Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Профилактика Профилактика

Часть первая. В лапах у болезни

Приговор коллег

В пятнадцать лет мне, чрезмерно горячему подростку, мускулистые мужчины на гребном плоту (с лучшими намерениями, но недостаточными знаниями в профилактике болезней, а кто тогда ими обладал?) дали в руки распашное тяжелое весло для взрослых: «А ну-ка, покажи, юнец, на что способен и я и показал: тянул — в глазах темнело, чтобы пошли буруны вокруг лопасти весла, как у моих кумиров, мастеров-академистов. И вдруг, когда уже взмок и раскраснелся до предела, в неокрепшей пояснице что-то хрустнуло, сместилось, ущемилось — холодный пот на лбу, вздохнуть нельзя от боли. Еле-еле добрался я до дома. Сколько пролежал: не помню. Мальчишку долго в постели не удержишь. Снова приехал на Воробьевы горы, сел в учебную четверку.

Позже к этому подвывиху поясничного отдела позвоночника с ущемлением нервов и сосудов и, возможно, к грыже диска (в ту пору, разумеется, о таком диагнозе никто не слышал) присоединились две тяжелые травмы с костным повреждением крестца и позвонков с отростками (уж не везет какой-то части тела, так не везет): на скоростном спуске в Чимбулаке ударился спиной о елку, сорок минут был в полузабытьи, в экспедиции сорвался со скалы и угодил крестцом о камни. Однако явная болезнь с характерными симптомами сформировалась к 30 годам. Лежал по месяцу и больше. Чем только не лечился и чего только не слышал от своих коллег врачей, в раздумье разглядывающих рентгеновские снимки: «Мужайтесь, друг, вас ожидает прикованность к постели!» (добрые коллеги предполагали болезнь Бехтерева, как у Островского).

Даже официальный выданный мне на руки диагноз за годы менялся не один раз; осложненный травматический радикулит, спондилез и спондилоартроз, грыжа Шморля со сношенностью межпозвонковых дисков, распространенный остеохондроз. А что на самом деле происходило в позвоночнике — сам туда не заглянешь. Да и не так уж важно было заглянуть. В тысячу раз важнее было для меня другое. Я приспособился к своей болезни. Я с ней борюсь упорно, ежедневно и успешно — к постели не прикован! Я полноценно с ней живу — тружусь, катаюсь с гор на лыжах, хожу в далекие походы на байдарке. Правда, кое в чем с годами я позиции сдаю. То, наклоняясь, свободно доставал ладонями до пола, не сгибая коленей, сейчас с трудом дотягиваюсь до середины голеней. То мчался по «муравейникам» — буграм на лыжах и летел с естественных бугров — трамплинов, приземляясь как угодно с высоты. Теперь, возможно, диски между позвонками у меня и впрямь сносились, и жесткие удары вызывают ноющие боли в глубине. Я изменил немного слаломную стойку, исключил далекие полеты с приземлением на плоские участки. Прыгаю на 8 — 10 метров с приземлением на скаты, где удар скользящий и несильный. Одним словом, опыт в борьбе с хроническим остеохондрозом накопил. И хотя моя болезнь, как и всякая другая, требует индивидуального подхода, я полагаю, что имею право рассказать другим несчастным людям о своей оздоровительной системе. Тем более что знакомые коллеги, которые когда-то мне вынесли суровый приговор, при встрече со мной, легко бегущим и практически здоровым, останавливаются и удивленно говорят: «Не может быть! Да вы ли это, доктор, в свои семьдесят лет? Что же о своей системе не напишете? Она же интересна и для наших «безнадежных» пациентов и для нас — врачей!»

Гимнастика

Ежедневная, упорная гимнастика для поясничного, а теперь и для шейного отделов позвоночника — первейшее и самое главное условие, которое позволяет быть практически здоровым. Гимнастика без пропусков, во что бы то ни стало, как бы ни хотелось увильнуть, как бы ни одолевали лень, скованность, боль и утренняя слабость. А слабость по утрам у меня иногда такая кажется, ноги отнимаются, я их волочу. И настроение — тоска, аж жить не хочется. Впрочем, это было прежде до усиленной гимнастики (ну и, конечно, до приборчика «Эледиа»). Теперь слабость, а вместе с ней тоска у меня исчезли!

Какую же я делаю гимнастику? Самую простую, доступную любому человеку. В ней 8 основных и 4 вспомогательных упражнений.

Упражнение 1. Наклоны туловища назад и вперед с одновременным подниманием и опусканием рук, 50 раз. Из исходного положения, стоя, ноги на ширине плеч, поднять руки и проснуться, сгибаясь дотянуться руками до земли (хотя до земли не обязательно). Колени не сгибайте. Упражнение можно делать на ходу; шаг — наклон, как на лыжах, когда передвигаетесь одновременным ходом. При наклоне — выдох, при выпрямлении

— вдох; а можно дышать и «по Стрельниковой», парадоксально: при наклоне — вдох, при выпрямлении — выдох.

Упражнение 2. «Насос». Наклоны туловища вправо-влево, 50 раз. И. п.: то же. При наклоне вправо — правая рука скользит вниз по правой ноге, а левая, сгибаясь в локте, скользит вверх по боку. При наклоне влево — наоборот.

Упражнение 3. Вращение таза по часовой стрелке, 50 раз, а затем 50 раз — против часовой. И. п.: ноги на ширине плеч, руки на поясе. (Это наилучшее упражнение для ликвидации неполадок в пояснице при не очень сильных обострениях.)

Упражнение 4. Поочередные повороты туловища вправо и влево с одновременным разведением рук в стороны, 50 раз. И, п.: ноги на ширине плеч, руки согнуты в локтях и до максимума сведены перед грудью. На мысленный счет «раз» пружинисто отвести локти назад, на счет «два» — повернуться вправо и пружинисто развести в стороны выпрямленные руки. То же самое проделать с поворотом в другую сторону.

Упражнение 5. «Журавль». Отведение назад и поднимание вперед прямой ноги, обе руки работают навстречу. И. п.: стоя на левой ноге — раскачиваете правой, 25 раз, ни за что не держась руками; стоя на правой — раскачиваете левой, 25 раз. Упражнение кроме тренировки поясницы очень хорошо развивает равновесие. Выстоять, не пошатнувшись и не оступившись, не держась, трудно.

Упражнение 6. Вращение головой по часовой стрелке и против часовой стрелки, по 50 раз в каждую сторону. И.п.: ноги на ширине плеч, руки на талии.

Упражнение 7. Повороты головы до отказа вправо-влево. И. п.: то же, количество повторений 50.

Упражнение 8. Наклоны головы вперед-назад, 50 раз, (Это упражнение попутно очень хорошо восстанавливает мозговое кровообращение и ликвидирует головную боль.) Дополнительные упражнения, которые косвенно способствуют оздоровлению и снимают остаточные боли в пояснице.

Упражнение 9. Приседания с подскоками, 100 раз. Во время приседа — руки поднимаются перед грудью, во время выпрямления ног и подскока — руки опускаются. Это очень мощное и трудное упражнение. Оно развивает бедренные мышцы в «слаломном режиме», а заодно — сердечно-сосудистую и дыхательную системы.

Преодолевая свои «сто приседаний», поставленные в середину комплекса, я каждый раз тренирую волю, что тоже очень важно (кому трудно, тот может делать обыкновенные приседания, без подскоков).

Упражнение 10. Вращения руками в плечевых суставах в максимальном темпе (с подгонкой себя командой: «Быстрее! Еще быстрее!»); в одну сторону — дважды по 50 раз, в другую сторону — также дважды по 50.

Упражнение 11. Встречные поднимания и опускания рук тоже дважды по 50 раз и тоже в максимальном темпе.

Упражнения 12 и 13. Отжимание от пола на руках, 20 раз. Подтягивание на перекладине или суке дерева — сколько сможете.

Вдох и выдох во время выполнения всех этих упражнений я делаю только через нос. Умышленно! Зачем? Чтобы очистить нос от слизи, накопившейся за ночь (слизь — питательная среда для микробов). Чтобы натренировать слизистую оболочку и сосуды носа. Чтобы добиться рефлекторного прилива крови к мозгу (кто хорошо дышит через нос, тот острее и быстрее мыслит!). Наконец, во время прохождения кислорода через пазухи носа, как утверждает часть ученых, он ионизируется — приобретает отрицательный заряд, а только такой кислород усваивается кровью.

