Логотип сайта aupam.ru
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Творчество Творчество

Страница 29 | Только будь со мной

Прошла почти неделя с тех пор, как я начала работать в «Опоре». В пятницу я должна была отправиться в Сток-Мандевилле вместе с моим коллегой Саймоном. Он работал в команде «Помощи и поддержки» и вёл курсы в реабилитационном центре города. Я сопровождала его, чтобы доходчиво описать содержание его курса людям с травмой позвоночника. Саймон уже пятнадцать лет был в инвалидном кресле после неудачной игры в регби. Сейчас этот сорокалетний мужчина обожал баскетбол и постоянно катался на велосипеде с ручным приводом. Но, что самое важное, он обучал инвалидов по всей стране навыкам управления инвалидным креслом. Мы с Домом посещали его курс, будучи пациентами в реабилитационной палате.

Покидая Лондон, я почувствовала облегчение, что эта рабочая неделя наконец-то закончилась. Понедельник был хуже всего – от переживаний я чуть с ума не сошла. По ощущениям было похоже на первый день в новой школе. Я всё время боялась сказать или сделать что-нибудь не так. Шарлотта, та самая женщина, которая проводила со мной собеседование, устроила небольшую экскурсию по офису, показав мне туалет и обеденную зону.

Когда она представляла сотрудников, я так старалась произвести хорошее впечатление, крепко пожимая им руки и не трогая свои волосы, что их имена тут же вылетели у меня из головы. Всего в офисе работает двадцать пять человек, не считая волонтёров. Шестеро моих новых коллег были в инвалидных креслах. Одна из них была слабовидящей, поэтому у неё на столе стоял огромный монитор. Мне в двух словах описали, как работает компьютерная система в офисе и как в неё входить. Также меня научили пользоваться телефонным коммутатором и большим списком добавочных номеров.

Целый день я провела, знакомясь с новыми коллегами. Джейн, начальник отдела по привлечению средств, показала мне расписание благотворительных мероприятий «Опоры» и рассказала, как благотворительные взносы увеличивают наш доход. Натан, менеджер по связям с общественностью, разъяснил, в чём заключается его работа, и как я вписываюсь в пятилетний план «Опоры». Он выдал мне справочник по трудовому праву и попросил подробно его изучить, чтобы в кратчайшие сроки проникнуться духом организации. Луис, член команды «Помощи и поддержки», детально описала мне процедуру обзвона людей, недавно получивших травму позвоночника. Я должна была попытаться уговорить их записаться на курсы «Опоры». К концу дня я была перегружена новой информацией настолько, что у меня разболелась голова. Ещё я испытывала нечеловеческую жажду, оттого что целый день ничего не пила, боясь провести большую часть дня в туалете. Вечером мы с Тикетом вернулись домой, и поскольку я была не в состоянии что-либо приготовить сама, я купила кебаб, тут же съела его и отправилась прямиком в постель.

Остаток недели я провела, изучая деятельность «Опоры» и знакомясь с курсами, которые она организовывала в течение года. В Эксмуре и Озёрном крае[20] проходили курсы, включавшие в себя несколько видов деятельности. В Эдинбурге и Белфасте проводились городские курсы, где участники обучались навыкам управления инвалидным креслом, начинали более уверенно передвигаться в общественном транспорте и преодолевали страх общения с людьми. Еще были горнолыжные курсы в Колорадо и Швеции.

Вчера утром я разговаривала с незамужней сорокалетней женщиной, которая пять лет не была за границей – с тех пор, как получила травму. И я пыталась убедить её, что путешествовать не так уж и страшно, а на горных склонах совсем не холодно. Я рассказала ей, что, когда я ездила в Колорадо, сотрудники и волонтёры «Опоры» брали огромное количество запасных сапог, курток, варежек и грелок.

