Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Профилактика Профилактика

Падучая — болезнь древняя и современная. Эпилепсия. Обмороки

Слабенький ветерок после захода солнца обдавал жаром, накопившимся за день в камнях зданий и асфальте мостовых. Даже в метро было душно, хотя час пик давно уже миновал и тесноты в вагоне не ощущалось.
Сидевшая напротив меня молодая пара оживленно болтала. Парень в чем-то старательно убеждал свою подругу. И вдруг замолчал на полуслове. Остановились и глаза. Руки, только что оживленно жестикулировавшие, застыли на коленях.
Изумленная девушка толкнула его плечом, потом затормошила.
— Коля! Ты что это? Ну скажи что-нибудь...
Вся эта сцена длилась несколько секунд, после чего Коля как ни в чем не бывало продолжил разговор, по-прежнему жестикулируя. Он явно не почувствовал, что с ним сейчас произошло. Девушка же это его состояние пыталась как-то объяснить:
— Ты что, кого-нибудь из знакомых увидел? Приятель с удивлением посмотрел на нее и отрицательно покачал головой.
Кроме этой девушки и меня, по-видимому, никто происшедшего не заметил. Да и что было замечать: небольшую паузу в разговоре? А это был самый настоящий эпилептический припадок. Но не большой, развернутый — с судорогами и множеством иных характерных проявлений, а тот, который врачи называют малым, — петит маль — малое зло.
В наши дни увидеть эпилептический припадок на улице или в общественном месте доводится крайне редко. Возможности медицины в борьбе с этим заболеванием за последние три десятилетия значительно возросли.
Эпилепсия весьма распространена: в среднем на каждую тысячу человек приходится три — пять больных. Этот тяжелый недуг преследует человечество с незапамятных времен. О нем писали почти все врачи древности. Упоминание об эпилепсии можно найти даже в Библии. С этим заболеванием связано множество суеверий, о чем свидетельствуют и многочисленные названия, которые давали этой болезни в давно прошедшие времена, — демоническая, звездная и т. п. Широкое распространение получило определение «падучая». И только в нашем веке за ней прочно утвердилось единое во всех странах название — эпилепсия. Хотя это тоже одно из старых обозначений, происходящих от греческого «схватывать» — болезнь действительно в мгновение ока как бы схватывает в свои зловещие объятия всего человека. Это заболевание наблюдается и у животных.
Малый припадок, с описания которого началась эта глава, — одно из самых легких проявлений эпилепсии. Большой припадок выглядит намного более грозным и нередко вселяет ужас в окружающих.
У меня есть руководство для врачей, изданное в первой половине прошлого века. Тогда невропатологии как самостоятельной науки еще не существовало, но в этой книге один из разделов уже называется «Нервные болезни». Из 430 страниц книги он занимает всего 25. И первое место отведено главе «Падучая, или эпилепсия». В ней автор точно описывает типичный приступ заболевания. Я привожу это описание полностью.
«Нередко случается и, вероятно, многим из наших читателей приводилось видеть, что во время ходьбы по городским улицам кто-нибудь, пронзительно вскрикнув, вдруг падает без чувств на землю. Сильные судороги охватывают все тело, лицо искривляется, глаза теряют выразительность и как бы выкатываются из глазниц, зубы скрипят, стучат, и пена выходит из искривленных уст. Без слов, только изредка произнося бессвязные звуки, он бьется головою, брови морщатся. Всякая ощутительность потеряна, его можно колоть, щипать, жечь, он ничего не чувствует; если кричать ему на ухо, он не слышит. Вскоре конвульсии усиливаются, руки и ноги с сильным порывом сгибаются, перепутываются, большие пальцы на ногах крепко ухватываются руками, больной сильно бьется, пока мало-помалу не смягчится над ним таинственная, жестокая опала и медленно не наступит успокоение. Искажение лица прекращается, он дышит спокойнее, по всему телу появляется пот, и глубокий сон с храпением заканчивает сцену.