Таким образом, тренируя на улице больную поясницу, я одним выстрелом убиваю, по крайней мере, девять зайцев; развиваю быстроту, силу, равновесие, волю, подвижность во всех суставах тела, очищаю и закаляю слизистую оболочку носа, налаживаю мозговое кровообращение и ликвидирую головную боль, ну и еще… Ежедневные вращения головой в одну сторону, в другую — кроме укрепления шейного отдела позвоночника отлично тренируют вестибулярный аппарат; те пациенты, которые прежде плохо переносили передвижение на катерах, машинах, самолетах, со временем становятся куда более выносливыми к качкам! Итак, ежедневно утром на зарядке за 25 — 30 минут я делаю 12, 13 упражнений, что составляет в сумме 1000 — 1400 движений (не считая мелких — сжимания пальцев в кулаки и разжигания их, которыми сопровождаю почти каждое движение),

Как же я пришел к своему лечебному количеству движений?

Когда я вообще не делал специальную зарядку для поясничного отдела позвоночника, хотя и занимался спортом на уровне сборной СССР, очень сильные обострения хронического остеохондроза случались по нескольку раз в год и настигали неожиданно — во время и после простудных заболеваний, при малейшем охлаждении, при незначительных движениях: умываясь, поднес к лицу руки — прострелило поясницу; выметал пыль из-под дивана, чуть согнулся — и готово!.. Лежал я с болями, не в силах повернуться, подолгу, а когда вставал, ноги буквально отнимались.

При повторении каждого специального упражнения по 10 раз на утренней зарядке — реже и короче стали обострения. При норме повторений 20 раз — уменьшилась утренняя слабость, стало еще лучше! И все-таки по разу в год обострения досаждали, хотя менее мучительные и более короткие. Когда я довел количество повторений каждого из 12 упражнений до 50 — 100 раз (а в сумме: на больную поясницу стал делать по 300 — 400 движений, на шею — по 200, всего же — 1000 — 1400 движений) — серьезные обострения исчезли! Туг и слепой, как говорят, прозреет. Два обстоятельства мне помогли прозреть.

Первое. Неоднократно я уезжал в байдарочные и пешие походы из Москвы в состоянии мучительно затянувшегося обострения остеохондроза; в пору было лечь в больницу, а не отправляться в отпуск, но я стискивал зубы, ехал (потому что знал — в больнице не помогут). И всякий раз от дозированных, постепенно нарастающих физических нагрузок обострение проходило. Возвращался я здоровым! Причина моих обострений — в городском режиме, нервотрепке, недостатке физической работы. Обстоятельство второе. Редактируя статьи академика Н.М. Амосова, я наткнулся на подтверждение своих догадок, о которых в ту пору никто из медиков не заикался: хронически больному органу для оздоровления требуется больше движений, чем здоровому, — 100 — 200 — 300 — 400 движений!

Правда, кроме утренней зарядки из 1000 — 1400 движений, еще ежедневно бегал и бегаю по 3 — 4 км, а в выходные дни для полного отдыха и углубления сна применяю ударные нагрузки, которые в три, четыре, а то и пять, раз превышают будничные, — прогулки по лесу с рюкзаком, работа в огороде, езда на велосипеде, расчистка склонов, катание с гор на слаломных лыжах, передвижение различными ходами на легких беговых! Таков мой недельный цикл нагрузок, который повторяется из года в год, неделя за неделей, лишь чуть-чуть видоизменяясь по сезонам. И такова моя норма нагрузок на день. Норма эта, понятно, для меня — бывшего спортсмена, а ныне 72 — летнего мужчины со здоровым сердцем и никуда не годной поясницей! Шел я к ней долго — ушли годы на освоение, осмысливание. Для другого человека лечебная доза — скорее всего другая. Мой пример — лишь ориентир. И все-таки, ошибка большинства людей, по-моему, в мизерном количестве движений на зарядке! Ну а в чем усматривается лечебный смысл гимнастики для поясничного и шейного отделов позвоночника, которая позволяет быть практически здоровым?

Гимнастика развивает мышечный корсет вокруг больного позвоночного столба, а корсет — живая, эластичная муфта! берет на себя львиную долю всевозможных статических и динамических житейских перегрузок и предохраняет позвоночник от чрезмерных недозволенных изгибов.

Гимнастика (наклоны и вращения) массирует межпозвонковые диски, хрящи и прилегающие связки, суставные сумки. Они лучше кровоснабжаются, питаются, а стало быть, дольше не теряют эластичность, дольше не склерозируются, не стареют и даже, как показывает мой эксперимент, вопреки утверждениям медицины, лечатся. Лечатся, уже придя когда-то в состояние совсем плохое, будто бы «необратимое»!

Гимнастика препятствует отложению солей (а они все-таки откладываются, хотя это и не всеми признается) в многочисленных суставах позвоночника. Соли в суставах как бы перемалываются ежедневными движениями. «Движения строят орган» — есть такое изречение, пришедшее из древности и многократно подтвержденное. При движении соли, если и откладываются в суставах (а у меня этот процесс идет, повторный рентгеновские снимки подтверждают), так не на трущихся поверхностях, а по сторонам, и это не мешает!

Наконец, гимнастика на сутки меняет тонус мышц, которые держат позвоночник. Но на этом я остановлюсь попозже и отдельно.

Жесткая, ровная и теплая постель

Куда бы ни поехал я (на отдых или по делам в командировку), сплю на постели ровной, жесткой — выход непременно нахожу без шума, никого не обременяя.

В Бакуриани как-то целую неделю спал рядом с кроватью на полу — вечером (закрыв дверь на ключ) стелил на пол матрац, ложился, утром вставал и убирал постель, вечером опять стелил. Почему? Да потому, что у кровати была провисшая растянутая сетка, как гамак, которая у меня (я это установил, бесспорно) через ночь, две, три вызывает скованность и обострение болезни. При искривленном положении позвоночника нарушается нормальное кровообращение, хуже питаются диски, связки, хрящи, нервы, мышцы — и этого вполне достаточно (для хронически больного органа), чтобы наступило обострение!

В Финляндии перед международными состязаниями по лыжам среди журналистов я каждый вечер (повернув ключ в двери) снимал поролоновые подушки и спал на досках, прикрытых простыней. Толстый поролон коварно и сильно «играет» — проминается под поясницей, и во сне (при расслаблении мышц) позвоночник резко искривляется (смещаются позвонки между собой) — вот и готово обострение!

Чрезмерно низкая или чрезмерно высокая подушка (при шейном остеохондрозе), искривляя шею, тоже может вызвать обострение. Дома на поролоновую тахту (лет десять, пока она не развалилась) я подкладывал Фанерку размером 50Х100 см, на нее стелил вдвое сложенное байковое одеяло, простыню. И спал, не опасаясь обострений.

Конечно, еще лучше подложенной Фанерки — диван-кровать с ровными и крепкими пружинами, которые не проминаются, или постель с жестким основанием и волосяным матрацем. Ночью наш мышечный корсет вокруг больного позвоночника, уставший за день (весь день он находился в чутком напряжении), нуждается в спокойном расслаблении и отдыхе, для того чтобы к следующему дню набраться сил. И ровная, жесткая постель — наилучшее условие для отдыха. Правда, разрекламированный в травматологии деревянный щит — далеко не идеален. Теперь это поняли в лечебных учреждениях. В щите нет физиологических изгибов тела человека, из-за чего отдельные части позвоночника перенапрягаются. Гораздо лучше для полного расслабления и отдыха всего позвоночного столба — кровать — слепок вашего тела со всеми основными выступами и углублениями. Лег — блаженство! Но в повседневной жизни этого нелегко добиться: ляжешь на спину — одни изгибы тела, повернешься на бок профиль изгибов изменился. Спать же всю ночь на спине или на одном боку — тоже неудобно. Устаешь. Позу хочется сменить. Поэтому намного проще дома класть на щит или фанеру вдвое сложенное одеяло или не толстую ватную подстилку (5–8 см), которые, проминаясь от давления, сглаживают до минимума изгибы позвоночника. Эти же профилактические меры я соблюдаю в пеших и байдарочных походах — при организации ночевок. Весной в лесу среди разливов или летом в Карелии, где грунт — сплошные рытвины и камни, иногда сооружаю трудоемкие настилы из сухих слежек или бревен — пилю, укладываю, а сверху стелю одеяло, куртки, тонкие поролоновые матрацы или лапник. Тогда и сплю спокойно. Камень же или рытвина под грудью, боком, поясницей могут вызвать обострение в походе, С ними шутки плохи!

