться. Я буду таким, как все, – твердо решил я.

Больше всего на свете мне хотелось быть кумиром одноклассников, школьным чемпионом-звездой, который ходит с самой хорошенькой девчонкой из команды поддержки. Я решил, что дорога к этой мечте лежит через футбол. Мнения родителей по поводу моих мечтаний о новых достижениях частенько расходились: папа был склонен мечтать вместе со мной, а мама воплощала собой практичность и приземленность. «Сынок, лучше сосредоточь свои усилия на том, что тебе по плечу», – от души советовала она. «Сынок, ты можешь добиться всего, если только подналяжешь и как следует постараешься», – утверждал папа.

Маму я люблю всем сердцем, но она всегда слишком уж за меня волнуется: боится, как бы я не расстроился, если чего-то не добьюсь. А я от природы всегда был человеком упрямым и упорно верил: я могу добиться всего, чего пожелаю. Тут у нас с ней и возникали разногласия. Маму тоже можно понять: какая мать захочет видеть свое чадо огорченным до слез, разочарованным, потому что ему не удалось добиться чего-то желанного. Впрочем, мама научила меня одному очень важному и полезному приему. Сводится он к следующему: во всем, что делаешь, надо видеть успех, даже если потерпел неудачу. Ну, хотя бы потому, что ты попытался, оценил свои силы, потому что на ошибках учатся… и так далее. В любой неудаче есть свой урок, своя наука, свои плюсы. О да, мама умеет поддержать, поэтому я всегда был благодарен ей за советы, даже если не очень-то им следовал, как в истории с детской футбольной командой, – мама не разделяла мой энтузиазм насчет того, чтобы попасть в эту команду.

В тот день, когда нам в школе раздали листовки-объявления, что скоро начнется прием в местную детскую футбольную команду, я явился домой с этим листком, взволнованный и восторженный. Листок мне дала учительница, но только после моей просьбы, и, казалось, она была удивлена, что я так взбудоражен объявлением. Ясное дело, она-то считала, будто из такого, как я, футболиста не выйдет. А я считал иначе и решил доказать это всей школе, как только начнут конкурс на прием в команду.

Когда я, размахивая листком, явился домой и поведал обо всем маме, она заметно опечалилась. По ее мнению, шансов попасть в футбольную команду у меня почти что не было, и она думала, что я напрасно лелею несбыточные надежды. Папы тогда в городе не было, он куда-то уехал по делам и поддержать мой энтузиазм было некому. У нас с мамой состоялся долгий задушевный разговор. Мама честно предупредила, что конкурс я могу не пройти и в команду могу не попасть. «Будь готов к неудаче, – посоветовала она. – Может, тебя примут помощником – воду игрокам подавать и сидеть поблизости, на подхвате, но в игроки не примут, ты уж на это настройся на всякий случай, тогда не будет так обидно. Но ты же все равно будешь при команде, и тебе будет весело, и ты заведешь новых друзей, что уже неплохо, верно? И будешь приносить команде пользу». Я согласился, но в глубине души знал: нетушки, подавальщиком воды я быть не согласен, я хочу выходить на поле с остальными игроками, состязаться, приносить славу команде и самому себе, вот чего я хочу!

Мама у меня по складу характера гораздо общительнее и разговорчивее, чем папа, она и с людьми сходится легче, чем он. Поэтому она, не колеблясь, заранее позвонила тренеру и спросила, можно ли мне участвовать в конкурсе. Она честно предупредила тренера, что я сильно отличаюсь от других ребят, которых он раньше тренировал, но ни словом не выдала своих сомнений в том, что я могу стать отличным футболистом. Таким образом, когда я пришел на конкурс, тренер уже был подготовлен. Ни у меня, ни у папы не хватило бы духу позвонить незнакомому преподавателю, но мама на это решилась, потому что очень меня любила. Она объяснила тренеру, что я особенный, но при этом ни разу даже не намекнула, что я неполноценный. Просто сказала, что ко мне, наверно, нужен будет особый подход. А результаты я выдам еще и получше других.

На следующий день мама повезла меня на конкурс в наш районный спортивный клуб. Вообще-то футбол она не очень любила, но это было неважно, главное, что я хотел играть в футбол. Даже тогда, десятилетним мальчишкой, я понял и оценил мамин поступок: не каждая мать согласится повезти сына-инвалида на конкурс-отбор в футбольную команду, особенно если она сама не любит футбол и если в команде все остальные игроки – нормальные дети. Но моя мама сделала это, потому что очень меня любила, и я ценю ее поступок и до сих пор ей очень благодарен.

В районном спортивном клубе, который располагался в городском парке, мы очутились впервые. Футбольные и бейсбольные площадки тут были просто отличные, и в парке было полным-полно ребят с битами и бейсбольными рукавицами и прочим снаряжением. Мама катила меня в кресле на колесах. Когда мы добрались до края поля, я выскочил из кресла и помчался туда, где выстроились ребята, желавшие принять участие в отборочном конкурсе. К своему величайшему облегчению, я увидел в толпе много знакомых лиц – сюда собрались мои школьные приятели, которые тоже хотели играть в футбол. Я стал расспрашивать их, в чем вообще заключается конкурс. Они сказали, какие предстоят задания. И я понял, что мне вполне по плечу их выполнить, почему бы и нет? Я крепкий парень, я наконец попал на отборочный конкурс в футбольную команду и сейчас смогу показать себя и добьюсь того, чтобы меня приняли, и буду играть в любимую игру.