Вот форма, в которой появляются эпилептические судороги. Какая же причина их? Не кажется ли, будто мрачная непреодолимая сила вдруг овладевает бедною жертвой и на ней истощается в деспотическом произволе.
Не руки и не ноги служат местом болезни, как бы нещадно они не колотились друг о друга, не лицо, как бы ни были исковерканы его черты, а центральный орган, мозг, сообщающийся нервами со всеми этими частями. В нем находится или опухоль, которая сжимает его, или приток крови к нему слишком велик или
слишком недостаточен, или, наконец, душевная страсть, вредное раздражение, поразившее другой орган тела, простуда, чрезмерная работа и др. нашли здесь губительный отголосок. Нередко бывает напрасным искать существенную причину болезни, потому что во многих семействах она прирожденна и передается от родителей к детям, от дедов внукам как нежеланное наследство.
К счастью, припадок не всегда наступает внезапно, но, подобно грозе, посылает известных предвестников. Люди, часто «посещаемые» припадками, очень хорошо знают, что означает теплый или холодный ветерок, поднимающийся от ног или рук к голове, предвестником чего являются мурашки в разных частях тела, а также приступы внезапной раздражительности или наоборот — сонливости или необыкновенной лени. У кого-то возникает потребность вдруг вытянуть руки или ноги, а кто-то ощущает усиливающееся сердцебиение. Они ищут тогда постели и зовут к себе кого-нибудь, чтобы во время припадка чем-либо себе не навредить. Этими провозвестниками бывают иногда удивительные фантастические образы. Так, одному живущему в Лондоне больному всякий раз при приближении припадка является маленькая старушонка в красном плаще, которая бросается на него и ударяет по голове, отчего он падает без чувств».
Миновало более чем полтора века. За прошедшее время, особенно в последние десятилетия, благодаря достижениям электро-физиологии, биохимии, генетики и других наук, медицина узнала очень многое о механизмах развития эпилептических приступов, об их различных проявлениях и с помощью современной фармакологии и нейрохирургии научилась противостоять им.
Однако до конца происхождение этой болезни еще не раскрыто.
Согласно современным представлениям в основе заболевания лежит не только его прямая наследственная передача, но и врожденная к нему предрасположенность. Повышенная возбудимость мозга может сформироваться у ребенка за счет комбинации ряда наследуемых факторов самого различного характера, включая особенности обменных процессов в мозге, его электрической активности и др. Вот эти комбинации, которые могут приобрести характер подготовленности к эпилепсии, современная наука предсказать пока еще не может. Не может она объяснить и тот факт, что в ряде случаев наследственные эпилептики (мать или отец) имеют совершенно здоровых детей. Но наука сейчас развивается столь быстро, что, я надеюсь, ответы на эти вопросы мы получим в ближайшие годы. А это значит, что и лечить подобные состояния сможем более эффективно.
Но вернемся к непосредственным проявлениям болезни. Очень часто приходится слышать от пациентов:
— Какая же у меня эпилепсия? Я видал настоящие приступы — с судорогами, конвульсиями, прикусыванием языка и прочим — ведь ничего похожего! Подумаешь, какие-то замирания на несколько секунд, я их даже не замечаю. Близкие их называют просто мигами...
Действительно, эти «миги» совсем не похожи на большой, развернутый припадок эпилепсии. Но ведь ее проявления очень разнообразны и вовсе не ограничиваются только этими двумя клиническими формами.
Большой эпилептический припадок далеко не всегда протекает в классическом варианте, который описан в старом руководстве. Он может ограничиться только тоническими или клоническими судорогами, не всегда случается прикусывание языка и непроизвольное испускание мочи. Но потеря сознания во время приступа наблюдается постоянно. После припадка больной о нем практически не помнит, хотя и чувствует себя разбитым, ощущает боль в мышцах, слабость. Может наблюдаться также значительное психомоторное возбуждение или, наоборот, угнетение сознания.
Разновидностью большого (генерализованного) припадка является так называемый абсанс (отсутствие).
