Логотип сайта aupam.ru
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Творчество Творчество

Глава двадцать пятая | Привет, давай поговорим

Боже, что это был за вечер! Я до последней секунды не могла поверить, что играю в финале. Мистер Кингсли опять начал с объяснения правил:

— В финале вас ждут более сложные вопросы. Баллы начисляются так же, как и в отборочных турах. Победит команда, набравшая наибольшее количество баллов из ста возможных.

Наконец он взял карточки и, улыбаясь, задал первый вопрос.

— Вопрос номер один. Что такое диплопия?

A. Двойное видение

Б. Леворукость

B. Болезнь десен

Г. Вид рака.

Да уж, мистер Кингсли не преувеличивал — легкие вопросы кончились. Хотя, в общем-то, я была уверена в ответе «А». Ну, почти уверена.

Высветился правильный ответ. Ура! Я права.

Из наших ошиблась только Клер. А в «Перри-Вэлли» все ответили правильно. Значит, они ведут, счет четыре — три.

— Вопрос номер два. Кто из этих композиторов написал «Голубую рапсодию»?

A. Моцарт

Б. Гершвин

B. Коупленд

Г. Бетховен.

Бим! Бим! Бим! Бим! — загорелись одна за другой кнопки игроков.

Ну, это попроще — спасибо родителям и миссис В. Я выбрала Гершвина. Ошибся один игрок в команде соперников, и Клер — у нас. Счет стал семь — шесть. Напряжение росло.

Остались позади еще два десятка вопросов: об африканских львах, о невесомости, о знаменитых писателях. Конечно, не обошлось без математики — кстати, с некоторыми задачками мне удалось справиться.

Бим! Бим! Бим! Бим!

Коннор ухитрился правильно ответить на вопрос по языку, Клер угадала трудный вопрос по истории, но мы все равно отставали то на один, то на два балла. А потом, под самый конец, мы завалились на математике, и команда «Перри-Вэлли» вырвалась сразу на три балла вперед: восемьдесят один — семьдесят восемь. Кранты. Хуже некуда. Я глянула на Коннора — с него лился пот, даже на кончике носа висела капля.

— Состояние, при котором человек способен, слушая музыку, видеть цвета или ощущать запахи, называется:

A. Синтез

Б. Симбиоз

B. Символизм

Г. Синестезия.

Я уверенно нажала кнопку «Г» и улыбнулась. Про синестезию я знаю из собственного опыта, а не только по карточкам миссис В.

И все наши тоже справились! Я вздохнула с облегчением. А у «Перри-Вэлли» — только один правильный ответ. Счет сравнялся. Остался последний вопрос — и будет ясно, кто поедет в Вашингтон. Я покосилась на Роуз, Коннора и Клер: они тоже волновались. Мне даже показалось, что мы все одновременно сглотнули слюну.

— Последний вопрос финала — задача.

Внутри у меня все сжалось. Ну? Или я еду в Вашингтон, или еще тыщу лет буду обрастать мхом в СК-5.

— Итак, — медленно произнес мистер Кингсли, — вопрос номер двадцать пять. Каждое утро Лиз заводит будильник, чтобы не опоздать в школу. Двадцать две минуты у нее уходит на одевание, восемнадцать — на завтрак, десять — на дорогу до школы. На какое время Лиз должна поставить будильник, чтобы быть в школе в 7.25?

A. 6.15

Б. 6.20

B. 6.25

Г. 6.35.

Сначала нужно сложить минуты, потом вычесть. Но как вычесть время? Если бы посмотреть на часы! Ничего не понимаю! Времени не осталось! Ошибиться нельзя!

«В» или «Г»? Почти не думая, я бью по кнопке «Г». Меня тошнит от напряжения. В нашей команде все выбрали последний вариант. Или мы правы, или у всех с математикой полный завал. В команде «Перри-Вэлли» оказалось три варианта «Г» и один «В».

— И у нас есть победите-е-ель! — завопил мистер Кингсли. — Дамы и господа, я рад сообщить вам, что в этом году представлять наш округ в Вашингтоне и, надеюсь, блистать в передаче «Доброе утро, Америка!» будет команда-а-а… под название-е-ем… — ведущий выдержал паузу, — «Сполдинг»!

Я не сдержалась. Из меня вырвался визг, руки и ноги задрыгались и задергались. Я старалась как могла, но мое тело будто с цепи сорвалось.

— Заткните ее, — зашипела Клер, и даже Роуз испуганно шикнула.

— Спасибо, что были с нами! — стал закругляться мистер Кингсли, поглядывая на меня. — Через две недели смотрите на нашем канале трансляцию из Вашингтона. С вами был Чарлз Кингсли, до встречи!

Ведущий дал сигнал, и мониторы тут же погасли, камеры выключились, софиты перестали слепить.

Я молотила руками, я визжала от радости. Слава богу, из-за шума и толчеи — зрители бросились в студию поздравлять победителей — на меня уже никто не обращал внимания.

Папа подбежал с Пенни в одной руке и камерой в другой, мама, Кэтрин и миссис В. кинулись меня обнимать. Миссис В., конечно, всем своим видом показывала, будто она и не ожидала ничего другого, но ошалелая улыбка ее выдавала.