Первым заданием был забег на время – стометровка. Тренер засекал время, очередной конкурсант бежал по футбольному полю, потом тренер записывал результаты. Выстроилась целая очередь и по мере того, как приближался мой черед, я начал нервничать. Вот, наконец, я и на старте. Помощник тренера спросил: «Ты справишься, уверен? Стометровка все-таки». Я с уверенным видом кивнул в ответ. Прозвучал стартовый свисток, и я припустил вперед как мог быстро. Я бежал вперевалочку, «по-медвежьи», как я это называю, то есть практически на четвереньках, по-звериному. Обычно у меня получается развивать приличную скорость в такой позе. Но на полпути возникла проблема: на бегу моя просторная футболка задралась на спине и начала с меня слезать, так что в конечном итоге я запутался в ней руками, и пришлось встать на ноги и одернуть футболку, помахав руками. Конечно, меня это задержало, но не надолго. Я управился с футболкой как можно быстрее и побежал дальше, снова опустившись на четвереньки.

Зрители – а на поле их было немало, включая тренера и его помощника, – следили за мной как завороженные. По-моему, их впечатлило то, как быстро я бегаю. Родители других ребят мне бурно аплодировали. Когда я добежал до финиша, ко мне подошел тренер, похвалил и сказал, что очень хочет, чтобы я играл именно в его команде.

Я был приятно взволнован тем, что мне удалось показать такие хорошие результаты в забеге и доказать всем, в том числе и самому себе, что я могу быть членом организованной, спаянной и способной команды. С остальными тестами я тоже справился неплохо, а под конец нас еще проверяли на проворность и гибкость, и это у меня тоже вышло. Под занавес тренер объяснил кандидатам, которых выбрал, как зарегистрироваться и вступить в команду. Итак, меня приняли!

На регистрации мне удалось поближе пообщаться с тренером. Звали его Том Ши. Том честно сказал мне: «Я тебя выбрал, потому что ты сильный и проворный, и только поэтому». Имелось в виду, что меня приняли в команду не из жалости и не в порядке исключения, а потому, что я действительно ценный кадр и потенциально способный футболист. Еще тренер сказал, что у него уже возникли идеи, на какую позицию меня поставить, но мне надо набраться терпения – он мне все расскажет на первых тренировках. Конечно, мне ужасно хотелось стать квотербеком, то есть распасовщиком, и для своей спортивной фуфайки я выбрал номер «восемь», потому что такой же номер носил один из моих спортивных кумиров Трой Айкман. Мне всегда нравилось, как стойко он держится в сложных обстоятельствах и как отлично играет, несмотря на боль. Мне не терпелось поскорее приступить к занятиям. Я вернулся домой в победоносном вдохновенном настроении и с трудом дождался первой тренировки.

Мы с папой заранее съездили в магазин спортивных товаров и купили дополнительные накладки, чтобы защитить мои руки и ноги. Поскольку обувь я не носил и передвигался с опорой еще и на руки, то нужно было уделить экипировке особое внимание, чтобы не травмировать ни руки, ни ноги. Папа купил готовые защитные накладки, повертел их так и этак и решил, что он их зашьет, – получатся как бы шапочки, которые будут защищать мои культи, плотно их обхватывая. Еще мне купили наплечники и шлем, как и полагается в американском футболе. Все это добро привезли домой, и я то и дело осматривал, перебирал и оглаживал эту груду драгоценностей и мечтал, как начну тренироваться. Скорее бы первое занятие!

Но мне пришлось ждать. Наш отборочный конкурс проходил в самом начале летних каникул, когда я только закончил пятый класс, а тренировки-то начинались только в сентябре. Впервые в жизни я с таким горячим нетерпением считал дни до конца летних каникул.

Силовые тренировки

Во второй половине лета, хотя официальные тренировки по футболу еще не начались, мы с папой стали посещать школьный спортзал, где проходили неофициальные силовые тренировки. Будущие игроки школьной команды готовились к осени заранее, чтобы быть в форме. Нам понадобилось подобрать кое-какую экипировку с учетом моих физических особенностей – только тогда я смог бы тренироваться наравне с остальными ребятами в команде. Мне требовались ремни, которые можно было бы приладить к рукам и пристегивать к ним гантели, – и тогда я мог бы «тягать железо» с сопротивлением.

К счастью, нам с отцом повезло и удалось найти замечательную экипировку, как раз то что надо. Вернее сказать, мы нашли заготовки, а до ума довели их уже сами. Мы взяли кожаные ножные ремни, которые используются для ножных растяжек с высоким сопротивлением и большой весовой нагрузкой. К этим ремням прилагались веревки, чтобы привязывать их к тренажерам, а мы пропустили веревку через гантели. Таким образом, я мог поднимать гантели и тренироваться с полной двигательной нагрузкой, причем именно с гантелями, а не на тренажере, который мне не подходил.

Отец помог мне на первой тренировке в школьном спортзале. Когда мы с приятелями-шестиклассниками пришли туда, там уже занимались спортсмены-старшеклассники. Это было мощное и незабываемое зрелище. До сих пор помню, как, разинув рот, смотрел на одного из защитников школьной команды – он тренировал плечи, снова и снова поднимая на плечах какой-то запредельный груз. По сравнению со мной, весившим тогда килограммов тридцать, он казался просто великаном.

