aupam.ru

Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Творчество

Императрица | Скафандр и бабочка

Немного во Франции осталось мест, где все еще чтят память императрицы Евгении. В просторной галерее Морского госпиталя, где каталки и инвалидные кресла могут передвигаться одновременно в пять рядов, целая витрина напоминает о том, что супруга Наполеона III была покровительницей этого заведения. Двумя основными достопримечательностями миниатюрного музея являются белый мраморный бюст, во всем блеске молодости воссоздающий облик свергнутой правительницы, которая умерла в девяносто четыре года — полвека спустя после того, как пала Вторая империя, — а также письмо, где помощник начальника беркского вокзала рассказывает директору газеты «Корреспондан маритим» о коротком императорском визите 4 мая 1864 года. Легко можно представить себе молодых женщин, сопровождающих императрицу, веселый кортеж, следующий по городу, и маленьких пациентов госпиталя, которых представляют их именитой покровительнице. В течение некоторого времени я ни разу не упускал случая поклониться этим реликвиям.
Раз двадцать я перечитал рассказ железнодорожника. Мысленно я присоединялся к щебечущей группе фрейлин и, как только Евгения переходила из одного здания в другое, следовал за ее шляпой с желтыми лентами и зонтиком из тафты, вдыхая сопровождавший императрицу аромат одеколона, созданного придворным парфюмером. Однажды в очень ветреный день я даже осмелился приблизиться и спрятал голову в складках ее белого газового платья с широкими атласными полосами. Это было сладко, как взбитые сливки, и свежо, словно утренняя роса. Императрица не оттолкнула меня. Она провела пальцами по моим волосам и ласково проговорила с испанским акцентом, похожим на акцент невропатолога: «Ничего не поделаешь, дитя мое, надо быть очень терпеливым». Это была уже не императрица французов, а божественная утешительница вроде святой Риты, спасительница в безнадежных делах.
А потом как-то во второй половине дня, когда я поверял свои печали пред ее ликом, между нею и мной возникла неведомая фигура. В витрине отразилось лицо мужчины, казалось, побывавшего в бочке с диоксином. Перекошенный рот, искривленный нос, всклокоченные волосы, исполненный ужаса взгляд. Один глаз был зашит, а другой таращился, будто глаз Каина. С минуту я вглядывался в расширенный зрачок, не понимая, что это попросту я сам.
И тут меня охватила странная эйфория. Я не только был сослан, парализован, нем, наполовину глух, лишен всех удовольствий и доведен до состояния медузы, но, кроме того, оказалось, что и вид мой ужасен. На меня напал безумный нервный смех, который в конце концов приводит к катастрофе, если вслед за последним ударом судьбы человек решает считать все шуткой. Поначалу мои хрипы озадачили Евгению, но потом она поддалась заразительности моего веселья. Мы хохотали до слез. Тут муниципальный духовой оркестр заиграл вальс, и я был так резв, что охотно встал бы, чтобы пригласить Евгению танцевать, если бы это было уместно. Мы кружились бы на километрах плиточного пола. Теперь, когда после этих событий я попадаю в просторную галерею, то вижу, с какой милой усмешкой смотрит на меня императрица.

Назад Оглавление Далее