Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Советы по уходу Советы по уходу

Общие правила ухода за больными, лежащими в постели

Заботы о хорошем положении и удобствах больного в кровати

Прекрасные наблюдения и замечания об особенностях многих больных в отношении к ним сестер милосердия, сделанные мисс Флоренс Найтингейл.

Как ни разнообразны болезни, при которых сестры милосердия должны оказывать помощь, все-таки существуют определенные правила для всех больных, вынужденных продолжительное время лежать в постели. Эти правила мы постараемся рассмотреть и в настоящем отделе.

Для облегчения продолжительного лежания больного и предохранения его от пролежней существуют различные важные в практическом отношении указания.

Раньше всего простыня должна быть старательно натянута и прочно укреплена, чтобы не было складок. Выравнивание и разглаживание простыни необходимо производить несколько раз в день; если больной, не напрягаясь, может немножко приподниматься (посредством подъемника о чем см. ниже), то один человек может очень легко гладко натянуть простыню, сперва на одной, а затем на другой стороне. Если же больной слишком слаб, чтобы приподняться, тогда два человека должны одновременно с обеих сторон, а затем сверху и снизу натянуть простыню, это нужно делать медленно и равномерно и много раз один, за другим. В виду этого простыни должны быть крепки и прочны: очень тонкие или старые простыни легко рвутся.

Точно также рубаха на спине больного должна быть почаще разглаживаема рукой, так как и ее складки, подобно складкам простыни, способствуют образованию пролежней.

Чрезвычайно освежающим образом действует на больных перемена и взбивание подушек, так как они не только сбиваются, но легко нагреваются и влажнеют от пота, что особенно важно относительно подушек, положенных под поясницу.

Если больные очень долго лежат на спине, не имея возможности поворачиваться по слабости, на бок, то их часто беспокоит чувство жара в ней. Чтобы охладить ее, их или нужно осторожно повернуть на бок, гладко натянуть рубашку, в таком положении продержать некоторое время, или их заставляют, с разрешения врача, некоторое время сидеть, и во время сидения поправляют подушки, лежащие под головой и спиной.

Все эти действия совершаются очень легко, если больной хотя немного сам может помочь себе и в этом отношении аппараты, содействующие при поднимании и поддержании больных, оказывают чрезвычайные услуги, при них во многих случаях излишня помощь второго человека.

Для содействия приподниманию больных, я считаю веревки, прикрепленные к потолку, снабженные рукояткой внизу, нецелесообразными в том отношении, что они не позволяют столь желательного во многих случаях перемещения кровати. Я нахожу очень удобным следующее приспособление. К изголовью кровати больного прикрепляется крепкий железный прут, согнутый под прямым углом. Вертикальная, более длинная часть неподвижно укреплена, горизонтальная находится над грудью больного. К свободному концу горизонтальной ветви прута, прикреплен крепкий кожаный ремень, снабженный рукояткой. Прут должен быть настолько крепок, чтобы больной мог на нем повиснуть всей своей тяжестью.

Если больной одной или обеими руками ухватится за рукоятку приделанную к ремню, который сверх того можно удлинять и укорачивать, по мере надобности, то он может, без особенного напряжения, приподнять верхнюю половину туловища и упираясь пятками, приподнять даже, насколько нужно, таз. Я применил такое устройство для своих больных в Цюрихе и затем перенес это в Вену. В военно-полевом лазарете я прибегнул к устройству деревянной стойки из поперечной перекладины на двух вертикальных столбиках, которая прикрепляется к кровати таким образом, что перекладина находится над грудью больного; к ней прикрепляется описанный ремень с ручкой; всякий столяр и сидельник может приготовить такое приспособление в несколько часов. Я отдаю предпочтение вышеописанному подъемнику у изголовья кровати, потому что он менее стесняет врача при перевязке больного, перекладина должна быть немного отодвинута, если врачу или сестре милосердия приходится иметь дело с верхней половиной туловища больного.

Эти подъемники для больных не всегда делают излишним употребление аппаратов для поддерживания больного. При наложении повязки на голову или грудь, врачу будет мешать, если больной будет держаться за подъемник с высоко поднятыми руками. Гораздо лучше, если в ногах к кровати прикрепляется крепкий пояс, доходящий до половины туловища, который можно сколько нужно укорачивать; у переднего края ремня должна быть петля или ручка, так как за нее больному держаться легче, чем захватывать руками ремень.

Подобное приспособление для поддержки больных, в случае надобности, можно устроить из двух полотенец, у которых верхние концы связываются в виде петли. Чрезвычайно полезно и очень освежающим образом действуют на больных, лежащих в постели, и тем более сильно потеющих, перемена носильного белья, мытье тела, особенно спины. Последнее нужно производить, не промачивая постели, при закрытой вентиляции и при температуре комнаты в 18-21?С. Вода должна быть теплая (около 35?С), если только врач не предписал охлаждающих обливаний. Вытирать всего лучше ворсистыми, но мягкими, так называемыми английскими полотенцами. Если должно быть обмыто все тело, то это нужно делать постепенно: сперва голову, лицо и шею, затем грудь и живот, наконец, руки и ноги, одна после другой. Точно также и снятие рубашки в кровати требует известной ловкости и сноровки: сначала больной должен быть немного приподнят или поднимается сам, чтобы можно было из-под него вытянуть и стянуть кверху рубаху. Если у больного страдание на одной стороне головы, шеи, груди или руки, то следует сперва приподнять руку здоровой стороны и, снимая с нее рукав, в то же время оттягивать ее назад, тогда рубашка через голову больного переводится на больную сторону и медленно и осторожно стягивается с больной руки. Если рука в повязке, через которую рукав рубашки может быть снят только, причиняя страдания больному, то больного не следует каждый день мучить таким приемом, лучше распороть рукав по шву. При надевании чистой рубахи, все описанные приемы совершаются в обратном порядке. Сперва надевают рукав на больную руку, затем ворот рубашки набрасывается через голову, вводят здоровую руку в рукав и, наконец, рубашка сильно натягивается на спине, чтобы она гладко лежала. Если рука больного, раненого или оперированного прикреплена повязкой к груди, то при надевании рубашки, через ее ворот сперва проводится свободная рука и голова, рубашка оттягивается вниз, застегивается наверху у шеи, а пустой рукав прикрепляется спереди на груди, иначе он может, ущемляясь в простыне или между подушками, или за спиной, при движениях больного, расстраивать его повязку. Мужчинам не нужно в постели другой одежды, кроме рубашки, только тем, которым низкая комнатная температура особенно неприятна, в случае, если они желают лежать с открытой грудью, можно позволить надеть еще фуфайку. Лысые, в особенности, если они привыкли употреблять парик, который для лежания в кровати очень неудобен, могут носить ночной колпак. Женщины, благодаря почти всегда значительно открытым сверху рубахам, носят обыкновенно еще кофты, многие также и ночные чепцы. Особенное внимание должны также обращать сестры милосердия на волосы женщин.