Еще постель в походе должна быть теплой и сухой. Помню, как-то в июльскую жару, когда вроде накопил уже немалый опыт, заночевал среди цветов у речки на пойменном лугу в палатке прямо на земле. Укрылся сверху теплой курткой. И ночь почти не спал — продрог до косточек и снизу отсырел. Земля на пойменных лугах и в июльскую жару, оказывается, сырая и холодная. Как тепло не укрывайся сверху, одной такой ночевки достаточно, чтобы обострились все утихшие хронические заболевания: остеохондроз, неврит, бронхит, нефрит… И у меня тогда сковало поясницу! А несколько лет назад, возвращаясь в сентябре из похода на байдарках по Карелии, застала пас тьма на речке Кареты у железнодорожного моста: куда ни сунемся — болото. Сухого пятачка для ночевки не найдешь. Что делать? Расстелили мы в моховом болоте тент, под которым спасались в походе от дождя. Края загнули вверх, чтобы вода с боков не затекала. На середину поставили палатку, залезли под пуховое одеяло (я еще подбросил под свою больную поясницу для жесткости фанерку из байдарки — в походе из нее мы быстро мастерили стол). И спали мы все сладко, беспробудно до самого утра в сухой постели и тепле — среди болота!

Шерстяной прямоугольник

Не сразу я смирился с ним. Много лет сопротивлялся, не носил. Закаливание поясницы холодом меня привлекало посильнее. Однако многолетний опыт, в чем не убедит. Я, например, заметил, что летом в очень теплую погоду могу собирать байдарку в одних трусах, согнувшись (поза неблагоприятная при остеохондрозе поясницы), и обострения не будет. А если в ту же самую погоду надену короткую ковбойку, и при наклоне моя поясница обнажится, ее обдует ветерком — обострение тут как тут! Причем вот что любопытно: после сильного разогрева всего тела бегом и гимнастикой я могу купаться в очень холодную погоду без последствий. Но купаться кратковременно, активно двигаясь в воде и глубоко не промерзая. А если в теплом доме ночью мне станет жарко под ватным одеялом и я во сне автоматически скину одеяло с поясницы, и поясница охладится сильнее, чем остальные части тела, — обострение наступит непременно! Таким же образом, выкинув из-под одеяла ночью руку или ногу, можно «заработать мучительный неврит. Учтите! Объяснить все это, я думаю, можно без особого труда. Длительное изолированное охлаждение больного места приводит к перераспределению крови — рефлекторному сужению сосудов (в руке, ноге или пояснице), а стало быть, к ухудшению питания, замедлению обмена. И этого достаточно, чтобы в ослабленном участке тела обострилась коварная болезнь. Другое дело — кратковременное охлаждение всего тела при закаливании — оно приводит лишь к игре сосудов: после кратковременного сужения наступают компенсаторные расширение и улучшение питания. Итак, накопленный опыт убеждает: больное место, как малое дитя, требует к себе повышенного внимания, тепла, ухода — прилива крови, кислорода. И шерстяной прямоугольник, прикрывающий вашу поясницу при остеохондрозе, вовсе не лишняя деталь. Шерсть согревает и, если вы вспотели, впитывает влагу. Шерсть обеспечивает дополнительный комфорт больному месту!

Стандартный или меняющийся комплекс

Недостаток физических нагрузок приводит к обострению хронического заболевания, избыток — тоже. Это — общая закономерность, особо характерна для остеохондроза. Потому-то каждому страдающему болями в пояснице, чтобы вырваться из лап болезни, надо отыскать свою оптимальную лечебную дозу повторений. Для меня, как я уже сказал, эта доза — 400 спец движений на больную поясницу, а в сумме 1000 — 1400 движений на утренней зарядке, да плюс бег 3 — 4 км, плюс ударные нагрузки в выходные дни!

В последние годы к своему гимнастическому комплексу я прибавил еще три упражнения. Первое: перескоки двумя ногами вправо-влево через нейтральную полосу в 20 — 30 см (100 раз, как будто проходите на лыжах слаломную «змейку). Второе; подскоки — ноги вместе, ноги врозь (100 раз — для тренировки приводящих бедренных мышц и мышц промежности). Третье: подскоки двумя ногами с поворотами стоп и согнутых коленей вправо-влево (так называемый танец твист, 100 раз). Сначала эти упражнения я делал лишь зимой — для специальной тренировки мышц, которые участвуют в слаломных поворотах. Боль в мышцах после чрезмерного катания на лыжах (или другой физической работы), словно топограф, указывает нам — какие мышцы мы недотренировали на зарядке.

Так вот, сначала эти упражнения я добавлял к комплексу для лыж зимой, а потом, пропуская и снова возвращаясь к ним, убедился, что от них и летом моей пояснице делается лучше! Вроде бы, как пишут многие врачи-специалисты, при остеохондрозе бег и подскоки противопоказаны, их надо исключить. С богом я давным-давно не расстаюсь. Его в обиду ни разу не давал. А туг убедился, что и на подскоки ведутся зряшные нападки. Во всяком случае, для меня 300 подскоков обернулись добавочным лечением. Только я вводил их в комплекс опять же постепенно, микродозами. Думаю, что исключать из комплекса какие-нибудь упражнения с чужого голоса без собственной проверки, вообще ошибка. Это путь не к расширению запаса нашей прочности, а к капитуляции. Можно ли делать гимнастику при остеохондрозе с тяжелыми гантелями, отягощениями? — точку зрения тоже надо уточнить. Я с гантелями не делаю. Но отвечаю; «Можно!» С гантелями легче нарушить постепенность, передозировать нагрузки, потому что каждое движение с ними содержит больше мышечных усилий, оно как бы дороже. Многократные же повторения без гантелей более точны и микродозы. Несколько раз у меня бывало так: возьму в руки тяжелые гантели или камни, увлекусь — и приходит боль. Без гантелей обострения от моей гимнастики никогда нс наступали! К тому же, взяв гантели в руки и вращая ими, вы теряете в движениях быстроту. С гантелью (проанализируйте) быстро рукой не шевельнешь! А быстрота в любом возрасте необходима человеку. Без нее жить плохо, скучно, неуютно. Вот я и пытаюсь, вращая руками без гантелей на зарядке в максимальном темпе, подольше сохранить и даже чуточку развить данную мне природой быстроту!

Кроме гантелей я исключил из своего комплекса и напряженные упражнения на развитие мышц брюшного пресса с использованием веса собственного тела (ноги подсунуты под диван или отопительную батарею, сидите вы на табурете, руки, на затылке — и «качаете пресс» раз 10 — 20). У меня эти упражнения нередко вызывали боль, я заменил их более простыми — наклонами вперед-назад, «насос вращением таза по часовой и против часовой стрелки, которые тоже отлично укрепляют брюшной пресс… Вообще я убедился, что при далеко зашедшем остеохондрозе сгибания и разгибания в пояснице надежнее делать не только без отягощений, но и с неполной амплитудой, без Форсирования.

Ну а что лучше — стандартный или меняющийся комплекс?

Многие специалисты по лечебной физкультуре предлагают то и дело изменять комплекс, чтобы он психологически не надоедал. С этой целью они используют 30 — 40 — 60 разнообразных упражнений, которые сразу не запомнишь, с повторением каждого всего по 5 — 10 раз (в моем комплексе, вы помните, упражнений мало, а повторяется каждое 50 — 100 раз). Так что же лучше? Я долго не мог в этом разобраться, даже поругивал себя за косность, сомневался («Сомнение же, — как говорил Вольтер, — шаг к познанию»), однако, продолжая «сидеть на своем стандарте» (отдыхая от него лишь в выходные дни и в отпуске), в конце концов убедился в том, что для меня в будни стандартный комплекс — лучше и надежнее.