– Но, с другой стороны, когда катаешься на лыжах, пребываешь в постоянном движении, иногда бывает очень жарко! – Я подумала о Чарли. – Ещё наш курс – это возможность встретить новых замечательных друзей.

Она пообещала подумать об этом и перезвонить мне в конце недели. По её голосу я поняла, что она не горит желанием и боится пробовать что-то новое. Ещё я понимала, какой одинокой и беззащитной она себя чувствовала.

– Я знаю, сама мысль об этом вас пугает. Но поверьте мне, вы не пожалеете, – мягко убеждала я её. – В горах мир кажется совсем другим. Величественным и прекрасным.

Когда мы с Саймоном приехали в реабилитационный центр Сток-Мандевилла, на меня нахлынули воспоминания. Стараясь глубоко дышать, я молила Бога, чтобы не столкнуться с докторами или с Джорджиной. Единственный человек здесь, по которому я скучала, был Пол.

Оказавшись в спортивном зале, мы увидели двух пациентов в инвалидных креслах, играющих в баскетбол. Один из них прицелился в корзину и попал в кольцо. Его руки были покрыты татуировками, на шее висела толстая золотая цепь, а на голове была твидовая кепка. Саймон сказал мне, что этого парня звали Майк, а в инвалидном кресле он оказался после того, как его случайно подстрелил лучший друг. Что странно, эта история совсем не шокировала меня. Меня вообще мало что шокировало в последнее время.

Ко мне приблизилась девочка в школьной форме и сказала, что она родилась с трещиной в позвоночнике, и что её мама заказала пиццу, ведь сегодня была пятница, а пятница – это день пиццы. Саймон позвал её, чтобы она присоединилась к остальной группе, собравшейся вокруг него.

– Для нормальной жизни вам необходимы хорошие навыки управления инвалидным креслом, – сказал он, уложив пластиковую бутылку с водой между спицами правого колеса своего кресла. – За пределами Сток-Мандевилла вас ждёт огромный прекрасный мир, и мы не хотим, чтобы после выписки вы запирались дома из-за страха выйти на улицу. Без практики невозможно взобраться на бордюр или спуститься по двум-трём ступенькам. Ни один бордюр не похож на другой. Сейчас они не представляют для меня больших неудобств, но лишь потому, что я постоянно практиковался и тысячу раз падал. Однако, как только вы сможете отточить свои навыки, эти действия покажутся вам забавными. Вы сможете легко маневрировать среди стеллажей супермаркета и кататься на эскалаторах, если будете активно тренироваться, так что не пытайтесь проделывать такое сейчас, – предостерёг он своих слушателей.

Наблюдая сейчас за Саймоном, я вспоминала наше занятие с Домом. Самым главным в преодолении бордюра было балансирование на задних колёсах кресла. В качестве бордюра Саймон использовал деревянный брус, который он положил в центре комнаты.

– Вы должны мысленно измерить высоту препятствия. Не тратьте свои силы попусту, – продолжил он. – Правильный расчёт времени и отработанная техника намного важнее, чем приложенная сила.

Я помнила, что Моррис, самый старший мужчина в нашей группе, вызвался попробовать первым. Решительно стиснув зубы, он приблизился к брусу, но задние колёса его кресла с глухим стуком ударились о дерево.

– Слишком рано, – сказал Саймон. Разочарованный Моррис вернулся в конец очереди.

– Эй, – услышала я рядом с собой негромкий голос. – Столичный нытик?

Я резко обернулась.

– Пол! Я как раз думала о тебе.

– Привет, Кас! Как ты? – Он бросил взгляд на Тикета.

Мы покинули спортивный зал, чтобы поговорить и не отвлекать других от занятия.

– Кто этот красавец? – спросил Пол, теребя Тикета за ухо. И я рассказала ему о «Друге человека».

– И ещё ты писала, что ездила кататься на лыжах. Спасибо за открытку. Ну, и что ты здесь делаешь?

– Я работаю в «Опоре».