Именно абсансы называют малыми припадками, когда они проходят очень кратковременно. Этот приступ протекает также с потерей сознания, но без судорог. Во время него может побледнеть или покраснеть лицо, появиться слюнотечение, резкое расширение зрачков. Нередки также подергивания в различных мышечных группах, сокращения мышц лица, закатывание глаз, а иногда и резкое снижение тонуса всех мышц, из-за чего больной падает. Эти приступы могут быть спровоцированы разными причинами: миганием экрана телевизора, мельканием столбов в окне железнодорожного вагона, усиленным дыханием и др.
Особую разновидность эпилептических припадков обозначают общим понятием «парциальные», т. е. частичные. Само название указывает на ограниченный очаг раздражения, определенную его локализацию в коре головного мозга. Такой припадок, как правило, проходит без потери сознания. Он начинается с одной какой-либо группы мышц (кисть, стопа, половина лица и т. п.). Клонические подергивания могут ограничиваться этой группой или постепенно распространяться на смежные группы мышц, иногда захватывая всю половину тела или даже переходя в большой, развернутый припадок уже с потерей сознания. Парциальный приступ может ограничиться только тоническим сокращением глазных мышц. Словом, по своим проявлениям, локализации и степени выраженности эти приступы весьма разнообразны.
Необходимо особо выделить эпилепсию Кожевникова, названную по имени крупнейшего отечественного невропатолога Алексея Яковлевича Кожевникова, впервые подробно описавшего эту форму в конце прошлого века. Кожевниковская эпилепсия нередко бывает последствием вирусного заболевания — клещевого энцефалита. Она выражается в постоянном подергивании ограниченной группы мышц (например, руки), периодически переходящем в генерализованные, большие эпилептические припадки.
Своеобразную форму этой болезни представляют так называемые сенсорные (чувственные) приступы.
Они проявляются в виде зрительных образов — мельканий ярких вспышек перед глазами (фортопсия), ложных ощущений вкуса или какого-либо запаха, чаще неприятного, а иногда и в виде сложных галлюцинаций с эмоциональными переживаниями. Эти приступы тоже могут переходить в развернутый эпилептический припадок.
Многие больные действительно заранее чувствуют приближение припадка. Нередко ему предшествует аура — в переводе с греческого «веяние», «дуновение». В некоторых случаях больным ощущается как бы легкий ветерок, в других — запах, вкус; иногда возникают слуховые или зрительные галлюцинации. Бывает, что приступу предшествуют боли в животе или некоторые другие ощущения. По сути аура не просто предвестник, а начало припадка, первые его проявления, которые у каждого больного достаточно постоянны, можно даже сказать — стереотипны. Больные, как это тоже верно описано в старинном справочнике, хорошо знают эти ощущения и в преддверии приступа стараются принять наиболее благоприятное положение, чтобы не получить травмы. Аура — это последнее, что остается в памяти перед припадком. Иногда — в редких случаях — она является и единственным проявлением его.
Но каким бы ни был эпилептический припадок, он не проходит бесследно для больного. Приступы сопровождаются целым рядом местных нарушений (сосудистых, биохимических) в головном мозге, что осложняет течение болезни. Каждый припадок как бы прокладывает путь следующему, облегчая его появление. Именно поэтому так важно проводить своевременное и правильное лечение, препятствующее появлению новых припадков. Это важно еще и потому, что эпилепсия в конечном счете постепенно сказывается на психической деятельности, затрудняя мышление, изменяя личность и характер больного, сужая круг его интересов, ухудшая память.
Вместе с тем следует знать, что далеко не всегда внезапный эпилептический припадок свидетельствует
о наличии у больного именно эпилепсии. Подобные приступы могут быть следствием инфекционных заболеваний, опухолей мозга, травм, отравлений. Так, у одного моего пациента, страдавшего эпилепсией, систематическим лечением удалось добиться полного прекращения припадков. Однако однажды они вновь появились на фоне, казалось бы, совершенно постороннем — просто заболел зуб. Боли были нестерпимыми, и нередко, несмотря на систематический прием противосудорожных препаратов, развивались тяжелые приступы. Так продолжалось до тех пор, пока зуб не был удален (лечить его было уже нельзя). С тех пор припадки больше не повторяются.