Во-первых, я верю в лечебное действие именно дозированного количества движений. А что может быть точнее по дозировке арифметической суммы знакомых повторений?

Во-вторых, если у меня случилась дома или на работе нервотрепка (а без нервотрепки жизнь не проживешь) и если из-за нее сон был плохой, я не могу составить утром комплекс. Голова тупая. Я лишь в состоянии, механически подсчитывая, выполнить свои привычные 1000 — 1400 движений. Стандарт (на тупую голову) — спасение! Без него я на зарядку вовсе не пошел бы, что, как правило, делает тот, кто разнообразит комплекс. А мне пропускать гимнастику нельзя. Больная поясница этого не позволяет. Пропущу — будет обострение! С моим взглядом на стандартный комплекс согласен великолепный «скульптор» по наращиванию мышц и укреплению здоровья, первый тренер «самого сильного человека на планете» Юрия Власова — Сурен Петросович Богдасаров. У нас с ним, кстати, истории заболевания — точно близнецы.

Тринадцатилетний мальчуган Сурен, влюбленный в тяжелую атлетику, попал в просторный зал армейского спортобщества. И там, под одобрительные возгласы могучих дядей в тренировочных трико, пытался выжать штангу, а она не шла. И выжал!.. На следующее же утро он не мог подняться. Боль! В неокрепшем юном позвоночнике что-то сместилось, изменилось… Начались мытарства. Почти два года Сурен лежал, Отчаялся. Диагноз (ошибочный) ему поставили такой же, как и мне когда-то: «Болезнь Бехтерева». Наши медики почему-то очень щедры на тяжелые диагнозы. Поставят — и живи как хочешь. Но юного Сурена «безнадежная» перспектива не устраивала. Он стал сопротивляться. Думать. Двигаться. Пробовал одно, другое. И сам своей гимнастикой, своей системой поднял себя на ноги. Ожил! В его комплексах, которые он много лет давал в журнале «ФиС», — упражнения с гантелями, отягощениями, преодолением собственного веса. И они тоже лечат — обострений не дают! Выходит, комплексы могут быть с отягощениями и без них. Категорически отстаивать лишь свой — недальновидно. Каждый человек вправе для себя найти и отшлифовать удобный комплекс. Лишь бы он вас оздоравливал!

Стоя или лежа

Надеюсь, вы заметили, что весь свой гимнастический комплекс (кроме двух упражнений) я выполняю стоя, в отличие от большинства других специалистов, которые в своих комплексах дружно советуют делать упражнения при остеохондрозе лежа. Я — стоя, они — лежа. Случайно ли наше расхождение? Из какой позиции исхожу я? Моя отправная точка — приспособление к реальной повседневной жизни. Мне же предстоит, хочу я или не хочу, ежедневно вставать с постели, надевать носки и умываться, подметать полы, завязывать шнурки на ботинках, ехать на работу (помните, именно в эти «обыкновенные моменты» у меня часто случались обострения: поднес к липу руки, умываясь, — прострелило, подметал пол, нагнулся — и не распрямлюсь!). Американские врачи, по-моему, правы, считая стержневой линией в гимнастике для стариков и хронически больных людей — самообслуживание и независимость. Быть независимым, свободным — разве не это счастье? И разве плохо обеспечивать себя элементарными движениями, не обременять домашних (им и без вас хлопот хватает), не просить: «Наденьте мне носки, завяжите шнурки на башмаках — сам этого я сделать не могу». Еще хуже просить, если вас не взлюбят в больнице или дома, если вам не сострадают. Для совестливых людей это порой становится невыносимым. Еще тяжелее беспомощность, если вы одиноки. Честнейший и бесстрашный человек Эрнест Хемингуэй, который охотился на буйволов и львов, напомню, при приближении старости (пока она еще не полонила) дотянулся до курка своей винтовки… Чего он испугался? Великий педиатр Георгий Нестерович Сперанский, поняв, что в свои 96 лет становится обузой для любимой младшей дочки, добрался до больничного окна на пятом этаже, открыл его и бросился…

Христианская религия осуждает самоуход из жизни: жизнь дарована Всевышним и неповторима, чашу жизни надо испить до дна, какой бы горькой она не оказалась. И в этом «испить до дна» тоже заложена величайшая человеческая мудрость, остерегающая нас от минутной слабости и рокового поспешного поступка: перетерпел, прошло — и встал на ноги! Но кто из нас посмеет осудить последние шаги Хемингуэя и Сперанского? К этому можно возвращаться философски хоть сто раз, а однозначного ответа не получишь. «Дитя, когда ты родился, — находим мы в японской мудрости, — все вокруг тебя смеялись, один ты плакал. Умри так, чтобы все вокруг плакали, один ты смеялся. Однако нам с вами, страдающим всего лишь болями в пояснице, эти размышления преждевременны. Нам надо приспособиться к самому простому, полноценно жить и наслаждаться этой жизнью — подметать полы, ездить на работу, путешествовать пешком и на байдарках, скользить на лыжах по лыжням здоровья и кататься с гор!

Так почему же нам тогда при нашем остеохондрозе специалисты в своих книгах и брошюрах предлагают делать гимнастику в положении лежа? Лежа на спине, на животе, на правом боку или на левом? Лежа или в лучшем случае сидя, когда мы с вами ходим, ездим? Я думаю — это недоразумение. Зачем же нам искусственно ложиться? Лечь можно разве что для перемены позы и временной разгрузки позвоночника. Но это же другое дело лечебное, а не приспособительное! Недоразумение, я предполагаю, пришло к нам в дом из госпиталей и клиник. Именно там специалисты по лечебной физкультуре долго и усердно разрабатывали и совершенствовали гимнастику для людей с поврежденным позвоночником. А какие это были люди? Тяжело больные, лежачие! Гимнастику для дома, для тех, кто уже выписался или кто в стационар не попадал, так толком и не разработали. Она осталась в эмбриональном состоянии. И моя простейшая гимнастика или гимнастика С.П. Богдасарова, которую мы лет тридцать выполняем стоя (а точнее — весь наш образ жизни), — лишь скромный вклад в общую копилку.

Что подарили космонавты

С космонавтами работали лучшие ученые — специалисты по спортивной медицине. И аппаратура для исследований у них давным-давно одна из лучших. Потому-то, несмотря на неоправданно широкую секретность, к нам, обыкновенным людям, и прежде просачивалось что-нибудь интересное. Спортсменов-добровольцев (за хорошее вознаграждение) укладывали в постели на 10, 18 и 40 дней. После 10-10-дневноголежания молодые легкоатлеты — перворазрядники и кандидаты в мастера спорта, которые до эксперимента усиленно тренировались и не могли выполнить мастерский норматив, — вставали, выходили на легкоатлетическую дорожку и выполняли заветный норматив.

За 10 дней пребывания в постели (после очень сильных, чрезмерных тренировок) в организме легкоатлетов происходили положительные сдвиги — шло не только полное восстановление сил, но и накопление нервно-мышечной энергии. Десятидневный отдых после перегрузок шел на пользу! Через 18 дней лежания в постели у легкоатлетов дрябли и атрофировались мышцы, ослабевали сердечно-сосудистая и дыхательная системы, происходили дегенеративные изменения в хрящах суставов. К 40-му дню у лежащих легкоатлетов начал «вымываться» кальций из костей. Кости становились порочными (разряженными), более мягкими. Они при полной неподвижности (или в невесомости, если в космосе не упражняться) вроде не нужны. Организм от них освобождается. И как не без оснований шутили космонавты: «Понемножку превращаешься в медузу». Вывод: к 40-му дню здоровый человек становится больным, а больной, если лежит так долго, по месяцу и больше, — уже не разберешь от чего страдает: от своей болезни или от лежания!

Спор не завершен!

Так что же такое остеохондроз с точки зрения современной медицины? О болях в пояснице врачи писали больше двухсот лет назад, чаще всего называя это заболевание люмбаго, ишалгия и радикулит. «Люмбо» по латыни — поясница, отсюда и название болезни. «Радикс» — корень (корешок спинного мозга, нерва). Частицы «ит» и «ия» подразумевают воспаление. Итак, люмбаго — прострел в пояснице, ишалгия — воспаление седалищного нерва, радикулит — воспаление корешка нерва, выходящего из спинного мозга (и все это — на почве ущемления, раздражения, переохлаждения, переутомления, инфекции и т. д.).