Как я уже сказал, отец пошел в спортзал со мной, чтобы показать мне, как правильно заниматься на тренажерах, но я был совершенно заворожен гримасами напряжения на лицах спортсменов-старшеклассников, которые выкладывались на занятии до седьмого пота. Я тогда думал, что мне нипочем не справиться с такой нагрузкой, если кто-нибудь не будет стоять у меня над душой и орать на меня, как сержант в армии, желательно после каждого очередного маха или жима. Отец слегка остудил мой пыл и настоятельно посоветовал начинать тренировки с малых нагрузок. Он сказал, что очень важно наращивать нагрузку постепенно и не перетренироваться сгоряча. Только так я смогу поэтапно набрать хорошую спортивную форму и укрепить мышцы, не травмировавшись.

По его совету я начал с легкого-легкого веса, такого легкого, что даже смущался, – какого-то килограмма на каждую руку. В сумме это давало нагрузку в 2 кг. Поднимать этот груз было легко, но зато я узнал много полезного о форме и технике, о правильной позе и дыхании, о ритме тренировки. Отец подробно инструктировал меня перед каждым упражнением. Первое, что я выполнил, было упражнение для пресса «бабочка» (усовершенствованный вариант качания пресса на скамейке). Выполнялось это упражнение лежа на спине на гимнастической скамейке. Следующим было скручивающее движение, тоже из положения лежа на спине, причем верхней частью спины нужно было ложиться на скамейку. Потом отец сказал, чтобы я попробовал выполнить наклон с гантелями вперед, несколько подходов.

Эти упражнения были ключевыми в тренировке, потому что помогали накачать плечи. Именно они, с моей точки зрения, и помогли мне избежать серьезных травм плеча, когда я начал заниматься борьбой и тяжелой атлетикой. Я постепенно делался сильнее, мышцы мои укреплялись, и я уже мог выполнять упражнения все быстрее и быстрее и наращивать груз.

Следующая серия упражнений начиналась из положения сидя на полу. Для упражнения «распятие» я раскидывал в стороны руки с пристегнутыми к ним по бокам грузами и двигал ими вверх-вниз по несколько раз. Затем я выполнял фронтальные боковые подъемы с грузами прямо перед собой. Я поднимал их от пола, разрабатывая мускулатуру на передней поверхности плеч. И, наконец, еще одно упражнение, которому меня научил папа, заключалось в том, чтобы из исходного положения лицом вниз для качания пресса на скамейке поднимать гантели гребным движением, накачивая мышцы спины.

Эти упражнения я комбинировал с несколькими, которые разработал сам, учитывая свои особенности. Например, я выполнял отжимания, хотя в моем случае это были скорее стойки из упора на руки. Такие упражнения я выполнял по множеству подходов, чтобы как следует укрепить грудь и плечевой пояс. Выполнял я также подъемы, садясь из горизонтального положения, и приседания без груза. Правда, эти два упражнения дались мне не сразу, но постепенно я понял, что мое тело может гораздо больше, чем я предполагал. Пришлось попотеть.

Однако, хотя на этих тренировках я и узнал очень много о тяжелой атлетике, меня все равно крайне смущало, что спортсмены-старшеклассники, тренированные атлеты, видели, как я качаю руки с крошечным грузом – всего 2 кг в сумме на обе руки. Теперь, когда я уже опытный тяжелоатлет, я прекрасно понимаю – тогда, в детстве, мне нечего было стесняться. Скорее всего, старшеклассники были от меня в восторге и восхищались тем, что маленький мальчик с такими физическими особенностями вообще явился тренироваться в спортзал и может поднять хотя бы минимальный груз, да еще и старается, упрямо тренируется. Возможно, сами они об этом не знали, но тогда они сильно подогрели мою страсть к тяжелой атлетике и вселили в меня уверенность. Я смотрел, как они ловко и легко «тягают железо», и твердил себе, что в один прекрасный день тоже так смогу!

Силовые тренировки подготовили меня к выходу на футбольное поле и к непосредственно футбольным тренировкам. Тренер велел нам на первое занятие не надевать никаких защитных накладок, только шлемы. Он хотел, чтобы мы привыкли к большим физическим нагрузкам в шлемах, привыкли двигаться в них, смотреть по сторонам, подогнали под это свою координацию и в дальнейшем не имели проблем. Чтобы разогреться, мы бегали туда-сюда по полю – в шлемах.

К концу разминки я ужасно вымотался, больше, чем другие участники команды. Они-то бегали как обычно, а я – на четвереньках, поэтому шажки у меня получались короче и быстрее, следовательно, выходило, что двигался я в два раза больше. Чтобы угнаться за остальными, приходилось выкладываться по полной, но выхода у меня не было. Нужно было с первого же занятия, с разминки на поле, доказать тренеру и товарищам, что я могу играть наравне с остальными. Нельзя было давать им повод исключить меня из команды или делать мне поблажки.

Когда эта вечерняя тренировка на поле закончилась, я подошел к папе – он ждал меня на краю поля. Папа расстегнул мне ремешок шлема под подбородком, и я почувствовал, как по лицу у меня струится пот, а над головой поднимается облачко пара. Это было непривычное ощущение, раньше я никогда не носил шлем.