Я уже не говорю о крайней необходимости тщательно обмыть всех больных и избавить их от насекомых, раньше, чем они будут положены в больнице на койку. Длинные женские волосы должны быть заплетены до самой головы в косы и спущены на грудь или приколоты к затылку. Во всяком случае, последнее всегда необходимо делать перед переменой белья, перед перевязкой и перестилкой постели. Если на это не обратить заблаговременно внимания, то расплетенные или не вплоть до головы заплетенные волосы спутываются до того, что после их чрезвычайно трудно расчесать, не причиняя больной сильного беспокойства. Так как мы все одно уже говорим о туалете, то здесь будет вполне уместно коснуться и того, что больным, как и здоровым, необходимо ежедневно мыть лицо и руки, чистить рот, уши и ногти. В противном случае больной скоро погрязнет в грязи и потом его все труднее и труднее обмыть, не утомляя.

Для испражнений больного в самой кровати, равно как для сохранения чистоты необходима особая посуда, как для мужчин, так и для женщин. Практическое употребление этой посуды может быть показано только у постели больного. Вышеописанные подъемники для больных оказывают при этом неоценимую услугу. Обзаводясь подобной посудой, необходимо обратить внимание, чтобы она была исключительно фарфоровая или стеклянная, была снабжена хорошо закрывающейся крышкой и не имела бороздок и углублений так, чтобы постоянное полное и быстрое очищение оной не представляло бы никаких затруднений.

Ни в каком случае испражнения не должны оставаться в комнате больного: их немедленно относят в ретирадные места, за исключением плевательниц для мокроты. Оловянные или жестяные плоские чашки для испражнений на кровати, снабженные сверху мягким кольцом, должны быть совершенно изгнаны из употребления. Зимою вычищенные и опорожненные судна для кроватей должны быть перед употреблением прополосканы теплой водой, чтобы они не вызывали неприятного ощущения в больном, вследствие холода. Чрезвычайно важное значение имеет для многих больных частая перемена кровати. Для трудных больных необходимо всегда заблаговременно приготовлять 2 кровати. Перемена кровати не только освежает больного, но и защищает его вернее всяких других средств от развития пролежней.

Если все то, о чем мы говорили в этом отделе, будет применено в точности к больному, хотя по возможности избегая излишних беспокойств для него, то мы ему этим окажем большое благодеяние. Если же этот уход производится неловко, то он причинит ему мучения и опасности. Просто невероятно, сколько нерасторопности обнаруживается при перекладке больного с одной кровати на другую и нерасторопности, как умственной, так и физической. Большинство людей думает, что переноска больного с одной постели на другую не более как вопрос физической силы и тем не менее после некоторого упражнения в умении взяться за больного, всякий может убедиться, что для этого вовсе не требуется особой силы. Всего лучше и с наименьшим беспокойством для больного, его переносить с одной кровати на другую одним человеком. Чтобы по возможности сократить переноску, ставят новую кровать вплотную изголовьем к ножному концу кровати, на которой лежит больной. Тогда переносящий становится примерно с правой стороны больного (с левой - в случае, если больная часть тела находится на правой половине туловища), сгибает колена, оттянувши рубашку больного книзу и, сняв одеяло, подкладывает правую руку насколько возможно дальше под лежащего больного так, что верхняя часть его бедер будет лежать на правой руке переносчика. Затем переносчик просовывает левую руку под плечи больного, выводя ее наружу, а больной обеими руками обхватывает шею носильщика, не вытягивая ног, а спокойно свесив их. Тогда больного приподнимают и в то время, когда переносчик начинает выпрямлять до того согнутые колени, он вместе с тем отклоняет свою спину так сильно назад, что голова больного лежит на его груди. Тогда идут к свежей кровати, потихоньку кладут на середину ее больного, причем все прежние движения совершаются в обратном порядке. Нельзя не изумляться, когда после нескольких опытов, производимых в начале обыкновенно над легковесными здоровыми людьми, научишься мало помалу легко переносить таким способом даже тяжелых людей. Нужно главным образом нести тяжесть на грудной клетке, чему содействуют сильные спинные и затылочные мышцы. Наоборот, свободно на руках поднять, перенести и нежно уложить в постель даже умеренно тяжелого человека, само собой разумеется, требует громадной силы, которая далеко не часто встречается у врачей и сестер милосердия. Если больной не в сознании, так что не может ни держать головы, ни ухватиться руками за шею переносчика, то в таком случае голову его должен поддержать кто-нибудь другой. Если у больного повреждена нога, то ее должна поддержать особая сестра милосердия и предохранить ее как от свешивания, так и от ударов. Вообще, я всегда предпочитаю, чтобы больной был взят с правой стороны, так как в подобном случае правая, более сильная рука носильщика, вернее поддерживает нижнюю тяжелейшую половину тела больного. Осторожно и нежно положить больного в постель труднее, чем поднять его. В виду этого очень целесообразно, чтобы кто-либо другой стал на противоположной переносчику стороне кровати и оттуда подвел руку под больного и принял его на постель. Если новая постель уже приготовлена, то сразу снимают со старой все постельное белье, чтобы его вычистить и проветрить. Если место не позволяет обе кровати ставить плотно друг к другу их узкими сторонами, то, во всяком случае, их ставят так, чтобы переносчику не нужно было проходить большого расстояния к свежей кровати. Прежде всего, не нужно забывать того, что переносчик должен подойти с той стороны кровати, с которой он взял больного. Если в этом отношении не будет выказано достаточно сообразительности, то больному причиняют очень много беспокойства и трудностей при перемене кровати.