Позже к этим трем терминам прибавились два новых, которые, впрочем, не столько прояснили суть, сколько запутали ее. Спондилез (от греческого слова «спондилоз» — позвонок) — это артроз крупных суставов позвоночника, спондилоартроз — артроз мелких суставов позвоночника. А что означает само слово «артроз»? Артроз — обменнодистрофические или дегенеративные изменения в костях, хрящах, суставных сумках и окружающих тканях. Так вот, самые древние термины — люмбаго, радикулит, ишалгия и более поздние спондилез и спондилоартроз — это одно и то же заболевание или разные? Ученые до сих пор внятно не ответили. Практика же убеждает, что эти заболевания скорее самостоятельные, хотя бы потому, что прострелы и ущемления встречаются у юношей и даже подростков, у которых трудно заподозрить обменно-дегенеративные (необратимые!) перерождения в суставах. Термин же остеохондроз у нас широко распространился совсем недавно и совершенно вытеснил былые термины люмбаго, радикулит, ишалгия, а заодно и спондилез со спондилоартрозом.

«В течение двухсот лет после первого описания болезни ошибочно понимали ее сущность, — пишет в журнале «Наука и жизнь» (№ 5, 1984) автор монографии по остеохондрозу (1971) профессор Я. Папилянский. — Ее считали воспалением корешка нерва… Между тем радикулиты… обусловлены поражением позвоночника. Это стало ясно после того, как дрезденские патологоанатомы под руководством известного ученого К. Шморля в 20-20-eгоды нынешнего столетия изучили срезы и шлифы более чем 3000 позвонков. Оказалось, что, заканчивая созревание к 20 — 22 годам, позвоночник вскоре вступает в стадию раннего старения, изнашивания. В его прокладках, «шайбах» — клеток и тканей. межпозвонковых дисках — под влиянием нагрузки (веса тела, рывковых движений), уже начиная с третьего десятилетия, развертываются процессы перерождения. Упругое студенистое ядро диска усыхает, уплощается. Оболочка диска (фиброзное кольцо) выходит за габариты позвонков (подобно цементному раствору между кирпичами). Со временем процесс перерождения в фиброзном кольце завершается образованием щелей, разрывов. В этих условиях однажды (в момент поднятия тяжестей, неловкого поворота) ядро прорывается (выпадает) сквозь фиброзное кольцо — образуется грыжа диска. Грыжа раздражает нервы, посылает импульсы в центральную нервную систему, и человек испытывает сильную боль в пояснице и ноге или (если грыжа шейная) в шее и руке». И далее мы находим у Папилянского: «Почему страдают именно поясница и шея? Такова плата человека за прямохождение!»

Взгляд на остеохондроз специалиста по иглорефлексотерапии М. Жолодза совсем иной. «Человечество расплачивается болезнями позвоночника не за прямохождение, а за малоподвижность!» — говорит он в брошюре, которая называется «Остеохондроз — заблуждение!» (Санкт — Петербург,»Ретур», 1991),

В самом деле, вспомните классический эксперимент, проведенный над тренированными легкоатлетами в рамках космической программы: к 18-му дню лежания в постели у них обнаруживались дистрофические перерождения в связках и суставах, к 40-му — вымывался кальций из костей. А сколько времени лежали в постелях перед смертью несчастные больные, у которых дрезденский патологоанатом К. Шморль изучал под микроскопом шлифы? Неизвестно!

Виновником болей в позвоночнике М. Жолодз считает глубокие и короткие мышцы, идущие между поперечными отростками позвонков и между остистыми. Механизм возникновения болей он представляет так: мышцы позвоночника, как известно, имеют в норме постоянный тонус, который как бы стремится сжать весь позвоночник сверху донизу, а эластичные диски сопротивляются этому сжатию. В результате получается гибкая, устойчивая система. Но стоит отдельным глубоким и коротким мышцам, соединяющим отростки позвонков, чрезмерно возбудиться и сократиться вплоть до судорог, как они тотчас перекосят позвоночник, нарушат стройную систему и вызовут боль в пояснице, шее или грудном отделе позвоночника.

Работая с иглами, Жолодз заметил что при люмбаго, радикулите или так называемом остеохондрозе один межпозвонковый диск (реже два, три и никогда — все!) сильно сужен, а на следующий день после лечения иглами диск снова приобретает свои прежние размеры, расправляется! И болезнь исчезает. Таким образом, ни о каких необратимых склеротических изменениях в дисках, тем более во всех дисках позвоночника, считает Жолодз, речи быть не может. Склероз дисков у живого человека — выдумка врачей!

Взгляд Жолодза оригинален, прогрессивен, смел. Но что в его теории не вполне удовлетворяет? Он в ней уходит от ясного ответа на вопрос: что вызывает судороги глубоких и коротких мышц? На мой взгляд, причин по крайней мере две. Первая:

ущемление (а стало быть, и раздражение) нерва при каких-то смещениях позвонков, под вывихах в многочисленных суставах (ведь в нашем позвоночнике их более двухсот и в каждом суставе нерв и другие ткани могут ущемиться!). Вторая причина:

биохимические изменения в самой мышце, наступающие вследствие переутомления, переохлаждения, нарушения лимфо- и кровообращения, зашлакованности, инфекции.

Не забуду жесточайший приступ люмбаго, радикулита или остеохондроза (как хотите, так и называйте, дело не в названии, и далее разрешите мне свободно пользоваться этими терминами), который произошел со мной на Чимбулаке после возвращения с тренировки по скоростному спуску, когда я еще был в сборной команде бывшего СССР. Я устал и сел, расслабив спину, на кровать с провисшими пружинами. И все бы обошлось, если бы рядом не плюхнулся тяжелый Леша Фрейдберг. Пружины скрипнули, меня перекосило: и что-то сместилось в пояснице, что-то ущемилось в глубине. Боль адская. Я не мог добраться до своей постели, в голове мутилось. Тут же меня уложили на чужой, подвели под пружины лыжи, чтобы сетка растягивались меньше. Спас меня Саша Фирсов, будущий хирург, а тогда студент-медик, новокаиновой блокадой (врач сборной команды М. К-в растерялся). После блокады я смог спуститься с Чимбулака, сесть в поезд, добраться до Москвы. Так вот, при сильно расслабленных мышцах поясницы (а мы же, спортсмены, умеем мышцы расслаблять) мой уязвимый позвоночник оказался беззащитным к неожиданным внешним механическим воздействиям (берегитесь этих неожиданностей, когда сильно устанете физически!). Однако оставим пока незаконченными эти размышления и вернемся к приверженцам теории остеохондроза (а их теперь не перечесть!). Чем больше вчитываешься в их труды, тем острее замечаешь их врачебную беспомощность и капитуляцию перед этим массовым заболеванием. Как будто они вас, больного человека, завели в болото и оставили: «Выбирайся сам, а мы пошли!»

В брошюре «Если у вас болит спина»* заслуженный врач России Н. Транквиллитати (а ведь она специалист по спортивной медицине!) уж очень старательно нас оберегает от движений, запрещает то и это. «Противопоказаны прыжки, подскоки, бег… Остеохондроз не совместим с… гантелями, коньками, метанием гранаты. аэробикой», ну и, конечно, с катанием на лыжах с гор. Тут так и хочется спросить: «А дышать можно?» — помните, как спрашивал доктора Медуницу в Цветочном городе один из героев детской книги Николая Носова «Незнайка»?

В статье профессора В. Матова и к.м.н. В. Челнокова»«(опять-таки специалистов по спортивной медицине) лечебная конкретика заменена знакомыми общими рассуждениями, типа: «С остеохондрозом ведут борьбу невропатологи, ортопеды, нейрохирурги, мануальные терапевты, рентгенологи, врачи и методисты по лечебной физкультуре».

