Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Социальная реабилитация Социальная реабилитация

Прыжок длиною в жизнь

Трагический случай, происшедший с летающим лыжником больше тридцати лет назад, не остановил его движение к победе

Он видел перед собой длинный скат, пригибавшийся внизу таким образом, чтобы лыжник, ушедший со стола отрыва, смог взять нужную для полета траекторию. Сейчас он должен рвануть туда, разогнаться, оттолкнуться и уйти в бездну своего первого в жизни прыжка с трамплина. Волнение на грани легкого страха не останавливало его, подростка, готовившегося к этому моменту долгие дни и месяцы. Он должен был это сделать.
Конечно, в жизни часто случается так, что от замысла до воплощения всего несколько шагов, но это шаги через пропасть. И только сила духа - главное достоинство человека - способна преодолеть это краткое, как выдох, и великое, как полет, расстояние.
Саша Шурыгин начал заниматься спортом с четырех лет. До первого класса это было плавание. Потом пробовал себя в легкой атлетике и даже боксе. А в четвертом классе пришел в двоеборье, включающее в себя прыжки с трамплина и лыжные гонки. Секция находилась в спортивном комплексе "Летающий лыжник", который и сегодня работает в Егошихинском логу Перми.
Отец Саши родом из-под Твери, служил на Урале в войсках связи и остался на сверхсрочную, потом окончил техникум и стал трудиться на приборостроительном заводе. Мама тоже имела среднетехническое образование и работала там же технологом. Сестра Саши была младше на два года и тоже занималась плаванием. Здоровый образ жизни культивировался в семье. В то время было проще занять ребенка: работали секции и кружки. Родители Саши поддерживали тягу детей к спорту. Правда, у сестры Марины появилось аллергическое заболевание, связанное с испарениями хлора из воды бассейна, поэтому плавание ей пришлось оставить.
Конечно, если глянуть с высоты трамплина в сторону, особенно в лог, как в егошихинском варианте, то кажется, что стоишь очень высоко. Такой страх не каждому по плечу. Поэтому смотреть надо строго перед собой. Этот трамплин, пятнадцатиметровый, к прыжку с которого готовился Саша, был самым небольшим из всех, он был предназначен именно для таких первых прыжков. Пятнадцать метров - расчетная дальность полета. Но в тот момент трамплин казался ему самым большим.
Легкое чувство страха перед первым в жизни прыжком, легкое, как пустота в груди, которую заполняешь глубоким вдохом воздуха... Сейчас ты останешься один на один со Вселенной, один на один, и только от тебя будет зависеть: жизнь или смерть, поражение или победа над самим собой. Саша смотрел строго перед собой и видел гору разгона и стол отрыва - больше ничего, дальше - свободный полет птицы. И он пошел...
И когда он взлетел, появилось ощущение восторга: ты летишь! Высокое чувство победы над собой и земным притяжением. Свободный полет... Еще секунда, хлопок приземления - и ты торжественно катишься по настилу, и потом, остановившись, делаешь еще один глубокий вдох, и второй, и третий. Понимаешь: вот оно, рубеж пройден, и ты уже никогда не будешь так бояться, потому что появилась вера в себя, в то, что ты это тоже можешь.
Но чтобы сделать первый в жизни прыжок, надо было пройти долгие и нелегкие тренировки, поскольку техника свободного и стремительного полета отрабатывается на земле, в спортзале, в прыжках на батуте. Час за часом, день за днем, пока механическое повторение одних и тех же движений не перейдет в рефлекторное закрепление, когда начинаешь делать их автоматически. Иначе нельзя - скорости высокие, на большом трамплине она достигает ста километров в час, если что - подумать не успеешь, поэтому надо, чтобы тело работало быстрее мысли. Многое надо отработать до совершенства. Спортсмену необходимо задать правильную траекторию своему движению и не открыться во время полета корпусом. Оторвал плечи вверх, изменил угол по отношению к лыжам - все, загасил свободный полет, приземлился раньше возможного.
