Логотип сайта aupam.ru
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Творчество Творчество

Возле трамплина | Олауг и Пончик

Каос и Бьёрнар. Олауг и Пончик

Ни один человек, глядя на папу, маму и Каоса, не сказал бы, что сегодня утром они поссорились и обиделись друг на друга. К трамплину пришло много народу, все были веселые и много смеялись. И Каосу было любопытно: неужели и эти люди тоже ссорились дома, прежде чем пришли сюда?

— Откуда мы будем смотреть на прыжки, сверху или снизу? — спросил папа.

— Мне больше нравится наверху, — ответила мама.

— А деньги ты взяла? У меня с собой мало.

— Деньги у меня есть, сегодня я плачу за вас! — пошутила мама и сказала кассиру: — Два взрослых и один детский!

— И одни сосиски! — быстро вставил Каос, он помнил, что утром объявляли и про сосиски.

— Не спеши, Каос, — засмеялась мама. — У нас вся еда с собой. К тому же тут продают только билеты, а не сосиски. Пошли наверх!

Они долго поднимались по склону, таща за собой тяжёлые санки. Наверху оказалось неожиданно просторно. Папа поставил санки с краю площадки и сказал:

— Сидеть на них мы сейчас не будем. Прыжки должны были вот-вот начаться. Неожиданно почти рядом с Каосом кто-то заиграл на трубе. Все встрепенулись: по трамплину уже мчался первый лыжник. Каос не раз видел прыжки с трамплина по телевизору, а прошлой зимой — здесь же, но ведь это было давно! По телевизору показывали большие трамплины, а у них в городе трамплин 6ыл небольшой. Зато как интересно стоять совсем рядом с ним! И при этом нужно соблюдать осторожность, чтобы самому не скатиться со склона.

А люди кругом смеялись, кричали, махали руками… Каос слышал скрип лыж, слышал, как лыжник не то крикнул что-то, не то запел, когда его лыжи оторвались от трамплина и он взлетел в воздух. И Каос как будто взлетел вместе с ним и приземлился далеко внизу. Красота!

Каос и Бьёрнар. Олауг и Пончик

Снова заиграла труба. По трамплину мчался уже новый лыжник, потом ещё и ещё. Все они со страшной скоростью проносились мимо Каоса и взлетали в воздух. Приземляясь, они как будто сжимались и, присев, летели вниз по склону в облаках снежной пыли. И опять Каосу казалось, что это он сам мчится там, по склону. Один из лыжников упал и не сразу встал, к нему подбежало несколько человек.

— Он разбился? — испуганно спросила мама.

— Не думаю, скорей всего просто растерялся, — успокоил её папа.

К счастью, он оказался прав. Через несколько минут лыжник встал и поехал прочь.

Мама с облегчением вздохнула.

После этого падения на дорожке осталась яма, её быстро заровняли, утоптали лыжами, и вскоре всё было в порядке. Снова затрубил трубач, и на площадку вышел новый лыжник за ним ещё, ещё и ещё…

Каосу казалось, что прошло уже очень много времени. У него замёрзли ноги, он стучал ими друг о дружку и прыгал, чтобы немного согреться.

— Давайте спустимся вниз и поедим, — предложила мама. И они начали спускаться.

Склон был очень крутой. Каос поступил просто: он сел на снег и покатился вниз. Мама последовала его примеру. А папа спускался медленно и осторожно, таща за собой тяжелые санки. Каос удивлялся, почему папа не съехал вниз на санях, но, видно, папа решил, что он слишком солидный человек для такой забавы.

Наконец они были внизу. Здесь тоже толпилось множество народу, однако было гораздо просторнее, чем наверху, и трамплин отсюда был виден весь целиком. По ту сторону дорожки мелькнули знакомые лица: мужчина и женщина везли инвалидную коляску, а в ней, укутанный пледом, сидел Бьёрнар!

Вообще-то это была не коляска, а сани, и они легко скользили на полозьях, приделанных дядей.

— Давайте перейдём к ним! — предложил Каос.

— Сейчас нельзя, — остановил его папа. — Лыжник может наехать на тебя. Ведь он несётся со скоростью поезда и не сможет остановиться, даже если увидит, что у него на пути стоит маленький мальчик.

— Подождём до перерыва, уже недолго, — сказала мама.

— Ты устала? У тебя болят ноги? — спросил у неё Каос.

— Нет, — ответила мама. — Я остаюсь с вами. Давайте сядем на санки и поедим.

Они удобно устроились на санях и принялись за еду, и многие, у кого тоже устали ноги, смотрели на них с завистью.

— Каос, здравствуй! Мама, тут Kaoc! — пропищал тоненький голосок у них за спиной.

