Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Профилактика Профилактика

Индийская кобра

Индийская кобра

В мифологиях всех народов мира змее отводится видное место, она символизирует то доброе, то злое начало, являясь центральной фигурой многочисленных легенд. В Древнем Египте змей Апоп считался защитником Осириса, обладающим целительной силой, и его часто изображали обвившимся вокруг тела бога. А богиню плодородия Рененутет представляли в виде кобры или женщины с головой кобры. Изображение этой змеи украшало головной убор фараонов. В античном мире ядом кобры пользовались, как и ядом цикуты, для исполнения смертного приговора. Клеопатра также избрала себе смерть от укуса этой змеи.

Кобры принадлежат к семейству аспидовых змей, все виды которых ядовиты.

Со словом «змея» у нас тесно связано представление о смертельной опасности. Большинство людей ощущает инстинктивный страх или отвращение к змеям. Для этого есть, конечно, основания. И все-таки, надо сказать, у истоков такого отношения находится и наша малая осведомленность в биологии: оказывается, из 2500 видов змей, известных науке, ядовиты для человека 410. Из-за инстинктивного страха, предрассудка или безграмотности людей змеям приходится туго. Встретившись со змеей, многие стремятся во что бы то ни стало уничтожить ее. Это и понятно — такое отношение к змеям было, можно сказать, узаконено. Большая медицинская энциклопедия (1929, т. 10) писала об объявлении премии за голову убитой ядовитой змеи. Там же приведены и результаты такого мероприятия. Во Франции в одном из округов за 1890 г. было убито 67 620 гадюк при цене 25–50 сантимов за штуку, в Германии платили до двух марок. В Боснии и Герцеговине в 1906 г. были уничтожены 25 483 змеи…

Людям трудно научиться жить в ладу с природой. Сознание сиюминутной полезности или опасности превалирует во многих из нас. Но мысль о необходимости охраны этих полезных животных постепенно завоевывает все большее признание.

Кобра — мирная, не нападающая активно змея. Благодаря этому качеству, а также эффектной внешности, особенно в оборонительной позе, когда у кобры разведены в стороны наподобие капюшона передние пары шейных ребер, ее используют в своих представлениях укротители змей.

Однако если вспомнить особенности яда кобры, то мирные определения для него не сгодятся. Он считается очень сильным ядом с выраженным нейротокси-ческим действием. При отравлении смерть наступает от паралича дыхательного центра. Болезненные явления в месте укуса, как правило, незначительны.

Если верить в истинность афоризма «Большой яд — большое лекарство», то от яда кобры следует ожидать многого. Лечение при помощи змеиного яда уходит корнями, возможно, в далекое прошлое. Наша современная медицинская эмблема, во всяком случае, дает основания предположить это. Да и самого греческого бога медицины — Асклепия — часто изображали в виде змеи. В недавнем прошлом ядом змей пытались лечить, и как будто небезуспешно, проказу и эпилепсию. Сейчас из змеиных ядов создано много лекарственных препаратов, используемых как обезболивающие и противовоспалительные при невралгиях, суставных и мышечных болях. Для изготовления отечественного препарата наяксина используют яд среднеазиатской кобры. В клиниках Ташкента яд этой змеи изучали как противоопухолевое средство.

Гомеопатический препарат ная готовят из яда индийской кобры, относящейся к роду настоящих кобр. Она обитает в Индии, как и ее главный враг — мангуст (вспомним знаменитого киплинговского Рикки Тики Тави). Как сообщает «Жизнь животных», у нее стройное сильное тело длиной до 180 см. Может быть, есть змеи, не обладающие стройным телом, но мне, например, они все кажутся стройными «особами».

Первые сообщения о действии яда кобры были опубликованы американским гомеопатом К. Герингом, который, однако, более подробно изучил действие южноамериканской змеи — лахезис мутус, что едва не стоило ему жизни. Фундаментальное изучение яда кобры для выработки гомеопатического лекарственного патогенеза выполнил англичанин Руссель. Наю чаще всего применяют при сердечных и септических заболеваниях: дифтерии, роже, послеродовом сепсисе, эндокардите, пороках сердца, стенокардии. Характерные для ее назначения симптомы — лево-сторонность поражения, темно-красный цвет слизистых оболочек, давление или комок за грудиной, в горле, в области сердца с ощущением удушья и кашлем.

Если бы у меня спросили, какое лекарство из числа гомеопатических я считаю «самым рожистым», я назвала бы наю. Хотя ни вопрос, ни ответ не звучали бы по-настоящему «гомеопатически». Надо прописывать пациенту не наиболее часто употребляемое при той или иной патологии средство, а необходимое ему в данный момент. Мне приходилось успешно лечить рожистое воспаление и другими гомеопатическими препаратами: лахезисом, белладонной, аписом, русом, сульфуром, графитом. Одной пациентке, жаловавшейся на боли и деформацию в суставах большого и указательного пальцев, я никак не могла подобрать эффективное лекарство, пока не докопалась до их первопричины. Ею оказалось рецидивирующее рожистое воспаление. Действие на» было магическим. Боли прекратились, функция кисти была полностью восстановлена.

У многих пациентов, страдавших рецидивирующим рожистым воспалением, ная становилась дежурным лекарством. Они применяли ее при малейшем намеке на возможный рецидив с неизменным успехом.

В другом случае ная очень выручила меня, прекратив стенокардические боли у весьма нетерпеливого и желчного пациента, который считал, что все на свете можно сделать в приказном порядке. К моему огорчению, ни нукс вомика, ни игнация — средства, успокаивающие конфликтных начальственных лиц, на него не действовали. Так что в виде гомеопатического препарата яды змей вызывают положительные эмоции, чего нельзя сказать об их обладательницах.

Встречи со змеями впечатляют, и воспоминания о них вызывают легкий холодок, даже если в них ничего трагического не было — конечно, если ты не герпетолог «от бога». Редкость, но не выдумка — люди, не только спокойно, но и с большой симпатией относящиеся к этим пресмыкающимся. Есть ведь субъекты, которые визжат и при виде лягушки или слизняка.

Мне приходилось видеть змей в белорусских лесах, на Алтае, на Кавказе. Но самое яркое воспоминание связано с Киевом и разливом Днепра. Была пора весеннего половодья, и Днепр раскинулся громадной водной гладью, которую едва охватывал глаз. Знакомых островков, бухточек, заливчиков как не бывало. Прибрежные деревья стояли в воде. Мы плыли на гребной лодке, и вот, как в детской сказке, в каком-то зачарованном кащеевом царстве, на низко склонившейся ветке, свисавшей к самой воде, появилась изящная тоненькая змейка, навевая гофмановские настроения, мысли о зачарованных девушках… Уже миновав это место, мы обрадовались, что никому из нас не пришло в голову сорвать «змеиную» веточку.

Назад Оглавление Конец