Понятно, что достижения в таком спорте невозможны без целеустремленности и мужества спортсмена. Не каждый осмелится прыгнуть в бездну. Случайности подстерегают везде, те же порывы ветра, например, из- за которых, бывает, даже отменяют соревнования.
- Давайте, ребята, спускайтесь с трамплина, ветер сильный! - говорил тренер Геннадий Васильевич.
А вот спускаться с лыжами на плече - это уже кажется страшнее, чем лететь в бездну... Лесенка крутая, скользкая, приходится идти медленно, осторожно, да еще с досадой в душе, что прыгнуть не удалось. За одну тренировку на семидесятиметровом трамплине приходилось делать по семь-восемь прыжков, а это значит: надо столько же раз подняться вверх - с тяжелой экипировкой, с широкими и длинными лыжами на плечах, ведь подъемников еще не было.
Подъемники - это хорошо: экономятся силы спортсменов, частота прыжков увеличивает автоматизм движений.
- А тут, пока дойдешь, забудешь, чему учился, - шутит Александр Анатольевич, вспоминая свои тренировки.
Оттолкнуться надо вовремя, не у самого края стола отрыва, но и не раньше, чем это необходимо, а вовремя, когда ты сможешь взять нужную траекторию и лететь, будто птица, так далеко, как и рассчитывал.
Саша занимался успешно. В юном возрасте он уже стал кандидатом в мастера спорта. В Пермской области тогда была сильная школа лыжного двоеборья, недаром большая часть сборной команды страны состояла из наших спортсменов.
В десятом классе Саша побывал в Московском экспериментальном центре олимпийской подготовки "Спартака" в Чулково, где тренировалась большая часть сборной страны. Там, конечно, пришлось ходить в местную школу. На учебу время тоже оставалось, правда, часто приходилось учиться в школах тех городов, где проходили сборы.
Начиналось так: подъем в 6.30. Первая тренировка - до 8 часов, потом занятия в школе до 12 часов. Когда не учились, первая тренировка - полтора часа. Гигиенические процедуры, завтрак, затем вторая тренировка - два часа, обед, отдых, с 16 до 18 часов - третья тренировка. Гимнастика, бег, прыжки... Бег на лыжах - пятнадцать километров, прыжки с трамплина. Что главное на соревнованиях? Пробежать лучше всех! А бег на лыжах - тяжелый вид спорта, необходимы постоянные и напряженные тренировки. Наверное, именно тогда выработались у него такие черты мужского характера, которые позволили ему победить в самый тяжелый час жизни.
Он принимал участие в Кубке Урала как член общества "Спартак". На тренировках показал отличный результат - прыгнул на 95 метров. И в конце семидесятых уже входил в сборную СССР по двоеборью.
После окончания школы Саша поступил на строительный факультет политехнического института. Учился по индивидуальному плану, сдавал экстерном, поскольку приходилось постоянно ездить. И на первое-то занятие пришел в октябре, поскольку месяц провел в Германии на сборах. И так постоянно - в разъездах, неделю-две проучился и опять уехал. Летом кроссы, бег по 20-25 километров, с разной интенсивностью, лыжероллеры, прыжки на лыжах с летним искусственным покрытием. А там, глядишь, и снег выпадет...
В то время хорошая спортивная база была в Кизеле, где первый снег появлялся раньше, чем в других местах, - все-таки уральское предгорье. Первый снег для гонок и для прыжков, первый снег - это такая радость, белая, пушистая, холодноватая, много тебе обещающая... Спортсмены всего Союза приезжали тогда в Ки- зел уже в конце октября, когда и появлялся этот первый снег. Нередко здесь проводились чемпионаты СССР. На память у него до сих пор хранится эмалированная кружка лысьвенского производства, оставшаяся после соревнований.
В 1979-м он уже бронзовый призер первенства СССР, которое проходило в Нижнем Тагиле. А в тот 1980 год стал бронзовым призером на Всесоюзной студенческой универсиаде: выступал за политехнический институт как член общества "Буревестник". В прыжках он тогда победил, но в гонке неверно рассчитал свои силы.
- Так и не успел стать мастером спорта, - с печалью в голосе говорит Шурыгин сегодня.