Хотя я уже раньше указал, что многие сестры милосердия после некоторого упражнения сами могут перенести умеренно тяжелого больного, но тем не менее, необходимо, чтобы они научились также переносить очень тяжелых субъектов вдвоем. Относительно этого я всегда советую следующее: обе сестры милосердия должны взять больного с одной и той же стороны. Одна из них кладет свои руки под спину больного, а последний, в свою очередь, обхватывает ее шею. Другая, более сильная сестра милосердия, подхватывает таз и бедра больного. Поднятие, переноска и опускание его должно производиться ими обеими одновременно, всего лучше по команде. Порядок переноски больного на груди остается прежде описанный. Если переносчицы чувствуют, что им тяжесть не по силам, то третий человек должен поддерживать голову, а четвертый - ноги. Но все они должны взять больного с одной стороны, иначе при опускании больного в свежую постель возникают затруднения, которые сами по себе были бы комичны, если бы само дело не было бы так серьезно. Переноска больных при помощи нескольких лиц должна быть изучена довольно точно, так как она гораздо труднее, чем переноска одним лицом. Совершенно неправильно брать больного спереди, скрестив руки на его спине, очень скоро придется убедиться, что требуется громадная сила, даже вдвоем, чтобы таким образом поднимать, нести и опускать больного. Поднятые этим способом несчастные больные могут быть только толчком брошены в свежую постель. При практических упражнениях скоро придется убедиться, какое важное значение имеет правильная высота кровати, как об этом уже и говорилось раньше. Если кровать очень низка, то требуется чрезвычайно развитая сила мышц, чтобы спокойно подняться при согнутых коленях, потому что при низком положении и наклоненных коленях чрезвычайно трудно отогнуться настолько назад, чтобы голова пациента могла расположиться на груди переносчика. Если нужно поднять кого-нибудь, лежащего на земле, то это обыкновенно делают так, что один берет больного за руки, а при благоприятных условиях за подмышку, другой за ноги и тогда больной с размаху переносится на постель или на диван. Это чрезвычайно нецелесообразно, не говоря уже о том, что представляется чем-то ужасным. Оно должно производиться совершенно иначе: становятся перед лежащим на земле на колени, подсовывают под его спину руки, как об этом было сказано раньше, приподнимают его на такую высоту, при которой он может быть подхвачен кем-либо стоящим на противоположной стороне слегка согнутыми коленями и тогда его переносят по указанному уже способу. У очень тяжелых людей, естественно, требуется по 2 носильщика с каждой стороны.

Ошибочно думают, что женский организм менее приспособлен к переноске тяжестей, чем мужской. В Австрии, Венгрии, равно и в Италии, женщины преимущественно занимаются подноской на леса тяжелых камней для каменщиков. Я видел в Италии женщин, которые носили на гору вверх и с горы вниз громадные тяжести. Они это делают гораздо лучше мужчин, которые не считают даже мужской работой переноску тяжестей. Уже часто удивлялись, какая необыкновенно громадная сила развивалась у некоторых отдельных женщин. Точно также заблуждение думать, что переноска тяжестей вредна даже здоровым женщинам и нет никаких оснований предполагать, почему здоровая сестра милосердия не может так хорошо научиться переносить больного, как какой-нибудь больничный служитель. До недавнего прошлого я большую часть мною оперированных не только сам переносил с операционного стола на кровать, но и сам ежедневно перестилал ее и вообще настаивал на том, чтобы этому научились и мои ассистенты; они очень скоро убеждаются, что это скорее дело навыка, чем особенной силы. В госпиталях необходимо, чтобы врач сам производил время от времени все подобающие манипуляции при кровати больного; во-первых, из этого сестры милосердия увидят, что никакое услужение больному человеку не унизительно и не унижает собственного достоинства и, во-вторых, что все таки врач всегда больше знает, чем она, относительно даже таких кажущихся мелочей и потому имеет полное право быть ее учителем. Если больной так слаб, что опасаются, что перемена кровати может ему повредить (случаи, бывающие на практике очень редко), или переноска раненого или оперированного представляется особенно сложной, то необходимо, по меньшей мере, знать, как переменить простыню, не беспокоя при этом особенно больного.

С этой целью сворачивают простыню по длине до самой середины, тоже самое делается и с другой половиной. Она откладывается и держится наготове. Затем сворачивают с одной стороны по длине вплоть до тела больного грязную простыню на его кровати и тогда кладется на место старой простыни новая свернутая. Теперь больного приподнимают, грязная простыня быстро убирается, чистая, своей все еще свернутой половиной быстро просовывается под больным и тогда развертывается. Если больной может одну минутку держаться за свой подъемник, то вполне достаточно одной сестры милосердия, чтобы произвести подобную перемену простыни.

Если больной достаточно силен, чтобы самому упираться на руки и приподнять свое тело и, упираясь ногами, немного передвигаться, то перемена постели может быть произведена таким порядком, что обе кровати ставятся вплотную одна около другой и тогда только немного поддерживают больного, чтобы он передвинулся на новую кровать.

Необходимо выполнять особые правила предосторожности, чтобы предохранить матрацы от промокания. В настоящее время подкладывают непромокаемые ткани (всего чаще мягкую клеенку или пропитанные каучуком ткани), это гораздо легче делать, чем прежде, когда эти ткани не были в таком общем употреблении, как теперь. Но они должны быть мягки, не давать никаких твердых складок, часто переменяться, проветриваться и стираться.

Больные не должны ложиться непосредственно на них, так как большинству из них это в высшей степени неприятно, но их покрывают сложенными в несколько раз и соответственной формы полотном или простыней, подстилку нужно часто менять, если она промокнет. И ее перемена должна производиться обдуманно и осторожно, чтобы не причинять этим страданий больному.

Мы полагаем наперед известным, что сестры милосердия всегда заблаговременно должны убедиться, что постельное белье, матрацы, подушки и одеяло сухи, раньше, чем они кладут их на кровать. Летом нет надобности в согревании этих предметов, напротив, в большинстве случаев больному приятно, если его кладут в немного прохладную постель. Но при холодной погоде постель должна быть согрета, раньше чем в нее положат больного. Матрацы, одеяла и подушки должны немного полежать в комнате больного или в другом теплом месте. Простыни могут быть предварительно положены в печную трубу или развешаны по близости печи, чтобы они немного нагрелись. Но нужно быть предусмотрительными, чтобы простыни не начали тлеть. Если больные очень слабы или чрезвычайно чувствительны к холоду, то растянутые уже на матрацы простыни должны быть неоднократно разглажены обыкновенными или каменными грелками (каменные грелки представляют обыкновенные мраморные дощечки, пустые в середине).

Если хотят какую-нибудь часть кровати, например, в ногах, сделать особенно теплой, то нужно ставить на некоторое время завернутую во что-либо грелку. Но сестра милосердия не должна забыть потом ее принять раньше, чем больной будет положен в постель, так как иначе он может себе обжечь ноги, неловкость, за которую он имеет полное право быть очень недовольным сестрой милосердия.

Мы теперь поговорим об одном обстоятельстве, которое причиняет сильнейшие страдания больным, лежащим в постели, а иногда могущем обусловить его смертельный исход. Я подразумеваю пролежни.