После этой тренировки все мышцы у меня словно окаменели и ныли. Вымотался я неимоверно. Шея потом болела неделю, потому что на протяжении тренировки шлем надо было поднимать, чтобы он не съезжал на лоб. В общем, я никогда так не выкладывался, как на той первой тренировке на футбольном поле. На следующий день тренировка на поле повторилась. Мы занимались всю неделю ежедневно, чтобы привыкнуть к нагрузкам в условиях поля. С каждым разом мне было все легче и легче, потому что я набирался опыта и усваивал навыки движения на поле. С каждым днем я чувствовал себя сильнее и увереннее.

Наконец первый этап тренировок закончился, и нам позволили надеть на себя защитные накладки и приготовиться к игре. Мне объяснили, что мы будем отрабатывать все движения и приемы, востребованные в игре, поэтому нам предстояло отрабатывать все упражнения, которые мы проделывали на вступительном конкурсе.

Вот тут-то я наконец узнал, какую роль в команде мне отвел тренер. Меня назначили так называемым ноуз-таклом (буквально «щекотуном носа»). В американском футболе это игрок-защитник, стоящий на линии в начале игры. Его задача – устроить неразбериху на линии драки за мяч. Мне вменялось в обязанности сделать все возможное, чтобы спутать карты противнику и ни в коем случае не позволить мячу пересечь метровую полосу, которую я защищал так, будто от этого зависела вся моя жизнь.

В начале тренировки мы проделали растяжки, а затем перешли к упражнению, которое называлось «оклахома» и было призвано натренировать навык хватать и преграждать дорогу противнику. Двое игроков из команды нападающих выстраивались против двух игроков защиты, а игрок, который вел мяч, должен был пересечь метровую полосу между двумя тяжелыми мешками, которые мы выложили в качестве границ.

Моя задача как защитника заключалась в том, чтобы любой ценой не дать пройти игроку, который вел мяч. Я придумал свой собственный прием – всем телом броситься в ноги игрока с мячом и сбить его наземь. Я задумал впечататься головой и шлемом в бедро противника, чтобы он потерял равновесие или по крайней мере не смог двинуться дальше.

Однако умелый ведущий с мячом оказывает защитнику сопротивление, поэтому оба игрока сталкиваются со всей силы – получается мощный толчок и шлепок, и больно обоим. Именно так у нас и получалось с противником. Но во мне уже вовсю полыхал огонь спортивного азарта, я вошел во вкус настоящей борьбы, настоящего боя, и мне нравилось до боли впечатываться в каждого, кто попробует столкнуть меня с места, – даже если при этом больно будет мне самому.

Когда упражнения были закончены, команда собралась для тренировочной схватки. Наши игроки-нападающие выстроились в боевую стойку напротив игроков защиты, и вот тут у меня впервые появился шанс показать всем, насколько я способен играть в футбол. До этого мы проделывали множество упражнений, и разминку, и отработку отдельных навыков и приемов, но все это были лишь разрозненные кусочки картинки, и, хотя у каждого из них была своя цель, они не позволяли игроку в полной мере продемонстрировать его способности в целом. А между тем игрока можно оценить в полной мере и по достоинству, только когда видишь его именно в игре, а не на тренировке. Только непосредственно в игре можно увидеть весь потенциал того или иного спортсмена. И хотя у нас была всего лишь тренировочная схватка, для игроков и наблюдавших за нами тренеров она была все равно что настоящая. Тренерам нужно было принимать решения, кому из игроков предоставлять больше игрового времени, а каждый из нас, конечно, хотел играть как можно больше.

Я знал, что мне куда больше, чем остальным, необходимо продемонстрировать свои способности и умения, показать, что я способен отлично играть в реальной ситуации, а не только на тренировке. Я оказался на позиции напротив своего школьного приятеля. Он был центральным лайнменом и в то же время отвечал за то, чтобы отбивать мяч обратно распасовщику. Когда он приблизился к черте и положил руку на мяч, у меня внезапно сузилось поле зрения. Я смотрел, как его пальцы стискивают шнуровку мяча и как он сам занимает положение с опорой на три точки. Он присел вместе с другим защитником. Я знал, что он видит, какое у меня сосредоточенное лицо и как я нацелен на победу. Я видел, как напряглись его руки, а уже через секунду его рука взмахнула назад, чтобы перекинуть мяч распасовщику. Сердце у меня заколотилось от предвкушения, когда мимо меня впервые пролетел мяч.

Я чисто инстинктивно метнул тело под ноги этому пареньку, прежде чем он успел отреагировать и сообразить, как меня обездвижить. Я метнулся вперед так быстро, что на миг потерял ориентацию, миновал центрального игрока, но все еще видел мяч и знал, что в этом направлении мне и нужно атаковать. Центральный игрок от неожиданности замешкался, – я ведь пробрался у него под ногами, – поэтому он даже не сделал попыток меня блокировать. Я удержал носителя мяча до того, как он успел сделать еще одно движение.

Остаток тренировки прошел как настоящая война. Центральный игрок понял, что меня нельзя пускать под ноги, поэтому, передав мяч, он упал наземь, чтобы быть на моем уровне, и дальше мы все время сражались.

Из наставлений тренера я уже знал, что задача нападающего заключается в том, чтобы продолжать сражаться и тем самым мешать продвижению противника. Если нападающий пытался не пустить меня в одном направлении, я знал, что он старается оттереть меня от мяча. Но у меня еще оставались для противника кое-какие сюрпризы и после того, как я нырнул ему под ноги. Я продумал эти приемы и ходы заранее, обсудил их с отцом.