Несомненно, что появление в похожих случаях приступов также свидетельствует о некоторой подготовленности к ним — о повышенной возбудимости нервной системы. Ведь у большинства других людей при тех же условиях судороги никогда не развиваются. Однако на основании только одного или нескольких приступов нельзя говорить об эпилептической болезни. В таких случаях констатируют наличие эпилептиформных (т. е. напоминающих эпилепсию) припадков. Подобные состояния обозначаются и как симптоматическая эпилепсия.
Непосвященному человеку диагностика эпилепсии представляется предельно простой: если есть припадки, похожие на эпилептические, то все ясно — нужно сразу же принимать противосудорожные препараты. Так некоторые и поступают.
Но почему же люди не всегда в подобных случаях обращаются к врачам?
Скорее всего, как это ни покажется странным, из-за бытующих еще предрассудков. Только этим можно объяснить, что кто-то из больных или их родственники стыдятся этого заболевания, стараются его скрыть. Пытаются самостоятельно изучить специальную литературу и принимать лекарства по своему усмотрению, добывая их всякими правдами и неправдами. Однако все эти попытки, как правило, облегчения не приносят, в в результате больной попадает к врачу, когда много времени безвозвратно потеряно и лечить уже значительно труднее.
Только врач-невропатолог, тщательно изучив проявления болезни, сможет правильно определить ее характер: классическая эта эпилепсия или симптоматическая. В последнем случае необходимо срочно уточнить причины, вызывающие припадки. Почему срочно? Да потому, что в числе причин может оказаться, например, опухоль или абсцесс головного мозга. Такого больного необходимо без промедления направить к нейрохирургам для оперативного лечения, иначе он погибнет... Ну а если это «просто» эпилепсия в любом из многочисленных ее проявлений? И здесь врач немедленно назначит целый ряд исследований и анализов, без которых сегодня невозможно правильно установить диагноз и оказать действенную помощь.
Современная медицина располагает прекрасными диагностическими возможностями. Один из главных методов — электроэнцефалография, т. е. запись биопотенциалов головного мозга. Если человек действительно страдает эпилепсией, то на электроэнцефалограмме появятся отклонения от нормы, свойственные только этому заболеванию. Более того, запись выявит также и некоторые особенности этих отклонений, характерные для различных клинических форм эпилепсии. Большое значение имеют и биохимические исследования, потому что нарушения в этой области (например, ионного обмена и некоторые другие) могут существенно влиять на характер припадков, их частоту. Пациент подвергается и тщательному общему обследованию, так как любые заболевания внутренних органов могут значительно отягощать эпилептическую болезнь, затрудняя ее лечение.
Сегодня мы располагаем мощным арсеналом противосудорожных средств, способных предотвращать развитие эпилептических приступов. Широкий спектр других лекарств, нормализующих обменные процессы в нервной системе и во внутренних органах, существенно повышает эффективность лечения. Назначаются и специальные диеты, также способствующие профилактике припадков. Все это в комплексе в большинстве случаев дает хорошие результаты, позволяя больным вести нормальный образ жизни, полноценно трудиться. И именно поэтому наше поколение в отличие от предшествующих так редко наблюдает приступы эпилепсии воочию.
Но, вправе сказать читатель, все это сугубо врачебная помощь. Без нее, разумеется, не обойтись, но может ли сам больной облегчить свое состояние, например, как-либо предупредить возможный или уже начинающийся приступ? Могут ли чем-нибудь помочь больному окружающие его люди, если приступ все же начался, или следует в этом случае оставаться просто пассивным наблюдателем?
Нет, пассивность тут вредна. И сам больной, и окружающие во многом могут облегчить течение этой тяжелой болезни.