Встречаются два совершенно различных вида пролежней:

1. Пролежни в области крестца, на костях лопаток и локтей. Хорошая сестра милосердия почти всегда имеет возможность воспрепятствовать их появлению. Всего больше к ним предрасположены очень худощавые субъекты, которые много лежат на мокром. Если часто мыть больного, класть его на сухое и переменять постель, словом, если делать все, о чем мы говорили до сих пор, то этим будут приняты самые важные меры для предупреждения развития пролежней. Еще раньше, чем появляется первый признак - розовато-красное пятно, легко исчезающее при давлении пальцем, но сейчас же вновь появляющееся, - больной уже начинает жаловаться на чувство жжения и обнаруживает наклонность постоянно менять свое положение. Уже тогда необходимо по меньшей мере 2 раза в день обмывать болезненные точки холодной водой. Если холод больному неприятен, то берут пополам теплую воду с водкой или уксусом. Очень хороши также обмывания свежим лимонным соком, которые всего прежде делаются таким образом, что разрезают пополам сочный лимон и поверхностями разреза натирают красные места. Тогда или кладут под болезненные части больного мягкие подушки, набитые конским волосом или стараются, чтобы эти заболевшие части лежали свободно и чтобы под ними ничего не было. Это всего легче достигается так называемыми кольцевидными подушками или круглыми подушками с отверстием по середине. Они или набиты конским волосом или сделаны из каучуковой материи и надуваются, но не очень сильно, так как иначе больному на них твердо лежать. Никогда больные не должны лежать непосредственно на этих подушках, но всегда последние нужно прикрыть какой-нибудь подстилкой, хотя и не особенно толстой. При каких-либо признаках развития пролежней на спине, на бедре, на локте, на пятках, сестра милосердия должна уметь сама приготовить соответственной величины кольцевидные подушки, для чего она шьет узкие мешки надлежащей длины и ширины, набивает их конским волосом, а за неимением последнего - шерстью, ватой, паклей или ютой, сгибает их в виде кольца и сшивает так, чтобы их просвет был достаточно велик, чтобы больные места могли лежать совершенно свободно на них.

Если, не смотря на все эти предохранительные меры, все таки развиваются раны или они уже развились раньше, чем сестра милосердия это заметила, то необходимо прекратить обмывание лимоном, уксусом, водкой, так как эти жидкости вызывают боль на ссадинах кожи. Тогда предпринимаются осторожные обмывания свинцовой водой, которая хорошо переносится на ранах, осушают их нежным прижатием или прикосновениями мягкого чистого полотенца и прикладывают тогда заранее приготовленный свинцовый пластырь. Точно также очень хорошо прикладывание свинцовой, цинковой и таниновой мази, но и эти мягкие мази необходимо размазать на кусочке полотна, чтобы их удержать на ране, но так как их уголки легко отворачиваются и сдвигаются, то отдают предпочтение пластырям. Если больной, у которого развились пролежни в области крестца, может лежать хоть часть дня на боку, то этим чрезвычайно ускоряется его выздоровление, в особенности, если одновременно с тем делаются компрессы из свинцовой воды (каждые 1,5-1 час свежий компресс), не промачивая постели. При поверхностном пролежне очень хорошо легкое прикасание ссадин ляписом. От таких смазываний образуется тонкий, в благоприятных случаях быстро высыхающий и плотно пристающий струп, отпадающий через несколько дней без нагноения и составляющий для раны как бы покров, под которым вырастает новая кожица. Прижигание иногда в начале вызывает очень сильную боль на несколько часов, но зато больной награждается спокойствием и отсутствием болей в следующие дни. Сестра милосердия не должна делать подобных прижиганий без особенного предписания врача; всего лучше она это предоставляет самому врачу, так как иначе у больного легко может явиться подозрение, что сестра милосердия причинила ему боль по неловкости или без всякой надобности.

2. Второй род пролежней называют гангренозным. Это выражение не должно быть употребляемо сестрой милосердия в присутствии больного, так как очень многие профаны думают при одном упоминании слова "гангрена", что они уже находятся в безнадежном состоянии. Название гангренозный означает только, что кожа представляется как бы обгоревшей или обуглившейся.

Не всегда можно с верным успехом воспрепятствовать развитию подобных пролежней, так как их причины лежат в существе тех болезней, при которых они преимущественно являются. При тифе, очень тяжелых воспалениях легких, оспе, скарлатине, при повреждениях спинного мозга, тяжелых гнило-кровных горячках иногда находят вдруг при обмывании или перемене постели у лежащего без сознания или в бреду больного большее или меньшее темно сине-красноватое пятно в области крестца. Об этом сестра милосердия непременно должна сообщить врачу при ближайшем его посещении. Темно-синее пятно не исчезает при давлении пальцем. Оно появилось, не сопровождаясь болями и увеличивается, также не вызывая болей. Эти пролежни служат указанием, что кровь у подобных больных пробегает по сосудам с незначительной силой. Давления лежащего тела уже достаточно, чтобы вполне остановить на упомянутых местах ток крови. Кровь останавливается, свертывается и пропитывает кожу. Если только появилось подобное синее пятно, тотчас необходимо принять меры, чтобы оно не увеличивалось. Уже пропитанная при этом процессе кровью кожа, представляющаяся как бы обгорелой всегда уже потеряна, она отпадает, на ее месте появляется язва, которая чрезвычайно медленно заживает, если даже больной выздоравливает после своей тяжелой болезни. В подобных тяжелых случаях я нашел применение водяных подушек особенно уместным. Подушки эти - каучуковые мешки, с одной стороны которых прикреплена трубка, через которую подушка наполняется водой. Когда подушка наполнена, трубка закрывается и больного укладывают на нее. Относительно годности этих подушек и их значения при лечении гангренозных пролежней среди врачей существуют самые различные мнения. Одни очень сильно придерживаются их и к числу таковых принадлежу и я, другие говорят, что большинство больных не желает на них лежать, так как они очень неудобны и больные опасаются упасть с кровати. Кроме того, эти подушки очень дороги и их дороговизна усиливается еще тем, что они легко рвутся и, при порче, их трудно починить. Из всех этих возражений я могу только признать, что действительно первое обзаведение этими подушками довольно дорого, но не так значительно, иначе я не мог бы обзавестись известным числом их в больнице. Здесь очень важно знать, как умело обходиться с ними.

1. Нужно выбирать только большие водяные подушки, имеющие в квадрате ширину кровати. Трубка должна висеть сбоку кровати.