– Серьёзно?

– Да.

– Это потрясающе! У них отличный коллектив.

– А ты как? Как работа?

– Слушай, я не должен этого говорить, но я всё равно скажу, – произнёс он, отбрасывая все формальности. – Есть пациенты, к которым мы привязываемся больше, чем к остальным. Так уж сложилось. И я скучаю по моему столичному нытику.

– А я скучаю по моему старшине.

– Хорошо, я рад, что мы это обсудили. Нельзя же всё время сохранять дистанцию, правда?

Я сказала ему, что живу теперь в Лондоне с Чарли и продолжаю общаться с Шустриком и Гаем.

– Странное чувство – снова оказаться здесь, – призналась я ему. – Дни, проведённые в этом месте, кажутся сном. Но с другой стороны всё как будто было вчера.

– Могу представить. Но, посмотри, как изменилась твоя жизнь!

– Это благодаря тебе, Пол. Спасибо тебе. Ты так много для меня сделал.

– Я рад, что смог помочь, – ответил он с чувством. – Ладно, мне пора. Надо нового пациента ставить на ноги, сама понимаешь.

Вернувшись в зал, я представила, как Пол входит в реабилитационную палату и встаёт у кровати своего нового подопечного, который даже не подозревает, как ему повезло.

Когда мы с Саймоном вернулись в офис, я собрала документы в аккуратную стопку на рабочем столе. Наводя порядок на рабочем месте, я параллельно обдумывала, что надеть на первое свидание с Эдвардом. Мы договорились встретиться в ресторане на главной улице в Кенсингтоне.

Я уже собиралась уходить, когда на моём столе зазвонил телефон. Пришлось ответить на звонок, хотя мне очень хотелось домой, принять ванну и выпить бокальчик вина.

– Здравствуй, Кас. Это Саманта. Мы разговаривали насчёт поездки в Колорадо, помнишь?

– Да, конечно. Как дела?

– Хорошо. Я обдумала всё, что ты сказала, и… Я хочу записаться на курс.

– Супер! – Я активно закивала Шарлотте, которая как раз подошла к моему столу.

– Ты помогла мне понять, что жизнь не кончена, – сказала Саманта. – Я не могу вечно сидеть дома и жалеть себя.

– Молодец, Кас! – похвалила меня Шарлотта, когда я повесила трубку. – Очень сложно убедить человека на первый шаг. Часто люди слишком напуганы. – Она положила руку мне на плечо. – У тебя талант. Мы заметили его ещё во время собеседования. Так держать!

Придя домой, я сразу направилась на кухню, чтобы накормить Тикета. Я снова и снова прокручивала в голове, что сказала мне Шарлотта, и чувствовала гордость за свой успех.

В квартире было тихо. Я была даже рада, что Чарли ещё не вернулся. Обычно по пятницам он работал допоздна или шёл куда-нибудь с Ричем, если тот был в Лондоне. Может, сегодня он остался у Либби. Пару дней назад он спросил меня, можно ли ему ночь-другую проводить у неё.

– Но если тебе лучше, чтобы кто-то был рядом, то Либби может приезжать сюда, – добавил он.

Что мне оставалось? Конечно, я притворилась, что меня это совершенно не беспокоило.

«Хватит думать о Чарли!» – приказала я себе, заехала в ванную комнату и включила воду. Потом я отправилась в свою комнату и, распахнув шкаф, начала размышлять, что надеть вечером. Интересно, Эдвард будет при параде? Почему Чарли не понимал моих чувств? Как же меня это бесило! Хватит о нем думать! Я должна была гордиться успехами на работе и радоваться свиданию с Эдвардом. Ну почему Либби появилась в самый неподходящий момент и смешала все карты? Неужели он и правда в неё влюбился?

Лёжа в ванной, я думала об Эдварде и о разговоре с Полом. И я вспомнила, как однажды после очередной изматывающей тренировки в больнице я заговорила с Полом о Шоне.

