Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Профилактика Профилактика

Олеандр — друг или недруг?

Нереиды благосклонны к людям

И помогают им в бедствиях.

Мифы народов мира

Олеандр — друг или недруг?

Как, у вас в комнате стоит олеандр! — воскликнула сестра моей свекрови, приехавшая к ней в гости. — Его тотчас же надо удалить. Он плохо влияет на сердце». Она работала сестрой-хозяйкой в большой больнице и считала себя непререкаемым авторитетом в медицинских вопросах. Свекровь обратилась за советом ко мне, начинающему врачу, надеясь, что я помогу ей разобраться в конфликтной ситуации. Но я оказалась не на высоте положения и не смогла ни опровергнуть, ни подтвердить энергичные высказывания гостьи. Олеандр, к великому огорчению свекрови, очень любившей цветы, был удален.

Как врач-гомеопат, я знала, что в гомеопатическом арсенале лекарственных средств олеандр — одно из очень действенных сердечно-сосудистых лекарств, влияющих также на центральную нервную систему, желудочно-кишечный тракт, кожу и слизистые оболочки, что применяется оно в гомеопатии более 150 лет. Олеандр испытан и введен в практику самим основателем метода С. Ганеманом. Показания к его применению описаны в большинстве гомеопатических руководств по фармакодинамикс, с его помощью мне нередко удавалось лечить больных с нарушениями сердечного ритма, отеками при сердечно-сосудистой патологии, нормализовать работу желудочно-кишечного тракта, ликвидировать кожные высыпания. Один случай восстановления сердечного ритма был просто разительным, когда ни одно другое средство, как обычного, так и гомеопатического арсенала, не давало положительного результата.

Это была пациентка в возрасте между 50 и 60 годами, в прошлом перенесшая операцию по поводу токсического зоба. Ко мне на лечение она попала спустя несколько лет после операции с целым рядом жалоб. Во многом мне удалось помочь ей, и она исчезла из моего поля зрения. Новая жалоба — нарушение сердечного ритма — заставила ее снова обратиться в гомеопатический кабинет. Несколько визитов были безрезультатными, заболевание прогрессировало, появились отеки, причем асимметричного характера: только на правой половине тела. У меня возникло опасение, что помочь этой пациентке невозможно. Но через два месяца она пришла ко мне в хорошем настроении, улыбающаяся. Отеков не было. Когда я стала выслушивать сердце, у меня закралась мысль, что это другая женщина, — настолько ритмично оно работало, — и я, не отрывая стетоскопа от грудной клетки пациентки, взглянула на ее лицо. Это вызвало у нее восторг: «Вот так же на меня посмотрел и мой участковый терапевт». «Доктор, — сказала она, — при приеме последнего лекарства ритм срывался однажды, когда мне пришлось из-за неисправности лифта принести на четвертый этаж два больших арбуза — дочь страдает почечными коликами».

Представить себе источник такого замечательного лекарства в дурном свете очень не хотелось. Но, зная, что многие лекарства готовятся из ядов, я не могла с полной уверенностью защитить комнатное растение. В гомеопатии олеандр применяют в минимальнейших дозах, значительно меньших, чем те, которые содержатся в фармакопейных препаратах нериолине и корнерине или исходят в виде аромата от цветов растения.

Через некоторое время мне пришлось читать лекцию о гомеопатическом методе лечения. После нее мне задали множество вопросов. Большинство из них касалось лечения травами тех или иных недугов, хотя в лекции я пыталась объяснить, что между фитотерапией и гомеопатией есть существенное различие. Но слушатели, видимо, пришли с твердым убеждением, что гомеопат — это и есть травник. Пришлось многих разочаровать, сознавшись, что с лечением травами в их первозданном виде я не знакома. Разочаровала я и автора записки, интересовавшегося, не вредно ли держать в комнате олеандр.

Сознаться-то в незнании я сознавалась, однако осталось во мне чувство неловкости из-за того, что я так мало знаю о веществах, которые используют в гомеопатии как лекарственные. Для врача это, может быть, и не обязательно, но все же и не бесполезно. В будущем я старалась восполнить этот пробел, и часто новая информация помогала быстрее и точнее выбрать эффективное лекарство.