2. Когда наполняют подушку, то ее плоско кладут по средине кровати и медленно вливают через воронку теплую воду (27-39?С). Время от времени закрывают трубку и испытывают степень напряжения подушки. Она должна дойти до того, чтобы при нажимании на нее обеими руками, ее можно было бы сдавить только при значительном усилии. Тогда только закрывают трубку.

3. На подушку накладывается подстилка и кладется подушка для выполнения пространства между нею и изголовьем. Такая же подушка кладется в ногах.

4. Больной осторожно кладется на подушку так, что нижний край ее на 4 пальца заходит за его ягодицы. Тогда боковая и верхняя части подушки разбухнут и выполнят пустое место над крестцом.

5. Не следует прибавлять теплой воды, так как достаточно одной теплоты организма, чтобы поддержать в достаточной мере температуру воды в подушке.

6. Если напряжение подушки незначительно, так что больной посредине вполне как бы погружается в нее, то он должен быть приподнят и она должна быть еще дополнена водой. Если напряжение подушки очень значительно, так что больному твердо лежать, тогда можно осторожно, не поднимая больного, немного выпустить воды. Если при перемене постели нет наготове другой подушки, то кто-либо должен осторожно перенести ее со старой на новую кровать.

7. При каждой перевязке простыня над подушкой должна быть переменена.

8. Если подушка больше не нужна, то она опорожняется открытием крана и осторожно вынимается из постели.

Никогда не следует хватать подушку за трубку, для приподнимания или переноски подушки. Чтобы удалить из подушки всякий след жидкости, кладут ее с открытой трубкой вниз на косую поверхность, дабы вода могла вся вытечь. Затем, избегая складок, подушку можно сложить ровно, или, свернув в трубку, сохранять в шкафу. Подобно всякой каучуковой ткани и эти подушки портятся, когда они лежат долго без употребления в сундуках. Они делаются хрупкими и ломкими и поэтому их необходимо в случае, если они долго лежат без употребления, хотя раз в месяц наполнять водой на несколько часов.

Если соблюдать выполнение всех этих мелких правил, выработанных долголетним опытом, то больные останутся чрезвычайно довольны этим аппаратом, который предохраняет их от болей и опасностей лучше всяких кольцевидных подушек. Я убедился, что мои ассистенты и служительницы многим лицам спасли жизнь, доставивши больным с гангренозными пролежнями эти водяные подушки. Но, положив больных на водяные подушки, мы этим самым еще мало сделали для больных с пролежнями. Вокруг постоянно темно-синего, затем черного пятна кожи развивается в течении 8-10 дней ярко-красная кайма на границе черной, совершенно сухой и мертвой кожи начинает постепенно мокнуть и издавать гнилостный запах. Дело врача указать, какие повязки должны быть теперь применены и нужно ли ждать пока сама собой не отпадет вся омертвевшая часть кожи, или необходимо отрезать омертвевшие клочки кожи, что больной ощущает только при захватывали кожи. Если силы больного значительно увеличились, то повязка накладывается очень легко, с этою целью его кладут на бок. Если же он слишком слаб, то, чтобы окончить перевязку, его нужно поддерживать в боковом положении. Когда почерневшая кожа и омертвевшие клочки ткани отделились, что называют иначе "пролежень очистился", то образовавшая гноящаяся поверхность лечится и перевязывается до рубцевания, как всякая другая большая рана.

Теперь мы перейдем к более отрадному делу, а именно к помощи, которую может оказать сестра милосердия выздоравливающему, но еще не оставившему постели больному. Я должен прибавить к прежде сказанному, что в комнате больного всегда должна гореть свеча всю ночь. Я не нахожу, чтобы газовый свет, как это утверждают некоторые врачи, был вреден в больничной комнате. Прежде, когда меньше умели обращаться с газовым пламенем, бывали несчастные случаи от него вообще, и в частности, в больничных палатах. Но при некоторой предосторожности не может случиться ничего особенного. Точно также я не нахожу, что уменьшенный на ночь газовый рожок распространяет вокруг неприятный запах. Однако сестра милосердия всегда должна позаботиться о том, чтобы закрыть кран рожка, если сквозной ветер задул пламя, так как не горящий газ устремится в комнату, что дает не только противный запах, но может повести к задушениям и взрывам. Если газовый рожок расположен так, что пламя нельзя достаточно заслонить, то оно должно быть потушено и заменено другим родом освещения, потому что большинству больных свет мешает, они довольно трудно засыпают и легко пробуждаются. Непригодны для слабого ночного освещения керосиновые лампы, потому что когда в них уменьшено пламя, то является противный керосиновый запах в комнате. Всего лучше масляные лампы или масляные ночники или также толстые ночные восковые свечи с очень тоненькой светильней. Так как они горят далеко неравномерно и неодинаковое время, то необходимо приобрести навык относительно необходимого количества этих горючих материалов, потому что очень неудобно, когда вдруг ночью вся свеча сгорит, и нет ничего другого для поддержания света. Следует отказаться совершенно от употребления сальных свечей, как дающих сильную копоть.

В комнате больного всегда должны находиться большие стенные часы без боя. Для некоторых больных является потребностью постоянно следить - который час. И для сестер милосердия гораздо проще и удобнее выполнить пунктуально все предписания врача, когда она видит пред собой часы, чем, если она должна будет каждую минуту вынимать свои карманные.

С целью облегчения для больного принятия пищи, ему необходимо дать возможно лучшее положение. Раньше всего сестра милосердия никогда не должна забывать, что никакой человек с далеко откинутой назад головой не может ни пить, ни глотать. Просто страшно смотреть, когда человеку в таком положении приходится вливать жидкости в рот. Если больного не следует поднимать из его лежачего положения в постели, то все-таки хотя бы для питья необходимо немного приподнять не только его голову, но и затылочную часть шеи. Всего лучше это достигается тем, что под затылок пациента подсовывают левую руку и, поднимая его голову, в то же время тем самым и поддерживают ее, правой же рукой в это время подают ему питье. Это можно делать или со столовой ложкой или маленьким бокалом, но все это нужно делать медленно и осторожно, постоянно выжидая, пока больной проглотит питье. Для очень слабых больных количество жидкости, попадающей в рот из столовой ложки, уже много, в особенности, если у них болит шея и глотание вызывает боль. Тогда можно давать жидкость чайными ложками (или десертными). Если больной может и хочет сам пить, то поддерживают ему голову и шею через подушку таким образом, чтобы его положение было удобно для питья. Никогда не следует наливать сосуд, из которого больной пьет более, нежели наполовину, иначе непременно часть жидкости прольется. Больные, не могущие ни поднять головы, ни сесть, всего лучше пьют лежа из трубки (резиновой), один конец которой находится в жидкости и сам больной высасывает жидкость через другой конец. Точно также и обыкновенные бутылочки с сосками, употребляемые для маленьких детей, иногда очень удобны для таких пациентов.