Как вели борьбу много лет с моим остеохондрозом в моей районной поликлинике, я хорошо запомнил: выдавали больничный лист, посылали на анализ крови и мочи, на флюорографию (зачем нужна флюорография, подскажите?) — я добросовестно отсиживал с больной спиной очереди по полчаса и часу, а потом врачи в эти анализы и флюорографию не заглядывали, спину мою пальцами не щупали. Но еще сильнее смущает больного человека вольное или невольное стремление большинства врачей, во-первых, вселить в больного безнадежность, а во-вторых, убедить в том, что он слишком поздно обратился за помощью в больницу. Вообще фраза: «А где вы были раньше?» — очень характерна для нашей медицины. Как будто если бы вы пришли вчера, а не сегодня, дело бы в корне изменилось. «По числу жертв остеохондроз, — читаем мы у Матова и.

Челнокова, — превосходит любые стихийные бедствия, отправляя на инвалидность только в нашей стране около 100 тысяч человек ежегодно. Огромных материальных затрат требует лечение 25 миллионов наших сограждан, которые каждый год обращаются в поликлиники. США тратят на лечение ' остеохондроза и выплаты по больничным листам около 30 миллионов долларов в год. В Швеции, где население 8,4 миллиона человек, по причине остеохондроза ежегодно отправляется на инвалидность 13 тысяч. Чем не катастрофа для страны?» И далее: «Исход борьбы с остеохондрозом малоутешителен, потому что ведется она с уже развившейся болезнью, процессом «на ходу», не предупреждая ее, а лишь действуя «во след»… Лечение сформировавшегося остеохондроза — путь в некуда…»

Спора нет, предупреждать (теоретически) болезни надежнее, нежели лечить… Но как быть тем 25 миллионам соотечественников (а среди них и я, и мои единомышленники, и.

Сурен Петросович Богдасаров), которые уже больны остеохондрозом? Смириться? Лечь в кровать и спокойно ожидать конца, коли врачи нам это разрешают? Врач Жолодз и туг стоит особняком. Он верит в лечение иголками. Весь смысл его брошюры: «Приходите ко мне и я вылечу вас!» Жаль только страдающих у нас уж очень много. Миллионы!

А высококлассных иглорефлексотерапевтов — единицы!

Моя болезнь ошибок не прощает

В тот раз я вернулся с Водл-озера и обнаглел — три раза пропустил свою гимнастику. Уж очень много работал физически. Уж очень хорошо себя чувствовал. Грибов была тьма по заброшенным лесным дорогам. Я их сушил на грибосушке. Друзья по путешествию беспрерывно подносили. Иногда и я ходил. Дорога вьется по сосновым гривам, спускается к лесным озерам и болотам. Идешь по ней и расстояния не замечаешь срезаешь одни шляпки, чтобы побольше влезло в сумку. Туда прошел, вроде обобрал, назад идешь — снова торчат из мха маслята, подосиновики, боровички на толстой белой ножке… А каждый гриб — наклон, отличная тренировка поясницы! Брусники тоже было много на гигантских вырубках, вокруг сосновых и еловых пней: ползай на коленках, собирай, пока не заломит поясницу, а заломило — встань, поупражняйся! О ловле спиннингом я уж не говорю, с байдарки или с берега: гребешь или скачешь по карельским валунам — забрасываешь блесну справа, слева — крутишь позвоночником, массируешь диски, связки и хрящевые поверхности суставов! Дрова для ненасытной грибосушки и вовсе разнообразная работа: рубишь, пилишь, колешь, разжигаешь, нажигаешь угли, сбрасываешь в узенькую яму, навешиваешь над ней ивовые шампуры с проткнутыми грибами, закрываешь сверху бревенчатым накатом, пленкой (если дождь) и снова — за дровами, в чащу, тащишь сухие осины и березы на плече… Поневоле превратишься в Геркулеса от этой беспрерывной круговерти. Я и превратился, обнаглел — решил, что мне «море по колено»: на пароходе и в поезде гимнастику не делал — ощущал приятную истому в мышцах, домой вернулся — снова лень и те же ощущения блаженства. И вдруг, без привычной осторожности, о которой никогда не забываю, — не с прямой спиной и напряженной, а расслабленно, недопустимо, в винтообразном положении поясницы — я плюхаюсь на диван и… чувствую: что-то неловко повернулось в глубине.

Еще не боль, не катастрофа, но уже сигнал — вот-вот сместится и защемит. А у меня осталась целая неделя отпуска. Рюкзаки, палатка снова упакованы. Вечером уходит поезд. Едем с сыном и собакой лайкой в новгородские леса. Она скулит, не уходит от вещей. Должно быть, эти отчаянные мысли отразились на моем лице, потому что жена, которая до упаковывала наши вещи, тоже замерла, спросила:

— Доигрался?.. Как же, бедняга, поедешь, понесешь все это? Может, отказаться?

С трудом я предотвратил нешуточную угрозу по отработанной системе: самомассаж поясницы пальцами и кулаком, вращение тазом в одну сторону, другую, осторожные наклоны туловища вперед-назад, «насос; такие же упражнения головой все это микродозами, раз восемь до поезда и в поезде… Конечно, я еще смазал поясницу жгучей мазью, а свой рюкзак с земли не поднимал — ждал, чтобы мне его подкинул сын, умело, осторожно. И только в лесу, за десять километров от железнодорожной станции, я, скинув с плеч рюкзак, вздохнул свободно!

— Экий дурень. Когда же научусь?

Но почему несколько пропусков гимнастики всего в один, два, три дня у меня неизменно вызывает обострение?

Мой пятый (и частично четвертый) поясничный позвонок спаян в сплошной конгломерат с крестцом и подвздошными костями. Я это знаю, видел на собственных рентгеновских снимках (картина точь-в-точь как при болезни Бехтерева, отсюда и пошел когда-то ошибочный диагноз). При этом состоянии позвоночника наклоны туловища вперед-назад компенсаторно мне помогают выполнять другие позвонки (первый, второй, третий — поясничные и все — грудные). На них, естественно, ложится куда большая нагрузка. Многократно возрастает и угроза смещения позвонков с подвывихами в многочисленных суставах, ущемлениями нервов и сосудов, травмированием дисков, сумок, связок. Потому-то я и остерегаюсь движений под нагрузкой и с полной амплитудой (гимнастики с тяжелыми гантелями, подъема тяжестей). Потому то я и вынужден тщательно тренировать свой мышечный корсет простейшими движениями в достаточном количестве. Мышечный корсет — моя опора. Он держит позвоночник!

И все-таки это опять не объясняет, почему у меня бывают обострения после пропуска гимнастики всего в один, два, три дня. Мышечный корсет за это время ведь не атрофируется! Скорее всего в этом непростом вопросе я бы как следует никогда не разобрался, если бы не занимался прежде исследованием мышечного тонуса у горнолыжников. К работе этой меня подтолкнула интересная загадка. Приедет первоклассный мастер в горы, встанет на слаломные лыжи после перерыва и в первые же дни, пока все ощущения свежи, координация движений у него отличная, он даже может (без тренировки на снегу) выиграть соревнования! А прошло две, три, четыре тренировочных недели — и мастер словно превратился в новичка: сбои и падения на трассе, повороты не выходят… В чем причина?

Чтобы это выяснить, я вел на каждого спортсмена олимпийской сборной бывшего СССР графическое отображение показателей пульса и артериального давления, мышечного тонуса четырехглавых мышц бедра (ведущих в горных лыжах), наблюдений за поведением горнолыжника на склоне. И, когда свел воедино эти данные, у меня дух перехватило (всего я сделал более двух тысяч измерений). О чем же говорили кривые мышечного тонуса (кстати, при полном благополучии показателей сердечно-сосудистой системы)? При выходе на снег у всех без исключения спортсменов бедренные мышцы отлично сокращались и расслаблялись, одновременно великолепно получались повороты. Шел рост технического мастерства, прогресс. А потом, при дальнейшем пребывании в горах на высоте (у кого раньше, у кого позже), мышцы начинали терять способность к расслаблению. Именно расслабление оказалось самым уязвимым. Разница между твердостью мьшщ при сокращении и мягкостью при расслаблении уменьшалась день за днем. В конце концов у некоторых спортсменов четырехглавые мышцы бедра почти совсем потеряли способность к расслаблению. Сокращались и не могли расслабиться их сводила судорога. И это всякий раз совпадало со сбоями на трассе, с потерей мастерства, «глупыми» падениями!