Каос быстро обернулся. Это был Пончик, они с мамой тоже пришли посмотреть прыжки с трамплина. Каос очень обрадовался и тут же затеял игру. Он быстро сделал из снега маленький трамплин, и они с Пончиком стали прыгать с него. У них не было лыж, но их это не смущало. Каосу, который немного замёрз к тому времени, стало даже жарко.

Каос и Бьёрнар. Олауг и Пончик

— Сейчас будет перерыв, — сказал папа. Вскоре заиграла музыка, на трамплине не осталось ни одного лыжника, начался перерыв.

— Как хорошо, что я не ушла домой! — призналась мама. — Здесь так весело! Идём на ту сторону, к Бьёрнару.

Пончик тоже захотел идти с Каосом на другую сторону и потянул за собой свою маму. Через лыжную дорожку к Бьёрнару направилось целое шествие. Бьёрнар издали увидел их. Конечно, он обрадовался друзьям, но главное, ему хотелось показать им, что он времени даром не теряет: у него была записана длина каждого прыжка.

Каос поздоровался с Эвой и Бьярне, звали папу Бьёрнара, и стал рассказывать Бьёрнару и Пончику про аптеку, про Олауг, про больницу и голубой автобус, которому пришлось вчера быть "скорой помощью".

— Она наелась драже! — воскликнул испуганно Пончик, услыхав про таблетки.

— Вот видишь, — вздохнул Каос, — Пончик так ничего и не понял, хоть он совсем не глупый. Что же делать с теми, кто меньше, чем он? Ведь они тоже могут отравиться, как Олауг!

— Не бойся, мы с тобой что-нибудь придумаем, — успокоил его Бьёрнар.

На трамплине дали сигнал, и прыжки начались снова. Каос видел, что там, на площадке, лыжник уже приготовился к старту. Вот он взлетел в воздух, и у Каоса от страха даже защекотало где-то внутри. Он взглянул на Бьёрнара: глаза у Бьёрнара были отсутствующие — видно, он мысленно прыгал вместе с каждым лыжником и у него, как у Каоса, тоже щекотало в животе от страха.

Один лыжник сменял другого.

А этого я знаю! — вдруг воскликнул папа. — Он работает на бензоколонке. И этого тоже, он дружит с Хансом, моим сменщиком. — Папа знал многих.

Они оставались у трамплина до самого конца соревнований, хотя вид взлетающего в воздух лыжника больше не удивлял их. Но вот прыжки кончились, снова заиграла музыка, и зрители потянулись к городу. Маме с папой захотелось немного пройтись — они слишком долго стояли неподвижно, — и они решили проводить Бьёрнара с его родителями до самого дома. Пончик и его мама тоже присоединились к ним.

Не спеша, они дошли до дома, где жил Бьёрнар, и ещё долго разговаривали у крыльца. Вдруг Эва встрепенулась:

— Давайте пойдем, все к нам обедать! — предложила она. — Приготовим вместе, как мы говорим, "весёлый" обед из того, что найдётся дома, и поедим. Бьёрнар будет рад, он любит, когда к нам приходят гости, а это бывает нечасто.

Каос с испугом посмотрел на папу и маму. Только бы они сейчас опять не поссорились! Только бы мама не сказала: "Я так устаю на работе, что мне хочется отдохнуть дома! Только бы папа не сказал: "Нет, я, знаете, и так сижу целую неделю за баранкой, хочется пробежаться немного на лыжах. Утром я не успел!"

Но ничего такого ни один из них не сказал. Папа с мамой переглянулись, а потом посмотрели на Каоса.

— Мы согласны, — сказали они, — а ты скажешь?

— Скажу, что мне это очень даже нравится! — выпалил Каос.

Пончик и его мама тоже с радостью приняли приглашение Эвы.

Бьярне подвёз коляску к самой двери, крутил ручку, полозья поползли вверх, колёса опустились вниз, и Бьёрнар самостоятельно въехал в дом. Эва только распахнула перед ним дверь.

— Идёмте на кухню, посмотрим, что у нас найдётся для обеда, — предложила она всем.

— А что ты бы приготовила, если бы мы не пришли? — спросила мама Каоса.

— У меня есть три отбивные, но на всех этого мало, — сказала Эва. — Есть морковь, есть капуста и картошка.

— А молоко и яйца у тебя есть? — поинтересовался Каос.

— Есть, — удивлённо ответила Эва. А разве ты умеешь готовить?

— Я — нет, — ответил Каос. — Но мой папа умеет готовить очень вкусные морковно-капустно-картофельные котлеты!