– Это должно отталкивать парней, Пол. И не надо рассказывать мне сказки, что любить будут меня, и моё кресло здесь ни при чём. Как я найду кого-нибудь? Ну, посмотри на меня!

– Я смотрю на тебя. И вижу очень красивую девушку.

Меня тронули его слова, но они меня не утешили.

– Как бы я хотела чувствовать хоть что-нибудь! – Я ударила себя по бедру. И ничего не почувствовала.

Пол положил ладонь на основание моей шеи сзади и провёл пальцами по коже.

– А это ты чувствуешь?

Я кивнула. Мои щёки горели.

Его пальцы поглаживали линию волос. Пол был первым человеком, который прикасался ко мне после несчастного случая. Джейми, который раньше при встрече хлопал меня по плечу, садился от меня как можно дальше, будто я была хрупкой фарфоровой куклой.

– Да, это я чувствую, – произнесла я.

Он приподнял моё лицо за подбородок.

– Люди приходят сюда и уходят. У некоторых из них всё складывается хорошо, у некоторых – не очень. Я точно знаю, что тебя ждёт светлое будущее. Оно будет не таким, каким ты его представляла, но ты всё равно влюбишься, выйдешь замуж, родишь ребёнка…

– Привет! – послышался голос Чарли из прихожей. – Кас!

– Я в ванной!

Я услышала, как Либби поздоровалась с Тикетом:

– Как прошёл твой день, симпатяжка?

Закрыв глаза, я глубже погрузилась в горячую воду.

Перед самым выходом из дома я заглянула на кухню, чтобы попрощаться с Либби и Чарли и попросить их, чтобы они выпустили Тикета в сад. Эдвард сказал, что он не возьмёт с собой Тинкербелл, потому что в кафе и ресторанах она чувствует себя неуютно.

Чарли стоял у плиты и жарил что-то на сковородке. Судя по запаху, это был фарш. Либби потягивала белое вино, просматривая программу телепередач на вечер.

– Мы собираемся остаться дома, да, сладкий? Работы сегодня было невпроворот, – протянула она, а потом заметила мою блузку. – Красный тебе очень идёт! Ты выглядишь сногсшибательно! Не правда ли, Чарли?

Он обернулся.

– Да, ты отлично выглядишь, Кас. Тебе очень хорошо с распущенными волосами, – заметил он и вернулся к плите.

– Где у тебя свидание? – полюбопытствовала Либби. – Мужчина-то хоть красивый?

– Я бы не сказала, что это свидание. Так, просто поужинаем вместе.

– Кас, милая, это сто процентов свидание. Мужчины не зовут девушек просто поужинать в пятницу вечером. Я права, Чарли?

На этот раз он не обернулся.

– Всё возможно, – покачала я головой. – Присмотрите за Тикетом? Выпустите его в сад, когда он попросится?

– Ты оставишь его дома?

– Думаю, в ресторане он заскучает.

– Конечно, кому хочется быть третьим лишним, – засюсюкала Либби, почесав Тикета под подбородком. – Признавайся, кто этот счастливчик?

– Либби! – Чарли нахмурился. – Хватит…

– Я совсем не против, – перебила его я. – Это Эдвард.

– Куда он тебя пригласил? – продолжала Либби.

– В «Тэррас».

– Ничего себе! Обожаю это место! – Она погладила Чарли по руке. – Это небольшой намёк, милый.

Чарли промолчал.

– Хотя там дороговато, – заметила она, потирая большой палец об указательный. – Мне кажется, свидание пройдёт удачно. Могу поспорить, он пригласит тебя к себе на чашечку кофе.

– Ну, мне пора, – сказала я, испытывая неловкость. – Увидимся ближе к вечеру.

Либби хитро заулыбалась.

– Думаю, сегодня мы уже не увидимся.

Назад Оглавление Далее