Один из таких заготовленных приемов заключался вот в чем. Я делал движение, которое мы с папой назвали «перекат на попе», или «юла». Это был, по сути, простой поворот с переносом тяжести, чтобы сбить нападающего с толку. Весил я всего 30 кг, и многие нападающие весили в два раза больше меня. Но мой секретный прием позволял мне обойти их и пробиться к носителю мяча.

Такой перекат на пятой точке сделался моим фирменным приемом, и мало кому из игроков удавалось мне помешать, если я пускал его в ход, потому что этот прием всегда позволял мне пробиться туда, куда я хотел, даже если противник был гораздо выше и тяжелее. Я повторял свой перекат снова и снова, и противник уже переставал понимать, куда именно я направляюсь, потому что мои обманные броски его запутывали. Я вертелся на месте как юла и благодаря этому мог пересечь линию боя и пробраться за нападающего команды противника. Таким образом, выбить меня с линии они не могли, а я получал возможность действовать у них в тылу.

Было у меня и еще одно преимущество – поскольку я вертелся, это дезориентировало нападающего команды противника, он не знал, в какую сторону я двинусь в следующую секунду, и не мог это предугадать. Если он ошибался и кидался в какую-то сторону, делая попытку заранее перекрыть мне путь, то терял равновесие, и мне было гораздо легче сбить его с ног, когда я в него врезался, словно разъяренный бык, и сбивал его с линии боя.

Когда я занимал позицию против носителя мяча, то упирался изо всех сил и меня было ничем не сдвинуть с места. Стоило мне попасть на линию боя, и я закреплялся там как вкопанный и не пропускал противника на свою территорию.

Было у меня и еще одно преимущество перед другими игроками: низко расположенный центр тяжести. Получалось, что я ниже ростом и ближе всех к земле. Это придавало мне дополнительную устойчивость и определенную свободу для маневров. Ни один из игроков противника не мог занять позицию ниже меня, следовательно, они не могли сдвинуть меня с места. Если они пытались это сделать, то им приходилось вкладывать в толчок всю силу и они часто теряли равновесие; при этом, даже если я и шатался, то восстанавливал равновесие быстрее, чем они.

Кроме того, такое положение давало еще один плюс: игрок, который вел мяч, не успевал за мной уследить. Ведь когда ведешь мяч, то двигаешься, и нужно успеть охватить взглядом все поле и всех противников, а они находятся примерно на одном уровне, на уровне твоих глаз. Когда же один из противников затаился где-то ближе к земле, ты его не видишь и все его маневры для тебя – полная неожиданность. Таким образом, игроки из команды противника из-за меня не могли сосредоточиться и не отслеживали мои передвижения, но и это не все: они не успевали отследить и маневры игроков на второй линии, находившихся позади меня. У противника просто разбегались глаза, он отвлекался и в любом случае что-нибудь упускал: или мои маневры, или маневры игроков на задней линии. Если противник отвлекался на игроков позади меня, то я успевал атаковать его ноги. Если противник сосредоточивался на мне, то делался для них легкой мишенью. В общем, как ни поверни, а я из-за своей уникальности был выгодным игроком для своей команды: у меня были необычные приемы игры, я легко выводил противника из строя и отвлекал его, и, повторяю, если уж я занял позицию, то стоял на ней как скала.

Часть команды

Благодаря футбольным тренировкам я уяснил, что в команде очень важна сплоченность и слаженность. Победить может только крепкая и дружная команда. Чтобы удержать противника, я должен был доверять товарищам, а они – мне. Взаимное доверие в команде очень важно, потому что во время игры ситуация все время меняется, думать и соображать надо быстро, возникающие тактические задачки решать по ходу дела, и команда должна действовать как единый организм, а игроки должны понимать друг друга без слов. И еще все должны работать одинаково добросовестно и выкладываться по полной, все без исключения.

В нашей команде кроме меня было еще десять игроков. И у каждого была своя задача, своя роль, и все эти задачи были одинаково важными для общего дела и общей победы. Когда играешь в команде, то ожидаешь, что товарищи будут работать добросовестно, и они ожидают того же от тебя. А если не можешь выкладываться на совесть, тогда тебе нечего делать в футбольной команде и на поле. И оправданий халтуре не может быть никаких. Мне поблажек никто не делал, да я и сам их себе не делал. Я всеми силами показывал, что я – полноценный спортсмен и с меня можно спрашивать наравне со всеми: и защищать наши позиции, и сражаться с противником я могу и буду наравне со всеми. У нас была общая цель: победа.

Единственный способ, каким я мог доказать тренеру и товарищам свою полноценность, заключался в том, чтобы ни секунды не халтурить и на каждой игре выкладываться на сто процентов. Но при этом я никому не говорил и виду не подавал, каких трудов мне это стоило. Чтобы играть наравне с остальными ребятами, мне приходилось прилагать куда больше усилий, чем среднему игроку. Но это были мои личные проблемы, и я должен был уладить их самостоятельно.