Научное название рассматриваемого растения — олеандр обыкновенный — Nerium oleander L. Оно принадлежит к семейству кутровых — Аросупасеае. Есть догадка, что название восходит к греческой мифологии: дочерей морских божеств Нерея и Дориды именовали нереидами. Олеандр влаголюбив, селится возле воды, так что покровительство водяных богов ему весьма кстати. Название дано Диоскоридом — древнеримским врачом, описавшим многие лекарственные растения. Еще в те времена было известно, что растение ядовито для собак, ослов, мулов и других четвероногих, особенно же для овец и коз. Ядовиты все части олеандра — листья, цветы, ветви, кора. Ни сушкой, ни кипячением ядовитость не уничтожается. Кстати, растения из стран с жарким климатом более ядовиты, чем их собратья, растущие севернее. Известен рассказ об отравлении солдат Наполеона, жаривших оленину на шампурах из ветвей олеандра. Из двенадцати восемь поплатились за это жизнью, остальные четверо тяжко болели. В Ницце крестьяне используют порошок из коры и древесины растения как крысиный яд. Олеандровое вино применяли при змеиных укусах, но только в виде наружных примочек. Об олеандре как лекарственном средстве знал классик античной медицины К. Гален.

Фармакологи обнаружили в олеандре несколько сердечных гликозидов, действие которых напоминает действие строфанта, наперстянки, ландыша. Олеанд-рин выделен нашим соотечественником И. Г. Луком-ским в 1861 г., перувозид — не более 10 лет тому назад.

В медицинской литературе встречаются описания отравления людей олеандром. Естественно, что такие случаи чаще бывают на родине растения: в Малой Азии, на Средиземноморском побережье. Олеандр — одно из самых древних и популярных садовых и декоративных растений. Весной 1985 г. мне довелось видеть этот нарядный кустарник в тропиках — на обочине шоссейных дорог Мадагаскара. Кусты высотой до 5 метров с белыми и розовыми, от нежнейших до самых интенсивных оттенков цветами поражали праздничностью, подчеркивая оранжерейность пейзажа. В те минуты как-то особенно ярко вспомнились истории, связанные с олеандром.

В брошюре «Больница на подоконнике» биолог С. Н. Приходько однозначно пишет о комнатном олеандре: «Хотя олеандр красивое растение, выращивать его в комнатах не рекомендуем». Авторы статьи в «Химии и жизни» * более мягки: хотя они и рассказывают о ядовитости олеандра, все же в послесловии дают совет, как разводить его (но — после работы с черенками руки вымыть обязательно!).

Теперь, после тридцатилетнего гомеопатического врачевания, мне хочется ответить на заданный много лет тому назад вопрос: не вредно ли держать в комнате олеандр? Надо уметь выяснять свои «отношения» с окружающими нас растениями, учиться без излишней мнительности наблюдать за своей реакцией на окружающий мир. Очень многие растения, находящиеся с нами в непосредственной близости, в той или иной мере ядовиты. Важно научиться соседствовать с ними. Не исключено, что кому-то аромат, источаемый цветами олеандра, будет улучшать сердечную деятельность или иные функции организма. Наблюдательные люди часто умеют определять полезность или вредность для себя какого-либо растения. Не сравниться, конечно, нам в этом плане с козой или мулом, которые без всякой дополнительной информации, руководимые инстинктом, обойдут листья олеандра. Недаром в «Катаре» у С. Лема «сказано, что «людям, как и козам, нужна трава, только козы понимают это лучше». Кстати, некоторые современные биологи, занимающиеся физиологией растений, утверждают, что растения могут оценивать окружающих людей, и «мнение» их о людях вполне объективно определяется при помощи специальных электрических датчиков. Так что как ни фантастично это выглядит, наблюдение может быть взаимным.

Трудно, конечно, найти границу между реальностью и выдумкой в таких случаях, но почему бы не попытаться?

А как же все-таки с комнатным олеандром? Естественно, что, если в комнате находится тяжело больной или слишком бойкий и любознательный малыш, разумнее отказаться от соблазна выращивать в ней красивое, но всё-таки не безобидное растение.

Но вспомним мысль Достоевского о том, что красота спасет мир. Цветы везде создают подлинную красоту и, как часть прекрасного, способствуют душевному равновесию, пробуждают светлые чувства. В этом смысле чудесный комнатный цветок — олеандр — заслуживает любви и уважения. Когда я вхожу в комнату и вижу ухоженные цветы, у меня всегда возникает подсознательное ощущение, что в ней живут добрые люди.

* Харченко В, Фелъдберг К. Любителям олеандра//Химия и жизнь. — 1979. - № 9.

Назад Оглавление Далее

Популярные материалы Популярные материалы