В первую очередь нельзя надолго прерывать контакт с лечащим врачом. Постоянное наблюдение, коррекция лечения гарантируют максимально возможный его успех. Но даже в тех случаях, когда врачебная помощь приносит лишь частичное облегчение и не избавляет полностью от припадков, надо терпеливо продолжать лечение. И уж, во всяком случае, не прибегать к помощи знахарей. Опыт показывает, что все их хваленое «чудо-действо» в конечном счете приводит к обострению болезни, учащению и утяжелению припадков, бороться с которыми становится значительно труднее.
К сожалению, некоторые больные, надеявшиеся на полное излечение, но не достигшие его, ищут помощи где угодно, только не у врачей. Я сталкивался с такими пациентами неодно!фатно. Один из них, вернувшийся в конце концов в нашу клинику, подробно рассказал о своих попытках лечиться у самодеятельных лекарей, пользовавшихся как старинными методами, так и ультрасовременными. Начал он со знахарки, которую отыскал в каком-то селе далекой от Москвы области.
— Выслушав мои жалобы, она посоветовала очень простой способ, который «изгонит» из меня «бесовскую болезнь». Нужно было в стакан холодной воды высыпать щепотку угля от прогоревшей накануне березовой лучины. И пить. Кроме того, она даже один раз «заговаривала» мою болезнь. А принимать лекарства велела прекратить, ибо «все равно от них никакого толку не будет»... Я так и сделал, и каждый день пил воду с угольком. Удивительно, но припадков действительно целую неделю не было. Но потом случился очень сильный припадок, а за ним еще несколько, почти без перерывов. Последний из приступов произошел на улице, и я попал в больницу. Врачи сказали — эпилептический статус... Больше трех дней я был без сознания, а всего в больнице провел полтора месяца. Потом снова принимал предписанные лекарства. Припадки все же появлялись раз в два—четыре месяца... Через полгода мне родственники посоветовали обратиться к известному травнику. Он дал какой-то отвар и еще траву, из которой я должен был сам его готовить. И тоже велел бросить все остальное лечение. Но я все-таки стал принимать отвар вместе с лекарствами, назначенными врачами. Пять месяцев прошли спокойно, а потом припадки опять возобновились и стали чаще — до двух раз в месяц... Ходил еще к экстрасенсу. Он провел со мной двадцать сеансов. Водил руками вокруг головы и туловища, больше вдоль позвоночника, при этом что-то про себя бормотал. Эффекта от такого лечения тоже никакого не было.
Рассказ моего пациента продолжался еще долго с излишними деталями, повторениями, уточнениями. Все это свойственно таким больным. И все это практически ничего не прибавило к впечатлению, сложившемуся уже после первых его слов: потеряно дорогое время, последовательность лечения — очень важная в этих случаях — сломана... Снова пришлось его обследовать и менять всю схему лечения, повышая дозировку лекарств и добавляя новые... Выздоровление откладывалось.
Но, может возразить читатель, ведь «народные» методы, пусть на время, но все же помогали. Почему бы не использовать их в официальной медицине? Тот же древесный уголёк со стаканом холодной воды.
Верно, уголек чем-то помог. Но каким образом? Уголек этот есть в любой аптеке, называется он «карболен» и назначается при излишнем образовании газов в желудочно-кишечном тракте. Препарат значительно улучшает самочувствие людей, избавляя их от ощущения дискомфорта в животе. А мы уже говорили, что на состоянии больного эпилепсией весьма существенно сказываются любые неприятные ощущения, исходящие от внутренних органов, любые их заболевания, особенно хронические. Большую роль играет и эмоциональная сфера, разного рода внушения. Вот воздействие на эти факторы (тем же угольком) и дает эффект, но он всегда временный. По существу, это не лечение собственно эпилепсии, а только те или иные сопутствующие меры. Их обязательно проводит и врач, но он в отличие от знахарей не считает их главным и тем более единственным видом лечения.