Тренер видел, как я стараюсь, видел мое упорство и целеустремленность, видел, что я играю все лучше и двигаюсь все быстрее и ловчее, но все-таки, когда нашей команде пришел час впервые сыграть настоящий матч, меня решили для первого раза оставить в запасных. Я терпеливо сидел на скамейке запасных игроков и ждал, когда у меня появится шанс выйти на поле. На тренировках я так старался прорвать защиту противника, что теперь мне было обидно сидеть в запасных и смотреть, как другие носятся по полю. Но я знал, что работал недостаточно старательно и что мне надо трудиться больше, чем раньше, и вот тогда тренер без колебаний введет меня в игру сразу же, не сажая на скамейку запасных, и будет считать полноценным игроком. Мне требовалось превзойти предел своих физических возможностей, что называется, прыгнуть выше головы. Если я хочу играть в первом составе, нужно доказать, что я этого достоин. Нужно, чтобы никто во мне не сомневался.

В течение следующего месяца или около того я собрал всю волю в кулак, сосредоточился и физически, и умственно и работал в два раза старательнее, чем раньше. Я знал: чем я больше стараюсь, тем больше игрового времени мне даст наш тренер и другие тренеры.

Все прекрасно понимали, как мне трудно работать наравне с остальными членами команды и соответствовать уровню требований тренеров. Мне необходимо было всегда быть на высоте и не допускать ни единой ошибки; я знал – стоит мне ошибиться раз-другой, и тренеры заметят это, усомнятся, что я вообще могу играть. Поэтому я твердо решил, что не дам им поводов сомневаться во мне. Я не оставил себе права на ошибку. Нет уж, никто не увидит меня побежденным!

Наш главный тренер, Том Ши, был единственным, если не считать моего отца, кто верил, что у меня есть шанс стать настоящим футболистом при условии, что я буду много и упорно тренироваться. Если бы не помощь и поддержка Тома, я бы ни за что не смог стать профессионалом в каком бы то ни было виде спорта – у меня бы не хватило выдержки и силы духа и уверенности в себе. На тренировках я трудился на совесть, всячески доказывая тренерам, что моя главная цель – победа команды, что все мои помыслы сосредоточены на общем деле и общем успехе. Каждую минуту я доказывал, что не подведу остальных ребят. На тренировках я делал все, чтобы товарищи верили: я всегда в форме и каждую секунду готов к игре, стоит только вызвать меня на поле.

Когда на первом матче тренеры решили не выпускать меня на поле, я решил, что это не повод сдаваться и вешать нос. Я стиснул зубы и встретил это испытание стойко, как только мог. Когда во мне вскипели эмоции, на поле я сражался как зверь и накидывался на игрока, который вел мяч, с яростью и упрямством бультерьера. Неважно, кто играл против меня, – я рвался в бой, я хотел сделать противнику больно и сокрушить его, потому что так было надо, потому что мне нужно было, чтобы тренеры и товарищи по команде убедились: я не какой-то там неполноценный слабак, а настоящий боец с железным характером и мышцами, полноценный футболист, нападающий защиты, который может причинить противнику больше ущерба, чем другие игроки в команде.

Каждый раз, когда моя защитная маска со всей силы впечатывалась в ноги очередного противника, я ощущал, как шея у меня скрипит от напряжения. Очень может быть, что я рисковал сломать себе шею с одного удара, но она у меня оказалась так же крепка, как и страсть к футболу. Конечно, я разъярился, что меня не выпустили на поле в первую игру и держали в запасных, но я усваивал важные жизненные уроки, самые ценные, какие только мог получить.

Вот в чем состояли эти уроки. Любой из нас может оказаться в ситуации, когда жизнь втопчет его в грязь. Но подняться из грязи сумеет только сильный. Только сильный встанет, отряхнется, и, несломленный, двинется дальше с удвоенным упорством – вперед, к победе и достижениям. А сила идет изнутри тебя, из сокровенных душевных глубин, и еще ты черпаешь ее в поддержке семьи и в вере в Бога.

Что касается поддержки семьи, с этим у меня было более чем в порядке. У меня была настоящая личная группа поддержки, это согревало душу и придавало сил и энтузиазма. А молитвы и вера поддерживали меня в те минуты, когда я ощущал неуверенность в себе.

Я обожал футбол. Мне нравилась его энергия, его агрессия, все эти броски, перехваты и прочее. Но как бы трудно это ни было, я, не сразу, постепенно, принял мысль о том, что никогда не смогу достичь желанных высот профессионализма в футболе и никогда не сбудется моя мечта о том, чтобы стать звездой футбола, блестящим распасовщиком. Мне было очень тяжело признать эту мысль, но пришлось.

Я горячо молился и просил Бога, чтобы он подсказал мне, как быть дальше, что делать. И Он ответил мне – я в этом убежден. Я принял тот факт, что не всем нам суждено стать звездами команды, но каждый появляется на свет с каким-то уникальным предназначением, миссией в этой земной жизни. Чтобы понять, в чем твоя жизненная миссия, нужно жить так, как тебе предначертал Господь, – у него ведь есть свой план для каждого из нас. Я осознал, что должен принимать те решения, которых от меня дожидается Бог, а не те, которые хочу принять я сам. Поэтому я продолжал трудиться, но положился на волю Божью и верил, что Он позаботится о результате моих стараний.