Если какой-нибудь больной вынужден долгое время принимать пищу, лежа в постели, будь это вследствие медленного выздоравливания после тяжелой болезни, или он вынужден долго не покидать постели при хронической болезни или переломе кости, то не нужно упустить сделать ему маленькие приспособления, облегчающие ему принятие пищи и тем располагающие его к удобной и частой еде. Для этой цели устроены особенные обеденные столы для больных, состоящие из двух параллельных досок, шириною в 35-40 см. и длиной в 90 см. каждая. Они обе соединены с одной стороны между собой деревянным столбом.

Нижняя (ножная) доска двигается на колесах, что позволяет ей легко передвинуть весь стол в любом направлении. Когда нужно употребить этот аппарат, то его придвигают сбоку кровати и нижнюю доску так подводят под нее, чтобы верхняя доска могла закрыть кровать во всю ширину и представлять для больного прочный стол. На деревянной стойке, соединяющей обе доски, которая должна быть только на несколько сантиметров выше плоскости, на уровне которой лежит больной, приделано приспособление, повертывая которое, можно по произволу, удлинить стойку и таким образом поднять стол или верхнюю доску выше или ниже и таким образом привести в надлежащее соотношение с кроватью и больным.

Я не могу в достаточной мере рекомендовать такие столы для частных домов. Где их нельзя иметь, нужно приготовить прочную деревянную доску, длина которой соответствует ширине кровати, а ширина составляет около полуметра. На узких краях этой доски приделываются высокие в 40 см подпорки и весь этот стол ставится над ногами лежащего в постели больного. Он должен твердо и прочно опираться на матрац и должен быть так устроен, чтобы боковое соскальзывание его не было возможно.

Такой стол может быть легко устроен всяким столяром. Не нужно утешать ни себя, ни больного, что он скоро встанет с постели. Потому что, если это маленькое устройство пригодилось бы только на неделю, то оно не только дает больному значительные удобства, но и защищает кровать от загрязнения кушаньями.

Сестра милосердия не должна забывать напоминать больному каждый раз после еды полоскать себе рот, оставлять в полости не совсем здорового рта и при обложенном языке разные остатки пищи может при некоторых обстоятельствах быть очень вредно. Точно также она должна осмотреть постель после принятия пищи, не попали ли в нее крошки хлеба, которые будут очень беспокоить больного.

Если больной настолько поправился, что он может читать в постели, то сестра милосердия должна следить за тем, чтобы он себе это позволял при хорошем и целесообразном освещении. Свет (дневной, газовый или от лампы) должен падать на книгу сзади через голову. На обеденном столе может быть поставлена также маленькая подставка для книг. Обо всех этих предметах нужно также позаботиться и когда больной сидит уже в креслах. Трудно себе представить, сколько эти маленькие услуги оказывают помощи и позволяют сберегать силы больного!

Я еще раз напомню о том, что сестра милосердия должна знать, как удобно усадить пациента в постели. Обыкновенно приподнимают больному немного спину, поддерживают его подушками и в таком положении дают ему есть. Если такое положение удобно, то против этого нечего возражать. Но, тем не менее, это не более, как высокое лежание, а не сидение. Сажают больного только тогда, если его берут за таз или под таз и быстрым поднятием в постели подвигают его немного вверх к изголовью, если больной при этом немного нагибается вперед, то тогда только он сидит в постели. Его таз приподнят, бедра согнуты, а крестцовая или копчиковая кость больше не лежат на постели. Если у пациента достаточно силы, то он сам может себе придать такое положение, но все-таки относительно многих нужно быть внимательными и объяснить им, как они могут принять такое положение. Нужно при этом также помнить, что при наложении повязок на верхнюю половину туловища у лежащих больных, необходимо их вывести из высоко лежачего положения в сидячее, потому что иначе, не говоря о том, что им придется подпирать спину, что не может не мешать наложению повязки, они вместе с тем должны гораздо сильнее напрягаться, чем, если находятся в надлежащем сидячем положении. Если какого-нибудь лежащего больного, ссунувшегося вниз с постели, хотят поднять вверх, то будет верхом неловкости хватать его для этой цели под крыльца. Очень трудно для сестер милосердия таким образом поднять больного вверх, а больной только будет потревожен и не достигнет никаких результатов от этих мучений. Сестра милосердия должна подложить свои руки под таз больного и тогда она его может легко придвинуть вверх, в особенности, если он помогает этим движениям, упираясь пятками и руками.

Школам для сестер милосердия, равно как духовным орденам, занимающимся уходом за больными, делают упрек, что они оказывают помощь только в госпиталях и в домах состоятельных семейств и ничего не делают для ухода за бедными больными в их жилищах. Этот упрек с первого взгляда кажется совершенно справедливым. Но если делающие этот упрек захотят немного глубже вдуматься, то они сейчас убедятся, что они требуют неисполнимого в настоящее время. Ясно, что основные условия разумного и плодотворного ухода за больными, а именно хороший воздух, свет, тепло, устройство постелей и хорошая пища вообще отсутствуют в хижинах бедняков и что этого нельзя иметь в большинстве жилищ мелких мещан и ремесленников.

Какую пользу может иметь свободный отпуск и правильная дача лекарств, когда существует недостаток во всем необходимом даже здоровому. Не в том причина, что сестра милосердия или сердобольная сестра страшатся переносить лишения и вредные влияния хижин и подвалов бедняков, равно как грубость низших классов населения, а в невозможности быть полезными при таких условиях и только от этого зависит не удобоисполнимость домашнего ухода за бедняками. К тому еще имеются самые различные госпитали, в которые принимают бедных и лишенных всяких средств больных. Даже в тех слоях общества, средства которых достаточны, чтобы поддержать всю семью, совместно работающую, когда она здорова и там немедленно все нарушается в случае заболевания одного ее члена. Страх поступления в госпиталь должен исчезнуть. Конечно, некоторым очень тяжело оторваться на время от супругов, братьев, сестер, детей, родителей, но помимо того существует страх предать себя лечению в больнице и грубым, жестоким, жадным к деньгам госпитальным служительницам и вообще больные боятся всего строя, существующего в некоторых больницах, где на больного смотрят и относятся к нему, как к чему - то неодушевленному, к известному номеру.