Основные принципы борьбы с эпилептической болезнью — системность и непрерывность. Здесь недопустимы никакие сбои. В понятие «лечение» входят не только аптечные пузырьки и упаковки, но и режим дня, прежде всего своевременное и правильное питание: ограничение соли и острых специй, полное запрещение алкоголя любой крепости, даже пива, отказ от продуктов, содержащих эссенции, например, от лимонада, любых тонизирующих напитков типа «Байкал», «Пепси-кола», «Фанта». Нельзя носить одежду, затрудняющую дыхание и движения. Нельзя долго находиться под прямыми солнечными лучами, следовательно, загорать, нежелательно менять климат, пользоваться парной баней или сауной. По возможности надо избегать и стрессовых ситуаций, особенно эмоциональных. И еще многого необходимо избегать, чтобы максимально предохранить себя от возможного развития эпилептических припадков.
Не слишком ли много запретов? Нет, все они так же необходимы, как и назначенные врачом лекарства. Одно от другого неотделимо. Больные нередко самостоятельно находят способы предупреждения припадков, которые вовсе не противоречат врачебным рекомендациям. Так, у одного весьма наблюдательного и изобретательного моего пациента приступы всегда начинаются со своеобразной ауры — ощущения запаха керосина. Он попробовал «отгонять» их более сильным запахом, нюхая в момент появления ауры нашатырный спирт. Довольно часто это приносит успех, и он постоянно носит в кармане крошечный флакончик с нашатырным спиртом.
У другого больного аура проявлялась покалываниями в левой кисти и иногда судорожным ее сведением. В тот же момент он крепко, до ощущения боли, сжимал эту кисть другой рукой, что нередко помогало и ему избавляться от припадков.
Эти способы предупреждения приступов хорошо известны, но к сожалению, они помогают не во всех случаях.
Вообще же у больных эпилепсией часто не столь опасны сами припадки, сколько те травмы, которые они могут причинить. Падая во время приступа, больные нередко травмируют голову, лицо, туловище или конечности, сильно прикусывают щеку или язык. Поэтому они, чувствуя приближение припадка, стараются лечь на что-нибудь мягкое. Ну а если это не удается? Помочь им — задача окружающих.
Во время припадка надо придерживать голову больного так, чтобы он не мог ее разбить и чтобы слюна не затекла в дыхательные пути. При этом ни в коем случае нельзя даже пытаться силой преодолеть судороги: скажем, удерживать голову или конечности больного в неподвижном состоянии. Это может привести к дополнительным травмам. Если есть возможность, следует обмотать бинтом или носовым платком черенок ложки и постараться держать его между зубами больного, чтобы он не мог прикусить язык или щеку. Но не очень усердствуйте — можно сломать зубы. Во время припадка не перемещайте больного на другое место — это только принесет ему вред. Постарайтесь расстегнуть воротничок, ослабить галстук, брючный ремень, у женщины — расстегнуть лифчик, пояс. После припадка, если больной не заснул, дайте ему чашку сладкого чая или кофе. Если заснет, ни в коем случае не будите, пока не проснется сам.
Если же приступ затянулся, следует вызвать «скорую помощь».
То же самое нужно сделать, если вы случайно оказались свидетелем припадка у незнакомого человека. Это необходимо потому, что эпилептический припадок может быть первым проявлением почти любого внезапно возникшего поражения нервной системы: отравления, острого инфекционного заболевания, травмы и даже первым клиническим проявлением растущей опухоли мозга или абсцесса.
Посторонняя помощь (хотя приемы тут несколько иные) необходима и в тех случаях, когда приходится иметь дело с обмороками.
Обмороком обычно называют внезапную потерю сознания, чаще всего непродолжительную. При всей кажущейся простоте этого страдания и относительной легкости течения причины его достаточно сложны.
...На приеме молодая женщина. Невысокая, худенькая. Черты лица заострены, под глазами глубокие тени, губы несколько синюшны. Нервно роется в сумочке, разыскивая направление. Работает секретарем-маншнисткой в строительной организации. О своем заболевании рассказывает волнуясь, при этом лицо и шея покрываются красными пятнами.
— Мне уже давно советовали обратиться к невропатологу. Раньше лечилась у районного терапевта. Но и он говорит, что все это у меня на нервной почве.