Помогали двадцатиминутные теплые ванны до пояса, парная баня, горячий душ на ноги, массаж и самомассаж. И помогали хорошо, но ненадолго. Нужны были коренные изменения в системе тренировки. Так что же такое тонус мышц?

Это очень точный и очень чувствительный показатель функционального состояния мышц и косвенно — нервной системы человека. Величину мышечного тонуса определяют с помощью специального прибора — механического или электрического миотонометра (мио — мышца, тон — тонус, метр — измерение).

Согните с усилием руку в локтевом суставе и потрогайте другой рукой свою двуглавую мышцу (бицепс). Она сократилась, стала твердой. А теперь расслабьте руку, встряхните кистью — мышца стала мягкой. Иначе говоря, мышечный тонус — это упругость мышц в состоянии покоя, сокращения и расслабления. В любой из этих фаз тонус мышц — величина не постоянная. Она меняется в зависимости от тренированности, усталости, отдыха, острого или хронического переутомления. Кроме того, у каждой мышечной группы есть свой мышечный тонус. И что еще важнее: свое предназначение. Мышцы рук и ног, к примеру, обеспечивают движения конечностями и более приспособлены к быстрой смене напряжения и расслабления. Предельно полное расслабление в покое — характерная черта для них и гарантия точной координации движений. А у длинных и коротких мышц спины, расположенных вдоль позвоночника, задача другая: им необходимо длительное время (в течение дня, по крайней мере) удерживать тяжелую голову и тело в вертикальном положении — нс дать позвоночнику, его пассивной части чрезмерно искривиться, деформироваться. Полностью расслабиться эти мышцы «не имеют права». Особое значение приобретает «рабочий тонус» этих мышц для людей вроде меня — с сильно измененным позвоночником. Конечно, умение правильно сидеть, вставать, носить сумки, бревна, поднимать рюкзак с земли — умение вести себя и управлять своими мышцами — играет огромнейшую роль, но мышечный тонус, его величина в какой-то мере явление автономной. Оно не зависит от нашей воли. Им нужно научиться управлять как музыкальным инструментом, через клавиши. И такими «клавишами» в моем примере является ежедневная гимнастика с оптимальным количеством движений. Пропустил гимнастику-зарядку — и мышечный тонус, словно студень, не держит позвоночник! Сделал привычную зарядку — и живешь до вечера нормально с надежно упругим мышечным корсетом!

Переработал — мышцы сводит судорога, сдвигает позвонки. Только во время отпуска и в выходные дни, где физической работы и без гимнастики, как правило, достаточно, я имею право безнаказанно пропустить ее.

И разве только я? В правильности этого «рецепта» убедились многие больные, мои друзья — единомышленники, коллеги по несчастью.

«С помощью гимнастики, пробежек я наработал хороший мышечный корсет, — пишет В. Переведенцев из Новокузнецка, — но если пропущу гимнастику один — три раза, у меня, как и у вас, возникает обострение»,

Боль боли — рознь…

Ну а что делать, если, несмотря на профилактические меры, обострение все-таки наступит? Подытожим. При слабом обострении (степень! — А) я тотчас делаю свою привычную гимнастику для поясничного и шейного отделов позвоночника. Связанность и боль проходят. При обострении посильнее (степень 1 — Б), когда одноразовой гимнастики для ликвидации обострения явно не хватает, я повторяю гимнастику по нескольку раз в день и добавляю энергичный самомассаж поясницы и шеи пальцами или кулаком. Иногда же, когда скованность и боль появились ни как обычно утром после сна, а, допустим, в пути к работе или на работе, где делать гимнастику неловко, я ухитряюсь незаметно провести самомассаж несколько раз под курткой. Он либо снимет обострение, либо стабилизирует процесс до конца пути или до вечера, а вечером я снова повторю гимнастику.

Не помогли гимнастика и самомассаж (степень обострения 1 — В) — я срочно мажу поясницу жгучей мазью — <финалгоном» или «звездочкой», потеплее одеваюсь и разогреваюсь энергичной мышечной работой (от мази сосуды в больном месте расширяются, а от работы усиливается общий кровоток — в него выходит из резерва от 35 до 45 процентов крови, и в больную поясницу в сумме поступает намного больше крови, кислорода, питательных веществ. Поясница как бы молодеет. Организм справляется с наступившим было обострением!). Здесь стоит сделать небольшое отступление и рассказать о том, как лучше мазать поясницу жгучей мазью по биологически активным точкам или целиком? Наилучший вариант — по точкам и сразу после ванны, бани или душа. Если кожа чистая, действие мази в несколько раз усиливается; если кожа засаленная, грязная, мазь почти не действует. При обострении остеохондроза еще более сильном, когда не помогают ни гимнастика, ни самомассаж, ни жгучая мазь и хороший разогрев физической работой (степень 2 — А), прежде я вводил дополнительные меры (которые, впрочем, почти не помогали), направленные главным образом на разгрузку позвоночника и улучшение его кровоснабжения. Что это были за меры?

Резервные гимнастические упражнения (я их заимствовал у йогов и других специалистов).

Упражнение 1. Из положения стоя на коленях и опираясь на руки, опускание и поднимание головы с максимальной амплитудой, повороты головы вправо и влево (шейный отдел позвоночника связан с поясничным; энергично опуская голову, мы как бы немножко вытягиваем спинной мозг из спинно-мозгового канала и этими движениями, трением, массируем мозг).

Упражнение 2. Из того же положения — сесть на пятки и то прогнуть, то согнуть спину колесом (это упражнение особенно сильно «вытягивает» спинной мозг из канала и массирует).

Упражнение 3 для кратковременной разгрузки и растяжения позвоночника: опершись руками на спинки двух стульев (или схватившись за перекладину) повисите, сколько сможете, подтягивая к животу ноги, согнутые в коленях. Эффект упражнения вроде бы усиливают утяжеленные ботинки на 0,5 — 2 кг.

Упражнение 4. Отдых в горизонтальном положении на жесткой постели минут по 10 — 20, по принципу: устал позвоночник — прилягте, расслабьтесь, отдохните. Расслабление улучшает кровоснабжение поясницы (при длительном напряжении в однообразной позе сосуды, проходящие сквозь мышечные волокна, сдавлены ими).

Упражнение 5. Отдых в наклонном положении тела. Оно более эффективно, чем горизонтальное. Для расширения кругозора перечислю несколько способов такой разгрузки.

Приподнятое положение ног с закрепленными ступнями (один из вариантов — откидная наклонная доска с мягкими петлями или закрепленными слаломными ботинками: пациент ложится на наклонную доску вниз головой и лежит спокойно от нескольких секунд до нескольких минут, либо «качает пресс», делает упражнения руками. Конечно, куда удобнее разных самоделок фирменные столы — полуавтоматы: нажал на кнопку — изменил наклон стола насколько тебе надо!

Самовытяжение с корсетом. На пояс надеть корсет с петлей внизу между ногами, за нее привязана веревка, другой конец ее крепится к ножной спинке кровати; пациент ложится на спину, руками берется за переднюю спинку и, подтягиваясь на руках, вытягивает свой позвоночник. Сам вытягивает, осторожно — до ощущения натяжения в спине. «До боли доходить не надо», — пишет шведский врач и автор метода Рольф Нордман в своей книге «Боль в спине»*. Потянули 20–30 секунд — отдохнули, снова потянули и снова отдохнули. За день — пять, шесть, десять раз… Нордман считает, что повторные самовытяжения и регулярная гимнастика, хотя и медленнее, чем мануальная терапия, но зато надежнее (без осложнений!) ликвидирует грыжи дисков. Грыжа постепенно как бы всасывается и заживает. М. Жолодз же высказывается против любого вытяжения во время обострения: сведенные судорогой мышцы растягивать нелепо!

Тепло на поясницу — дополнительная процедура, немудреная и всем известная: мешочек с песком, нагретой солью (по правде говоря, мне любое тепло на поясницу, как и вытяжение, тоже толком никогда не помогало).