Все обнимались, хлопали друг друга по плечам, обменивались поздравлениями: мистер Димминг, запасные игроки, основной состав, родители. Чья-то мама обсыпала нас конфетти. Кто-то принес целую связку воздушных шаров. Кто-то включил веселую музыку. Народ тут же кинулся под нее танцевать.

Повсюду щелкали фотоаппараты, мигали вспышки, и половина объективов почему-то была направлена на меня. Я очень старалась успокоиться.

Какой-то парень в бейсболке:

— Мелоди, улыбочку!

Щелк!

— Эй, посадите ее поровнее!

Щелк!

А это, кажется, репортер из газеты:

— Да-да, девочку в коляске обязательно!

Щелк!

— Где команда-победитель? Нужен групповой снимок. Так, становитесь все ближе к Мелоди. Отлично! Снимаем!

Щелк!

Из-за вспышек я почти ничего не вижу, в глазах рябит.

— Надо отснять интервью с победителями. Давайте их всех сюда!

Вокруг все засуетились, какие-то люди принялись нас переставлять. Рядом со мной на стульях посадили Коннора, Роуз и Клер, а у них за спинами поставили Аманду, Молли, Элену и Родни. Мистер Димминг встал рядом с Родни.

Интересно, что у меня на голове? Не хочется выглядеть чучелом.

Журналистка махнула рукой, включилась камера.

— Добрый вечер! В эфире Элизабет Очоа. Специально для программы новостей на Шестом канале. Мы берем интервью у победителей телеигры «Вундеркинды». Перед вами восемь самых настоящих вундеркиндов! Давайте познакомимся с ними поближе. Начнем с запасных игроков, готовых прийти на помощь, если вдруг кому-то из основного состава придется выбыть из игры. Скажите нашим зрителям, как вас зовут и сколько вам лет. — Журналистка шагнула вперед, держа микрофон в вытянутой руке.

— Аманда Файерстоун, мне двенадцать лет.

— Молли Норт, одиннадцать лет.

— Элена Родригес, двенадцать.

— Родни Мосул, одиннадцать с половиной.

Все рассмеялись.

Журналистка продолжила:

— Мы познакомились с запасными игроками. А теперь — сами победители. Пожалуйста, представьтесь.

— Меня зовут Клер Уилсон, мне одиннадцать, у меня больше всех правильных ответов.

— Поздравляю! Наверное, тебе пришлось много готовиться. — Мисс Очоа с микрофоном уже передвинулась к Роуз. — А тебя зовут…

— Роуз Спенсер, одиннадцать лет. — Роуз говорит тихо, стесняется.

— А что тебе больше всего запомнилось из сегодняшней игры? — спросила ее журналистка. Камера подъехала ближе.

— В прошлом году я тоже была в команде, но мы отстали на несколько очков и проиграли. А сегодня победили, — Роуз улыбнулась. — Я так рада!

— Замечательно! Мы тоже рады. Ну, молодой человек, а тебя как зовут?

— Здравствуйте, мэм. Меня зовут Коннор Бейтс, — выпалил Коннор прямо в микрофон.

— Какой вопрос показался тебе самым трудным?

— Да все они пустяковые, — ухмыльнулся Коннор. — Я специально сделал несколько ошибок, чтобы другие не расстраивались.

Мисс Очоа рассмеялась и продолжила:

— Ну и наконец… В вашей команде есть один очень необычный игрок. Коннор, ты можешь сказать нашим телезрителям несколько слов о своей соседке?

— Конечно. Мелоди классная. И очень умная. Позвольте, я вас с ней…

Но я не собиралась уступать Коннору свою очередь.

— Меня зовут Мелоди Брукс. Мне одиннадцать лет, — громко и четко произнесла я Эльвириным голосом.

Журналистка аж опешила.

— Потрясающе! Скажи, Мелоди, а каково чувствовать себя победителем?

— Супер!

Мисс Очоа широко улыбнулась:

— Трудно было готовиться к игре?

— Нет. У меня было много помощников.

— А во время игры? Что сегодня было для тебя труднее всего?

— Держать себя в руках.

— Да, нам всем это иногда нелегко, — снова улыбнулась журналистка. — Хочешь в Вашингтон?

— Конечно!

— Ты бывала там раньше?

— Нет.

— Как ты думаешь, а после сегодняшней победы твоя жизнь в школе изменится?

Хороший вопрос.

— Не уверена, — сказала я и кое-что еще набрала на клавиатуре. Журналистка терпеливо ждала, пока я закончу и нажму на кнопку. — Может, теперь ребята будут со мной больше общаться.

— А я все время с ней общаюсь, — влезла Клер.

Роуз и Коннор покосились на нее удивленно. Роуз даже хмыкнула.

Мисс Очоа шагнула к Клер с микрофоном.

— Вы с Мелоди подруги?

— Конечно! — ответила Клер, красиво тряхнув распущенными каштановыми волосами. — Мы всегда вместе обедаем в школе. И вместе готовились к игре! Мелоди гораздо умнее, чем выглядит.

Роуз хотела что-то сказать, но журналистка помотала головой.

— К сожалению, наше время истекло. — Она повернулась к камере. — Сегодня мы познакомились с самыми умными школьниками нашего округа. А также с двумя удивительными девочками — они такие разные, но это не помешало им стать подругами и вместе бороться за победу. Пожелаем же им удачи на финальной игре в Вашингтоне!

Я не могла прийти в себя. Клер — моя подруга?

Назад Оглавление Далее