Осенью он вернулся в Пермь из армянского Цахкад- зора, где в долине на высоте около двух тысяч метров находилась спортбаза СССР. Там проходили контрольные тренировки. На базе не было трамплинов, они занимались бегом, и Саша показал хорошие результаты. Ему прочили большое будущее.
В тот день должна была состояться тренировка, идти на которую не было никакого желания.
Батут - туго натянутое полотно, позволяющее высоко прыгать, имитировать полет, во время которого можно делать сальто, переднее и заднее, другие гимнастические приемы. Это нужно для развития координации, такой необходимой при движении на больших скоростях, особенно во время полета. Спортсмен учится управлять собой, собственным телом, доводит себя до такой формы, чтобы мозг автоматически управлял мышцами. Кроме того, при такой тренировке развиваются гибкость и растяжка. Обычно на батуте больше занимались летом, когда не было снега.
Саша прыгнул, чтобы набрать высоту и, как в полете с трамплина, принять горизонтальное положение, в котором и приземлиться на батут. Но он чуть-чуть недобрал - не смог вывести тело в горизонтальное положение, завис и начал падать... Одна нога, которой Саша балансировал, оставалась сзади, а на вторую он должен был приземлиться, самортизировав падение. Но в момент приземления батут шел кверху встречной волной - и встреча эта оказалась жесткой и жестокой.
Боль была настолько неожиданной и страшной, что он сразу потерял сознание. Приехала "скорая", и его увезли в больницу. У ноги, как оказалось, порвало все связки и подколенную артерию, между голенью и бедром. Но это он узнал позже, уже на больничной постели. Если бы сломалась кость, было бы проще.
Было 6 октября, канун праздника - дня Советской Конституции, поэтому, возможно, он, что называется, попал под дежурного врача, который не разобрался в ситуации. Запомнил, когда проводили диагностику при поступлении в больницу, в суставе крови не было:
она сочилась из-под кожи. Это говорило о том, что порван сосуд - подколенная артерия, откуда и шла кровь под кожу.
На следующий день в десять вечера другой дежурный созвал консилиум врачей, после чего началась операция, длившаяся до восьми утра. Сосуды сшили, но было поздно: нога не прижилась, началась гангрена.
Шло уже 9 октября, а Саша все не соглашался на ампутацию - он не верил, что другого выхода нет. Консилиум имел право принимать решение об ампутации только тогда, когда человек без сознания и существует реальная угроза его жизни.
Приехал Евгений Антонович Вагнер, ректор медицинского института, и начал убеждать: ногу необходимо ампутировать.
- Выдержишь, - сказал академик юноше, - а потом пойдешь учиться к нам!
И Вагнер убедил Сашу не только в неизбежности операции, но и в том, что впереди у него полноценная жизнь. Не сразу, но тот дал согласие. Он отказался от своего прошлого и от того будущего, на которое был нацелен. Начиналась другая жизнь. На следующий день, 10 октября, нижняя треть бедра была ампутирована.
Высокий, спортивный, красивый молодой человек... Еще вчера впереди у него были чемпионаты страны, мировые первенства и, быть может, золото Олимпийских игр. Но сегодня, сейчас он лежал в больничной постели, без ноги, без будущего, которое казалось таким близким и ясным. Он лежал с закрытыми глазами и сжатыми от невыносимого напряжения зубами. Ему было всего восемнадцать. Его сознание противилось принять эту катастрофическую реальность, эту несправедливость мира. Жить не хотелось...
"Кому ты нужен такой?" - думал он про себя. Мрак, тяжелейшее психическое состояние, из которого он не видел никакого выхода. И только чуть позже, не сразу, не в первый день, начал замечать и осознавать, что рядом всегда папа и мама, переживавшие случившееся, наверное, больше, чем он сам, товарищи по спорту, которые, казалось, не выходили из больничной палаты.