Поначалу тренеры выпускали меня на поле только в случаях, когда команда уже уверенно шла к победе и успевала набрать очки, поэтому могла себе позволить какие-то ошибки. Тренеры не верили в то, что я смогу принести пользу команде, – скорее, они думали, что мне можно дать шанс поиграть и допустить ошибки. Но я твердо решил доказать им, как они заблуждаются. Когда мне давали шанс играть, я выкладывался на полную катушку и делал все, чтобы пробить оборону противника. Чаще всего мне удавалось сыграть четыре из пяти игр за тайм. Такой расклад обычно давал тренерам команды противника шанс направить в мою сторону мяч и посмотреть, не удастся ли выиграть несколько легких ярдов.

Оказавшись на поле, я всегда был свиреп и неутомим. Я сражался так, что тренер команды противника запоминал меня и вскоре уже отказывался подпускать мяч близко ко мне, потому что видел, как яростно я пихаю противника головой и сшибаю с ног. Когда я сосредоточивался на своей основной задаче, ни один противник не мог обойти меня или сдвинуть с места; я стоял как вкопанный и сражался за свою позицию, не пуская соперников дальше.

Наш тренер Том Ши видел, что я тружусь очень целеустремленно. Он знал, что я его не подведу и халтурить во время игры не буду – я каждую секунду выкладывался на сто процентов. Убедившись, что я не халтурщик, а ценный и достойный игрок, он стал давать мне гораздо больше игрового времени на поле. Тренер стал выпускать меня в качестве свежего нападающего в тех случаях, когда счет был не в нашу пользу или вничью, он знал, что я помогу команде набрать нужные очки. И чем больше тренер верил в меня, тем больше я сам верил в себя. И эта уверенность помогала мне играть все лучше и лучше и делала меня более разносторонним игроком, потому что я учился играть все интенсивнее.

Я обожал игру, обожал помогать команде, и мне грел душу тот факт, что мне дали возможность показать себя с лучшей стороны – и я доказывал, что я хороший спортсмен. Как-то раз тренер команды противника сказал нашему тренеру: «Знаешь что, я постараюсь как-то щадить того маленького парнишку посередине». Наш Том Ши взорвался как порох. Он в бешенстве заявил коллеге, что я такой же игрок, как и другие ребята в команде, и снисхождения мне не надо, со мной можно и нужно играть без поблажек. «Он у нас не талисман и мы его не из жалости в команде держим!» – гневно воскликнул Том.

Потом Том рассказал всей нашей команде про этот разговор. Он поступил очень умно: пересказал нам эту сцену как раз перед началом игры, не только мне, а всем ребятам. Мы, конечно, услышав такое, страшно завелись, что и требовалось нашему тренеру. Я стал для всех лучшим стимулом, мотиватором, а не каким-то брелочком на счастье. В тот раз наш тренер предоставил мне много игрового времени, а тренер команды противника не давал поблажек и выпустил мяч прямо на меня, как только я вышел на поле. Причем мяч вел самый высокий и крепкий из его нападающих. Возможно, тот тренер сделал это, чтобы насолить нашему: ах, ты говоришь, что с мальчишкой можно играть всерьез? Так вот же тебе!

Я твердо решил, что не позволю противнику посрамить нашу команду и нашего тренера и не подведу товарищей. Поэтому я со всей силы врезался в нападаюшего из команды противника. Он зашатался, тут подоспели мои товарищи, и мы вместе набросились на него и заблокировали – это называется групповая блокировка. Больше тот тренер за всю игру не выпускал в мою сторону ни единого нападающего.

Я живу для того, чтобы проходить одну проверку на прочность за другой, в самых разных стрессовых ситуациях, чтобы прорываться и побеждать. То есть я в принципе привык, что вся моя жизнь – это сплошная борьба. Но в этот раз я сражался не только за себя, а за честь всей нашей команды и, кроме того, за уважение тренера и товарищей. Поэтому победа была особенно сладка.

Я считаю, что на футбольном поле никогда нельзя давать себе поблажку – таков мой личный принцип. Я хотел победить ради отца, чтобы он гордился тем, что я могу играть наравне со всеми. Я хотел задержать противника ради товарищей по команде, которые положились на меня и поверили, что я их не подведу. Я хотел победить ради тренера Тома Ши, который искренне поверил в мои способности и преданность делу, – и поэтому я жаждал набрать очки. И, конечно же, я хотел выиграть ради мамы, которая так преданно меня любила. Благодаря ее реалистичному отношению к жизни я научился гораздо сильнее радоваться, когда у меня что-то получалось. Ну и, наконец, мощным стимулом для меня стала моя подружка, учившаяся, как и я, в шестом классе. Это была моя первая девушка. Она всегда приходила на футбольное поле, чтобы участвовать в девчачьей группе поддержки: вместе со всеми плясала, прыгала, скандировала речевки. Она приходила даже на тренировки. Наш скромный роман сводился к невинным объятиям в школьном коридоре и к болтовне по телефону. Но я гордился тем, что у меня есть девушка и что в школе она набрасывает на плечи мой свитер. Раз у меня роман, значит, я нормальный мальчик, обычный старшеклассник, у меня все как у всех, вот как я думал.