— Постарайтесь не волноваться и расскажите, пожалуйста, поподробнее о том, что вас беспокоит.
— По природе своей я человек легковозбудимый и впечатлительный — нервничаю из-за каждой мелочи и дома, и на работе. Но больше всего меня беспокоит не это. Просто не поверите: чуть что — сразу падаю в обморок. Недавно мы проходили диспансеризацию, и у меня должны были взять кровь. Как только лаборантка взялась за иголку — я потеряла сознание.
Не переношу вида крови, в том числе и чужой.
Это довольно типичные жалобы.
Основная причта обмороков — внезапно возникающая кислородная недостаточность. Как известно, вся деятельность организма регулируется системой гомеостаза, которая обеспечивает нормальное снабжение всех органов и систем организма необходимыми продуктами, в первую очередь кислородом. Эта система постоянно контролирует и поддерживает на необходимом уровне все основные параметры жизнедеятельности организма. Но иногда в экстремальных условиях в этой системе происходит сбой, и она не может обеспечить центральную нервную систему кислородом в нужном количестве. Тогда и случаются обмороки. Обычно это свойственно людям, страдающим вегето-сосудистой дистонией. Она может быть прирожденной, как у этой пациентки, и тогда с ней справиться трудно, хотя смягчить ее проявления обычно удается. Но дистония может быть и результатом травмы, инфекции, интоксикации, нарушения функций эндокринной системы, невроза — в этих и во многих других случаях лечение бывает более эффективным.
Нередки также обмороки у лиц с заболеваниями сердца.
Непосредственным поводом для обморока могут быть волнение, перегрев, пребывание в душном помещении, испуг. А у тех, кто страдает разного рода неврозами, чаще всего обмороки возникают рефлекторно — при виде крови, в ответ на болевое раздражение.
Нередки обморочные состояния у злостных курильщиков, когда уже имеются хронические заболевания легких. Это ведет к постоянному венозному застою и легко появляющейся кислородной недостаточности во время кашля — в этот момент и может случиться внезапная потеря сознания.
Обморок не всегда возникает неожиданно. Гораздо чаще ему предшествуют неприятные ощущения в виде дурноты, тошноты, мельканий перед глазами, звона в ушах. Все это сопровождается общей слабостью, зевотой. Затем в какой-то момент ноги подкашиваются, и больной падает, теряя сознание. При продолжительном обмороке и, стало быть, длительной кислородной недостаточности могут даже начаться судороги, чем-то похожие в некоторых случаях на эпилептические. Обморок почти всегда развивается у сидящих, стоящих или идущих людей, с лежащими этого, как правило, не бывает. Во время обморока больной бледнеет, пульс его замедляется, дыхание становится поверхностным.
Однако не всякая внезапная потеря сознания, протекающая с теми же признаками, является обмороком. В такое же состояние попадает человек, например, при гипогликемии — значительном снижении уровня сахара в крови. В таких случаях больному нужна немедленная помощь врачей-специалистов. Поэтому к любому человеку, внезапно потерявшему сознание, необходимо срочно вызвать врача, кроме, очевидно, тех случаев, когда достоверно (от врача же) известно, что речь идет именно об обмороке, например, при повторении подобных состояний у одного и того же человека.
Ну а если в вашем присутствии человек упал в обморок, то как ему помочь, пока не приехал врач?
Во-первых, необходимо сразу же его уложить так, чтобы голова располагалась ниже туловища, открыть в комнате окна. Ослабить все, что стягивает шею, грудь, живот. Если есть нашатырный спирт, дать понюхать, но так, чтобы он не попал на слизистые оболочки носа, губ или глаз. Обрызгать лицо холодной водой. Растереть кожу висков и груди сухим полотенцем, но можно и смочить его одеколоном или прохладной водой. К конечностям приложить грелки.
Следует помнить, что обмороки — чаще всего признак какого-то неблагополучия в организме, следствие другого заболевания, от которого страдает и нервная система.

Назад Оглавление Далее

Популярные материалы Популярные материалы