Они всегда были тут, когда б он ни открыл глаза. Они говорили ему, доказывали, успокаивали, приносили книги про людей, находивших в себе силы победить. Мать, Вера Николаевна, и отец, Анатолий Михайлович, не отступались, каждый день переключая сына на позитивные мысли, чтобы не допустить сползания сознания в бездну отчаяния. Они понимали, что Саша потерял: ведь он был хорошо подготовленным спортсменом, готовился к чемпионату мира по двоеборью и мечтал войти в тройку сильнейших. Тренер Геннадий Васильевич Тю- тюгин не оставлял своего воспитанника.
И врачи помогали, подбадривали, как могли. Они показывали ему на очевидный пример - сосудистого хирурга Всеволода Николаевича Бачерикова, оперировавшего его.
- Смотри, - говорили Саше, - у человека нет голени, он на протезе, но не только не плачет, но и спасает других людей! Тебя спасает!
Но Саша никогда не мечтал стать хирургом, он мечтал стать чемпионом страны - и до победы ему оставалось сделать один или, быть может, два шага.
С этого он и начал - с физической реабилитации, которая позволила бы ему сделать первый шаг, потом второй, третий... Природные силы взяли верх. Он был бесконечно благодарен отцу, матери, друзьям за то, что находились рядом с ним в этот, казалось, совершенно опустошительный час бытия. Он был признателен им до слез, но уже ясно понимал, что только сам должен преодолеть страшную беду, потому что никто, кроме него, этого сделать не сможет. Он полностью возьмет ответственность за будущее на себя и до конца реализует право на свою главную в жизни победу.
Необходимо было поставить перед собой новую цель, чтобы не чувствовать ежеминутную безысходность, которая обещала свести с ума. И уже через неделю после операции друзья принесли ему 24-килограммовую гирю. Потому что Саша сказал: я займусь стрелковым спортом. Он должен реализовать себя! Пусть не в прыжках, так в спортивной стрельбе!
И он начал накачивать силой руки, чтобы они могли твердо держать оружие, чтобы не дрогнули в ответственный момент. Он занимался в палате каждый день. Через месяц он уже держал 24 килограмма в вытянутой руке. Начал делать отжимания от пола, увеличивая нагрузки. В больничном коридоре использовал костыли как гимнастический снаряд - то как турник, то как брусья, на которых можно уголок держать и на руках отжиматься.
В своем неустанном стремлении реабилитироваться Саша начинал обретать некоторое психическое и физическое равновесие, без которого дальнейшая жизнь была бы невозможна. Рядом с ним лежал мальчишка, которому тоже ампутировали бедро. Они, восемнадцатилетний и восьмилетний, начали заниматься вместе: Саша помогал ему, и в этой помощи другому, который слабей и беззащитней, он начинал осознавать свою новую силу и другие возможности.
В декабре, перед Новым годом, он ушел с Пермского протезно-ортопедического предприятия на своих двоих. Палку ему сразу посоветовали не брать: "А то быстро к ней привыкнешь!" И он не стал привыкать.
А уже в феврале снова встал на лыжи.
В тот учебный год Саша был в академическом отпуске, но интерес к учебе в политехническом у него пропал. Ведь он понимал, что поступил туда только ради высшего образования. Поэтому уже скоро вспомнил о приглашении Евгения Антоновича Вагнера. И летом 1981 года Саша Шурыгин сдал вступительные экзамены в медицинский институт, стал студентом педиатрического факультета.
Институт окончил через шесть лет. После этого учился в интернатуре в областной детской клинической больнице и пришел на кафедру туберкулеза, как она тогда называлась. Начинал старшим лаборантом. Прошел специализацию по функциональной диагностике. Стал ассистентом кафедры, начал преподавать в институте.
Одновременно занимался научной работой. Изучал применение ультрафиолетового облучения аутокрови у больных фтизиопульмонологического профиля. И в 1999 году защитил по этой теме кандидатскую диссертацию. Метод Александра Шурыгина позволяет провести и диагностику, и лечение взрослого больного.
А докторская диссертация была посвящена диагностике, профилактике и лечению туберкулеза у детей и подростков. Защита проходила в Москве, в Центральном НИИ туберкулеза, в 2009 году.