Дело должно быть обставлено таким образом, чтобы больницы были так устроены и больные в них пользовались таким попечением, чтобы население прибегало к ним не в случаях одной только крайности. Необходимо, чтобы к больницам обращались, наоборот, из убеждения, что больные в них гораздо скорее получат исцеление, нежели у себя на дому, где они могут пользоваться советом врача лишь время от времени. Да и этот последний, видя явную невозможность сделать что-либо при условиях и обстановки больного, или предоставляет этих бедных больных самим себе, или же, для собственного успокоения, назначает целый ряд мер, являющихся абсолютно неисполнимыми для окружающих больного и их обстановке. Бедняку можно принести и в его хижину некоторое утешение, некоторое подкрепление и лекарство, но доставить ему в том же помещении все попечения и средства, необходимые для шансов на хороший исход болезни - дело невозможное. Разве, если бы образовались благотворительные общества со столь значительными денежными средствами, что они доставляли бы всей семье бедняка, тотчас по его заболевании, здоровое жилище, хорошую пищу и пр. Словом, домашнее лечение бедняка было бы возможно тогда, если бы такие благотворительные общества могли превратить его с семьей, хотя бы только на время болезни, в людей с хорошими материальными средствами. Да, это было бы прекрасно, если бы было возможно, но в настоящее время нашим человеколюбивым стремлениям приходится довольствоваться более скромными целями. Поэтому мы должны заботиться об учреждении новых и улучшении содержания в прежних больницах, о снабжении их обученными сестрами милосердия. Этим путем будет побеждено отвращение больных из средних классов общества к поступлению в госпитали.

Превосходные наблюдения и замечания Флоренс Найтингейл об особенностях многих больных и об отношении к этому сестер милосердия

Книга знаменитой английской госпитальной деятельницы заключает много очень метких наблюдений и замечаний об особенностях многих больных и о сестрах милосердия. Я не мог бы выразить и сопоставить их лучше, нежели это сделано ею. Поэтому я привожу здесь некоторые из положений в том виде, в каком они были высказаны этой превосходной женщиной, сделавшей бесконечно многое для улучшения дела ухода за больными.

"Искусство ухода за больными можно, конечно, в известной степени изучить из книг; но из них невозможно почерпнуть искусства думать обо всем необходимом, потому что это последнее в каждом случае различно".

"Сознание ответственности, все равно, в больших или малых делах, ясно только немногим мужчинам, а равно и немногим женщинам. В чрезвычайных, равно как в малых повседневных несчастиях, довольно часто можно свести первоначальную причину к тому, что кто-нибудь не исполнил своей обязанности, или, по крайней мере, не был знаком с ответственностью своего положения".

"Разумеется, ответственность состоит не в том только, чтобы самому исполнять все достодолжным образом, но также и в заботливости о том, чтобы все другие поступали точно также и чтобы никто тому не препятствовал по незнанию или умышленно".

"На больного никакой шум и никакая суматоха не действуют так сильно, как те, которые вызваны без всякой надобности. Они возбуждают в нем в высшей степени напряженное чувство ожидания чего-то".

"Первое правило всякого порядочного ухода за больным заключается в следующем: никогда не следует, ни с намерением, ни по неосторожности, будить больного. Если его первый сон совершенно растревожен, то можно быть уверенным, что он не скоро заснет снова. Как это ни кажется странным, тем не менее верно, что больной, разбуженный после нескольких часов сна, легче засыпает опять, нежели тот, которого разбудили через несколько минут после того, как он заснул".

"Здоровый человек, который спит днем, ночью будет спать не хорошо. У больных наоборот: чем больше им дают спать, тем продолжительнее они предаются сну".

"Манеру некоторых шептаться в комнате больного можно назвать жестокостью, так как последний наверное не преминет сделать напряжение, чтобы вслушаться в разговор".

"Больному в высшей степени противно, когда окружающие ходят на цыпочках и изменяют свой голос. Гораздо лучше говорить своим настоящим, хотя бы и грубоватым голосом, нежели слабым или неестественным тоном, который положительно расстраивает больному нервы".

"Попадаются сестры милосердия, которые не могут затворить дверей, не производя оглушительного стука. Или же они отворяют их слишком часто, совершенно без надобности, потому что не подумают обо всем, что можно принести в один раз. Я сама собственными глазами видела ужас, выражавшийся на лице одной больной каждый раз, когда входила сестра милосердия в комнату, причем она непременно натыкалась на ящик с углем".

"Далее, хорошая сестра милосердия должна позаботиться о том, чтобы в комнате больного двери не скрипели, окна не дребезжали, шторы и занавеси не болтались. Особенное внимание должно быть обращено на это обстоятельство, если больного оставляют на ночь одного".

"Всегда следует садиться напротив больного, чтобы избавить последнего от необходимости делать усилия для поворачивания головы в сторону говорящего. Ведь у всякого существует потребность смотреть в лицо тому, к кому он обращается со словом. Равным образом, если разговаривать с больным стоя, то его этим заставляют постоянно смотреть вверх. Сидеть необходимо как можно спокойнее и избегать в разговоре всякой жестикуляции".

"Никогда не должно неожиданно заговаривать с больным, но с другой стороны не следует также томить его ожиданием".

"Гуляющего больного никогда не следует останавливать или перегонять для того, чтобы сказать ему что-нибудь. Трудно представить себе то напряжение, которое необходимо выздоравливающему, чтобы остановиться лишь на несколько секунд и слушать".

"Всякое движение в комнате больного после того, как с ним попрощались, пожелав ему покойной ночи, влечет за собою тревожную ночь для больного. Если к тому еще разбудить его, когда он засыпает, то ему, наверное, предстоит бессонная ночь".

"Сверх того должно заметить, что никогда не следует опираться на кровать, садиться на нее или толкать ее без надобности, потому что больные этого не выносят".

"Обращаясь к больному, необходимо всегда выражаться точно и определенно, в особенности, если от него требуют ответа. Никогда не следует обнаруживать перед ним собственной неуверенности в чем-либо. Это особенно важно, когда дело идет о мелочах. Сомневаться можно про себя, а относительно больного нужно иметь вид полной уверенности. Люди, не могущие отказаться от размышлений вслух и перечисляющие каждый раз все доводы за и против чего-либо, не годятся для ухода за больными".

"Нерешительность для больных нечто ужасное. Когда они видят окружающих в нерешимости, они предпочитают лучше сами с большими затруднениями и напряжением собрать все свои мысли и придти к какому-либо заключению".