— Это верно! — засмеялся папа. — Только жарить столько котлет очень долго, давайте придумаем что-нибудь другое.

— Мы сделаем "бомбу"! — решила мама Каоса. — Смешаем всё, что у нас есть, слепим из этого "бомбу" и запечём её в духовке.

— Тогда командуй, что кому делать, — предложила Эва.

— Пусть кто-нибудь смажет жиром противень! — распорядилась мама.

— Доверьте это мне, — попросил Бьярне. — С этим делом я справлюсь!

— Хорошо, ты отвечаешь за противень. Теперь надо почистить морковь и капусту, мелко нарезать и чуть-чуть проварить. Потом сделаем белый соус, только погуще, молоко и яйца нам очень кстати. И не забыть бы нарезать твои отбивные!

— У меня есть немного вчерашних макарон, — сказала Эва. — Может, они пригодятся?

— Еще как! — улыбнулась мама.

— И лук-порей! — Эва доставала из шкафа всё, что там было: баночку горошка, несколько яблок.

Все принялись за работу. Бьёрнар чистил морковь, он давно научился её чистить. Папа Каоса чистил и резал капусту. Каос, Пончик и его мама чистили картошку и начистили её столько, что одной этой картошкой все могли бы наесться до отвала. Так сказал Бьярне, который, смазав жиром противень, принялся взбивать белки. Мама Каоса готовила густой белый соус. Эва сложила в большую миску варёные овощи и поставила их остывать.

Потом Эва вылила в овощи желтки и белый соус, перемешала всё и добавила взбитый белок. Всю массу выложили на противень — получилась большая "бомба". Эва посыпала её сверху толчёными сухарями, а мама Каоса — тёртым сыром, и противень поставили в духовку. Теперь эта необычная "бомба" должна была запечься.

— Больше мы здесь не нужны, идёмте в гостиную, — предложила Эва.

— А Каос и Пончик пойдут ко мне! — сказал Бьёрнар.

У Бьёрнара было много разных игрушек, и Пончику разрешили все их трогать и во всё играть. Первым делом он стал строить кубиков дома и замки.

Каос и Бьёрнар. Олауг и Пончик

— Каос, — расскажи мне снова, что сделали с девочкой, которая наелась этих таблеток, — попросил Бьёрнар.

— Сначала её отвезли в больницу на голубом автобусе. Он мчался, как "скорая помощь"! А там мама сказала, что ей нужно немедленно промыть желудок.

— А как его промывают?

— Мама сказала, что ей в пищевод вставят резиновую трубку и нальют в желудок много воды, а выльется она сама. И с ней выльется весь яд.

— Вот и нарисуй это! — предложил Бьёрнар. — Возьми на столе лист бумаги и нарисуй аптеку и женщину, которая несёт на руках больную девочку. Как девочку зовут?

— Олауг, — ответил Каос. — А ей я сказал, что меня зовут Карл Оскар.

Но Бьёрнар не обратил внимания на эти слова, он уже что-то писал большими буквами.

— Слушай, можно при нём играть в нашу игру? — спросил Бьёрнар, закончив надпись, и незаметно показал на Пончика.

Каос так же незаметно кивнул:

— При нём всё можно. Пусть он играет с кубиками, а если захочет, мы можем принять его в игру, он нам не помешает.

— Хорошо, тогда начинаем, — сказал Бьёрнар. — Моя коляска заколдована, она может превращаться в самолёт, в лодку, в волшебный экипаж. Только для этого нужна волшебная палочка. Каос, принеси из кухонного шкафчика "ёжик" для мытья бутылок. Это такая щётка на длинной железной ручке.

Каос побежал на кухню, Эва, открыв духовку, проверяла, как запекается "бомба".

— Смотри, как красиво, — сказала она Каосу. — Но ещё не готово. Да и картошка тоже ещё не сварилась. Вон сколько еды, а я боялась, что будет мало.

— Угу, — буркнул Каос, еда его сейчас не интересовала. — Дай мне, пожалуйста, что-то для бутылок, я забыл, как это называется. Бьёрнар сказал, что это лежит в шкафчике.

— Понятно. — Эва наклонилась и достала из шкафчика "ёжик". — Возьми.

Каос с удивлением взял "ёжик". "Какая странная волшебная палочка!" — подумал он, но, честно говоря, он ни разу в жизни не видел ни одной волшебной палочки и не знал, как они выглядят.

Бьёрнар взял "ёжик", подъехал к своему секретеру, достал оттуда алюминиевую фольгу и обернул ею весь "ёжик". Фольга засверкала как серебро, и Каос больше не сомневался: это была самая настоящая волшебная палочка!

Назад Оглавление Далее