Уже в следующем году Александр Шурыгин стал заведующим кафедрой фтизиопульмонологии Пермской медицинской академии имени академика Е. А. Вагнера. Сегодня он является автором монографии, четырех изобретений, десятка учебных пособий и ста пятидесяти научных статей.
Женился на пятом курсе, жена Ольга работала тогда технологом швейного производства. Родился сын Кирилл. Сегодня у сына уже два высших образования. Жена работает заместителем директора негосударственного пенсионного фонда.
- Самое главное - не пасть в тяжелой ситуации духом, - говорит Александр Шурыгин, - не надо отчаиваться. А когда займешься делом и начнешь добиваться успеха, жизнь снова станет содержательной, интересной, как в самом начале. Сегодня у меня есть семья, сестра Марина, успехи, интересная работа, и все друзья остались со мной - Сергей Обухов и Виталий Верхоланцев, с которыми я занимался спортом и которые не бросили меня в тот тяжелый час жизни. И тогда, в восьмидесятые годы, после всего произошедшего, я продолжал ездить со своей командой на сборы, уже в качестве медицинского работника. Такая вот жизнь.
Конечно, главное достоинство человека - это сила духа. Сегодня Шурыгину пятьдесят, но на вид можно дать сорок.
- Здоровый образ жизни, - с мягкой улыбкой объясняет он.
За окном кабинета заведующего кафедрой медицинской академии стоит сосновый лес. Под самым окном по ветвям дерева бегает белка, прикормленная пациентами противотуберкулезного диспансера. Как в сказке, только золотых орехов не хватает. У крыльца стоит "фольксваген", на котором доктор каждый день приезжает на работу. Машина у него без ручного управления, он им никогда и не пользовался. В 1981 году, после травмы, родители купили первый "москвич" - и с тех пор он практически каждый день за рулем. Он перестал комплексовать по поводу ограниченных физических возможностей, хотя, конечно, последствия психической травмы остались на всю жизнь. Недавно вернулся из Таиланда, где был на пляже. Люди видели, что он без ноги, но вот оделся и пошел так, что со стороны и не подумаешь. Он заметил удивленные взгляды: как такое возможно?
Конечно, сегодня Александр с трамплина не прыгает, но легко катается на лыжах - коньковым ходом тоже, вот по этому самому сосновому лесу. Трасса подходящая - без крутых горок, пять-семь километров. Иногда плавает, занимается гимнастикой.
Благодаря энергии жены-красавицы, Ольги Александровны, которая поддерживает его во всех начинаниях, они объездили уже немало стран: побывали в Арабских Эмиратах, Таиланде, Чехии, Польше, Германии.
А научная деятельность обязывает бывать в Москве, Санкт-Петербурге и других городах страны.
Конечно, будущее человечества за людьми учеными. Учеными... Сергей Суханов, один из учеников микрохирурга Всеволода Бачерикова, стал профессором, директором Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии. А Александр Шурыгин, его пациент, - доктором медицинских наук. Ничего в этом мире не бывает просто так. Ничто не пропадает втуне. Все под приглядом свыше.
Сегодня у Александра Анатольевича стоит высокотехнологичный протез немецкого производства, позволяющий передвигаться значительно легче, чем раньше, благодаря электронике и гидравлике, которая заменяет коленный сустав. Двигаться вполне комфортно. Кроме обычного, он имеет еще несколько режимов - один, для ходьбы на лыжах, Шурыгин уже использует, второй, для катания на коньках, собирается опробовать в ближайшее время.
Все развивается! И нынешние спортсмены летают с трамплина до двухсот метров, и до двухсот пятидесяти летают! Но самым долгим был полет пермского лыжника - он оказался длиною в жизнь. Александр Шурыгин стал доктором медицинских наук, ученым, спасающим других тогда, когда никто этого сделать уже не может, кроме врача. Его судьба - призвание, высокое, как воля к победе. А самое главное - Александр Шурыгин, чемпион человеческого мужества, подарил каждому из нас пример такого полета, который невозможно прервать, потому что он уже произошел и будет длиться всегда, пока человек может восхищаться человеком.

Юрий Асланьян

Назад Оглавление Далее

Популярные материалы Популярные материалы