По мере того как наш тренер представлял мне все больше времени на поле, общественное внимание ко мне тоже возрастало. Мной заинтересовалась пресса. Началось все с местной газеты, публиковавшей новости округа. А потом пошла настоящая волна интереса, и она росла и ширилась. В крупной газете города Атланты была напечатана статья обо мне и моей семье – на первой странице! В статье рассказывалось, как мы живем и как я умудряюсь играть в футбол. Статью украшало множество фотографий: на снимках был я на футбольном поле и моя семья в домашней обстановке. Потом обо мне решила снять репортаж телекомпания «CNN». Они прислали к нам в городок своего репортера и оператора, и те засняли фрагмент последнего матча сезона. Надо сказать, этот матч был самым напряженным за весь год, и к тому же мы все извалялись в грязи как никогда раньше. Потом, после матча, у меня взяли интервью, хотя с меня градом катился пот и я был вымазан в грязи по самые уши после множества захватов противника. Но коротенького интервью и репортажа телекомпании показалось мало, телевизионщики решили, что надо снять интервью в прямом эфире и пришли к нам в школу, чтобы пригласить меня на телестудию. Сами понимаете, я разволновался. Напомню, я учился в шестом классе, и меня далеко не каждый день приглашали на телевидение. Так что я очень нервничал. Я пожаловался родителям, что меня мутит от страха, – не вырвало бы в прямом эфире. Но они только посмеялись и сказали: «Все будет хорошо, Кайл!» Легко им было говорить, они-то сидели и наблюдали за происходящим из-за кулис, а я сидел перед камерой!

Удивляюсь, что я не позеленел от страха в тон своей футбольной форменной фуфайке. После интервью меня сразу отпустило, страх ушел и мне полегчало. И я подумал: как здорово, что мне дали возможность рассказать о своем уникальном опыте. Только потом до меня дошло, что программу смотрели миллионы зрителей, вся Америка, и уж конечно, они меня раскусили и поняли, как я нервничал. Так что у меня был повод волноваться!

Передачу сняли и смонтировали очень хорошо, она имела потрясающий успех – я такого просто не ожидал. Мне начали приходить мешки писем, мне звонили сотни людей – просто, чтобы сказать, как их тронула моя история. Когда я читал эти груды писем, то чувствовал гордость, чувствовал, что живу не зря, – и не потому, что гордился собой, а потому, что множество людей писало мне об одном и том же: моя история их морально поддерживает и вдохновляет. Я осознал, что все мои труды на тренировках, все мои старания, положенные на то, чтобы прийти в хорошую спортивную форму, – все это стоило усилий, потому что в конечном итоге помогло не только мне, но и множеству людей. Теперь я начал пожинать нежданные, но сладкие плоды трудолюбия, упорства и преданности своему делу.

Чудеса на этом не закончились. Чем больше людей узнавали мою историю, тем больше возможностей передо мной открывалось. Случилось так, что одну из статей обо мне прочитал директор по связям с общественностью спортивной команды «Атланта Фальконс». Я и без того уже был ярым поклонником этой команды, а в 1997 году меня пригласили зайти к игрокам перед матчем с их местным соперником, «Сен-Луи Буллс».

Я побывал у своих кумиров в раздевалке, видел их вблизи, разговаривал с ними и с тех пор стал еще более фанатичным поклонником команды. Я вживую увидел футболистов, на которых буквально молился, а потом посмотрел сам матч и получил от этого огромнейшее удовольствие. Моя семья тоже была приглашена на матч в полном составе, и нас попросили выйти на поле стадиона «Купол Джорджии» и познакомиться с тренером Дэном Ривзом, прежде чем началась игра.

Лучшие из лучших футболистов попросили меня показать им мой фирменный прием – «юлу» на земле, и мы отлично провели время и поболтали. Нападающим команды был Трэвис Холл, чей стиль игры я старался скопировать задолго до того, как познакомился с ним лично. А теперь я увидел его прямо перед собой, разговаривал с ним, показывал ему, какие приемы придумал для игры. Знакомство с Трэвисом и другими моими кумирами еще больше вдохновило меня и сподвигло работать над собой еще старательнее.

В ходе того матча несколько игроков показали совершенно потрясающий класс игры. Джеймс Андерсон впервые в том сезоне провел мяч более чем на сто ярдов, а Рэй Бачанан забил два гола и обеспечил «Фальконс» победу над «Буллс» со счетом «34 : 31». Оба эти игрока надписали мне мячи на память, и я до сих пор храню их как драгоценные сувениры.

Игроки Национальной футбольной лиги пробудили во мне еще большую страсть к соревнованиям. Мой собственный футбольный сезон был окончен, хотя отец настоял на том, чтобы я продолжал силовые тренировки, и убедил в том, что я обязан поддерживать и укреплять физическую форму с прицелом на будущий сезон: если я как следует накачаюсь и наращу мышечную массу, то у противника уже не будет надо мной таких преимуществ. Однако силовые тренировки, гантели – все это был не футбол. Я скучал по команде, по спаянной, сплоченной работе, по товарищам, по сладкому чувству состязания с ними, и отец знал, что я буду доволен только при условии, если мне удастся регулярно принимать участие в схватках наподобие футбольных.

По всему выходило, что мне необходимо подобрать какой-то вид спорта, который не привязан к сезону, но при этом основан на борьбе и конкуренции и на азарте такой борьбы. Родители решили, что мне стоит попробовать спортивную борьбу, рестлинг. Итак, передо мной встала новая, неизведанная задача, и я еще понятия не имел, как она преобразит всю мою жизнь.

Часть команды

 

 

Популярные материалы Популярные материалы

 
 
Присоединиться
 
В Контакте Одноклассники Мой Мир Facebook Google+ YouTube
 
 
 
 
Создан: 28.02.2001.
Copyright © 2001- aupam. При использовании материалов сайта ссылка обязательна.