"Входя или выходя из комнаты больного, нужно стараться делать это хотя решительно и скоро, но не внезапно, стремительно, а тем более очень шумно. С другой стороны, уходя для принесения ему чего-либо, или удалившись из его комнаты, никогда не следует заставлять его ожидать долго возвращения вышедшего. Вообще нужно стараться выработать в себе в отношении больного краткость и определенность во всех вещах, но избегать при этом стремительности и торопливости. Конечно, только тот, кто умеет владеть собой, сумеет себе избрать средний путь между медлительностью и торопливостью".

"Что касается чтения больному вслух, то опыт привел меня к заключению, что больной, который не может сам читать, не переносит обыкновенно и чужого чтения вслух".

"Но, если, несмотря на то, необходимо что-либо ему почитать, то это нужно делать медленно. Сильно ошибаются, полагая, что больного чтение тем менее напрягает, чем скорее оно оканчивается и поэтому читают ему, просто не переводя духу".

"Чтец причиняет истинную муку больному невнимательным, рассеянным чтением, тут и там прочитывая что-либо про себя, а под конец, давая ему заметить, что сделаны были пропуски".

"Только опытные сестры милосердия или люди, сами прошедшие школу тяжелой болезни, могут понимать, как страдают нервы и мысли больного, вынужденного постоянно видеть перед собой все те же четыре стены, тот же потолок и ту же обстановку на время, пока он обречен сидеть взаперти в одной или даже в двух комнатах".

"Никогда не забуду я радостного чувства, которое замечала на лицах подобных больных при виде букета пестрых цветов. Точно также припоминаю, что когда я сама была больна, то после получения букета полевых цветов мое выздоровление начало быстро подвигаться вперед".

"Для самого больного это обстоятельство представляется столь же мучительным, сколько и непонятным, отчего он испытывает гораздо более мрачных, нежели приятных мыслей и не может, даже при сильном старании со своей стороны, разогнать их".

"Больному столь же невозможно двигать переломленным членом, как изменить направление своих мыслей без помощи извне. Эта неподвижность духа, сама по себе, составляет столь же характерное явление страдающего какой-нибудь внутренней болезнью, как неподвижность пораженного члена при переломе конечности".

"Следовательно, исключительно заботясь о полезной пище и питье, мы еще мало делаем для больного. Необходимо также позаботиться и о настроении духа больного и именно - доставляя ему созерцание приятного, принося ему цветы или вообще что-либо красивое. Впрочем, уже один свет много содействует этому и мне, по крайней мере, кажется, что наблюдаемое у многих больных страстное ожидание рассвета имеет своей причиной общую жажду света, когда многие предметы делаются видимыми и упавший дух больного опять поднимается".

"Далее прошу обратить внимание на то, что каждый и каждая из нас, здоровых людей, привык к тому или другому роду занятий, за исключением некоторых светских барынь, нервная система которых зато не лучше настроена, чем у больных. Так как мы не сознаем развлечения, доставляемого занятиями, то нам едва приходит в голову, что отсутствие их очень неприятно чувствуется многими выздоравливающими".

"И действительно легкая ручная работа, такая как, например, непродолжительное писание или рисование (если больной к этому способен), произведут на него отличное влияние. В меньшей степени это приложимо к чтению, хотя именно оно-то часто и является единственным доступным больному занятием".

"И так, всегда нужно позаботиться о доставлении больному того или другого развлечения. Почти излишне упоминать, что чрезмерные ручные работы также могут раздражать его, как и совершенное отсутствие развлечений".

"Большинству слабых больных почти невозможно принимать твердую пищу до 11 часов утра, даже если бы до того они очень ослабели от голода".

"Но за то иногда какая-нибудь ложка крепкого бульона, супа, молочного супа с яйцом, каждый час, предохраняет голодного больного от полного упадка сил и подготовляет его к возможности дальнейшего приема твердой пищи".

"Если сестре милосердия поручено давать больному каждые 3 часа чашку какой-либо горячей пищи, но больной не в состоянии принять такое количество ее и в такой форме, то она может попробовать давать ему через час по столовой ложке. Если же он и этого не переносит, то по чайной ложке каждые четверть часа".

"Слабые больные иногда только вследствие нервного истощения не способны глотать и эта слабость еще более усиливается от настойчивого требования к ним обращенного".

"Иногда, если больные получают свою пищу в строго определенное время, когда они свободны от всяких других занятий, то они не только в это время, но и в последующее 2 часа не в состоянии за нее взяться".

"Тем не менее, в особенности у хронических больных, важно точно определить время, когда они могут кушать, равно, как подметить часы, когда они себя чувствуют всего слабее. Как то, так и другое может со дня на день изменяться. Для всего этого требуется дар наблюдательности, находчивость и терпение - достоинства, которыми должна обладать всякая хорошая сестра милосердия. Ими удается сохранить жизнь большему числу больных, чем это обыкновенно думают".

"Одно из самых частых последствий сильного ослабления от голода - бессонница, потому что больные обыкновенно спят соответственно тому, как едят".

"Больному можно сделать пищу окончательно противной, если в промежутках от одной трапезы до другой оставлять около его постели нетронутые им блюда в надежде, что может быть в течение этого промежутка у него явится желание что-либо съесть. Подобное заблуждение может сделать ему противным одно блюдо за другим. Кушанье должно быть подано во время и во время же убрано, все равно, ел ли он или нет. Если не хотят ему внушить полного отвращения ко всему, то никогда не следует допускать, чтобы что-либо стояло около его постели, в расчете, что он захочет поесть".

"Доказано, что больной тем легче справляется с кушаньем, чем меньше ему мешает при этом присутствие посторонних. Даже на случай, когда его приходится кормить из рук, сестра милосердия не должна ему позволять говорить и сама как можно больше молчать, в особенности обо всем, что касается кушанья. Никогда не следует проливать что-либо на блюдечко, которое всегда должно быть чисто и сухо. Трудно поверить, сколько досады причиняется больному тем, что он, поднося чашку к губам, вместе с тем, должен поднимать и блюдечко, чтобы не запачкать ни носильного, ни постельного белья".

Одна дама рассказывала мне, что ее сестра милосердия делала ей совершенно невозможным употребление супа тем, что она всегда раньше пробовала его сама. Этого сестра милосердия никогда не должна делать. Она всегда должна вносить блюда в таком виде, чтобы больной немедленно мог их есть. Пробовать и охлаждать кушанья нужно вне комнаты больного. Если же, в исключительном случае, необходимо сделать это в комнате больного, то сестра милосердия не должна обратно класть ложки, попробовав пищу, из нее в тарелку, так как такое непосредственное прикосновение кого-либо противно многим.

Назад Оглавление Далее

Популярные материалы Популярные материалы