Известный профессор — травматолог 3оя Сергеевна Миронова («наш спортивный доктор», как мы ее знали) в начале обострения рекомендовала: разогревшись в ванне до испарины, потихонечку согнитесь в пояснице, а потом несколько раз попытайтесь резко распрямиться. Это иногда приносит облегчение, ликвидирует ущемление нервов и сосудов (а может быть, и дисков). Я пробовал этот метод на себе. Однажды он помог мне.

Но некоторые больные говорили, что у них горячая ванна вызывает обострение. Предполагаю, что это бывает в тех случаях, когда обострение вызвано травмой с разрывом тканей и сосудов поясничного отдела позвоночника. При травмах'(на первой стадии) тепло противопоказано, оно усиливает кровоизлияние из разорванных сосудов — не забывайте эту «мелочь»!

Такова схема «дедовского» лечения обострений хронического остеохондроза 1-й и 2-й степеней (кстати, чтобы не было недоразумений, все эти степени были придуманы мною для удобства заочного разговора с пациентами). Если же степень не травматического обострения у вас еще сильнее, например 3-я, и перечисленные меры не приносят облегчения? Что делать?

Прежде в этом случае я обращался во врачебно-физкультурный диспансер или (что намного хуже) в поликлинику, где получал стандартное и по сути бесполезное лечение; уколы анальгина и витаминов „„, биодинамические токи, УВЧ. Дома к этому я неизменно добавлял разгрузки, облегченную гимнастику. Пробовал натираться черной редькой, хреном, чесноком, хлестал себя крапивой — молодой и старой (для усиления кровоснабжения и подпитки через кожу эфирными маслами, фитонцидами, микроэлементами).

Когда болит и не проходит, чего не применишь! Теперь я так никогда не поступаю, надобность отпала. При обострениях второй, третьей и четвертой степеней я применяю лечение током отрицательной полярности по методу обнинского изобретателя кандидата физико-математических наук Ивана Андреевича Леднева, чему и будут посвящены вторая, третья и четвертая части книги. А пока я хочу обратить ваше внимание на еще одну деталь в гимнастике — вроде бы маленькую, но принципиальную, которую вы могли и не заметить. Обычно при появлении болей и обострении хронических заболеваний специалисты (в том числе и по лечебной физкультуре!) говорят: полное прекращение физических нагрузок до стихания болей. Когда-то я тоже много лет подряд придерживался этого медицинского канона. А потом, не удовлетворившись результатами лечения, стал пробовать на себе (на себе же можно!) так и эдак, пока не убедился, что при обычном не травматическом обострении хронического остеохондроза полное превращение движений приводит к ухудшению состояния, намного удлиняет срок заболевания. Сразу капитулировать перед обострением и болью не годится. Под натиском гимнастики, физических нагрузок процесс приостанавливается, обострение и боль сдаются!

Короче говоря, на собственном горьком опыте я еще раз убедился, что боль боли — рознь. Боль свежую или нестерпимо острую надо не тревожить движениями, а боль хроническую, глухую, переносимую — одолевать. Почему? Происхождение болей различное.

Острая боль — при неаккуратном движении через какое то время после травмы — говорит о том, что вы этим движением снова надорвали ткани, было начавшие срастаться. Движение помешало нормальному сращиванию. Поэтому после острой боли или повторной травмы на определенный срок необходим покой для заживления, а потом уже физкультура — осторожная, прощупывающая, постепенно нарастающая, которая не вызывает боли. Здесь боль — сигнал!

Совсем другое дело — тупые, не травматические боли при обострении хронического заболевания. Они, как правило, возникают из-за нарушения кровоснабжения, ухудшения обмена, застоя и отека тканей Отек давит на сосуды и нервные окончания и увеличивает отек и боль. Движения, гимнастика, самомассаж налаживают кровообращение, уменьшают застой, активизируют обменные процессы в больном месте — разрывают создавшийся порочный круг. Вот почему я и преодолеваю (иногда со слезами на глазах) глухую, хроническую боль движениями и обхожу стороной боли нестерпимые, стреляющие, острые.

Как обхожу? Заменяю одни упражнения другими, которые острую боль не вызывают, уменьшаю амплитуду отдельных упражнений и снижаю их интенсивность, зато значительно увеличиваю продолжительность физической работы. Продолжительная, медленная работа л е ч и т — в этом я убеждался сотни раз!

Сижу и сортирую письма. Время подошло. Каждый день сижу с утра до вечера. Устал. Конца не видно. Стопки высятся, кривятся, падают. Я их поправляю. Есть письма от врачей с различными вопросами. Есть из учреждений. Есть от тех, кто овладел методом лечения, набрал ценнейший опыт и хочет поделиться им. Есть письма от совершенно беспомощных людей из Магадана, Читы, Улан-Удэ, которые помочь себе не могут и просят вылечить их: «Пришлите телеграмму, можно ли приехать на лечение к вам? Если да, я приеду!… Да разве это выход — лететь с болями в пояснице из такой дали!? Часть этих писем я позже постараюсь коротко прокомментировать. Сейчас же, думаю, разумнее всего начать с того письма, с которого для нас, больных остеохондрозом, началась практически другая эра. Прислал его Лев Николаевич Усачев, только что вернувшийся из Приэльбрусья.

«Вечерами после катания с Чегета мы с женой занимались чудесным населением от недугов с помощью приборчика «Эледиа» Трое горнолыжников были избавлены от давних мучительных болей в коленях и контрактуры мышц (достаточно одного или нескольких сеансов по 5 — 10 минут). Четырех горнолыжников мы вылечили от радикулита (здесь на лечение уходило час — полтора). Один из них лежал пластом в известной вам высокогорной хижине у кафе «Аш. Из-за болей его не могли спустить даже на носилках. А после лечения он встал и отказался уезжать. Катался с нами». Встал и катался на лыжах вместе с ними? — ничего похожего до сих пор ни один метод нс давал! «Сконструировал этот прибор, — читал я дальше, — еще в 73-м наш обнинец Иван Андреевич Леднев, кандидат физико-математических наук. Механизм воздействия приборчика и метод лечения по Ледневу очень просты, доступны любому грамотному человеку. Причина многих болезней — нарушение связи центральной нервной системы с ее органами. Точки древней медицины, в которые обычно вкалывают иглы, — это как бы клеммы, выведенные на поверхность линий нервной системой Приборчик «Эледиа» позволяет без иголок провести диагностику проводимости по линиям связи и при нарушении ее, восстановить связь, пропуская (через клеммы) слабый, совершенно безопасный постоянный ток отрицательной полярности (до 100 — 200мкА). При восстановлении линии связи исчезают функциональные болезни, боли. По сути дела мы используем древнейший' метод иглотерапии на современном уровне… Д «я наглядности представьте спутник. С ним осуществляется связь туда-обратно. Стоит связи нарушиться в одну какую-нибудь сторону, спутник делается неуправляемый» Если бы это написал не Усачев, а кто-нибудь другой, я бы, возможно, не поверил. Но Лев Николаевич был необычайный человек — ученый-атомщик, известный во всем мире, доктор физико-математических наук, профессор, лауреат Ленинской премии, для которого эксперимент и поиски, не исключая интуицию, всего дороже. На голую веру он ничего не воспринимал… К тому же он был горнолыжник, «свой», как говорится, человек, которого уважали и ценили, пожалуй, в равной степени и тренеры — профессионалы, и любители катания(хотя бы за его математическую формулу для установки креплений на разные модели горных лыж). В шестидесятом, при восхождении на семитысячник (пик Ленина) в «профессорской связке> Лев Николаевич провалился в трещину и отморозил ноги. Ему ампутировали на одной ноге пальцы с частью стопы, на другой — голень со стопой немножко ниже коленного сустава. На протезе (уже пожилой мужчина, а не пластичный мальчик) он отлично поворачивал. Втянул в катание свою семью — жену, детей, сноху и внуков, сослуживцев.

В Обнинске они насыпали горку, осветили, поставили канатную (и ни одно, увы, не было внедрено, из-за чего, разругавшись, Леднев в конце концов ушел из института; позже одно аналогичное изобретение — диагностический прибор — страна втридорога покупала за валюту!). «Эледиа» — веточка от тех изобретений, даже официально всего лишь «рацпредложение № 509 от 21.11.76 г.», потому что принцип лечения постоянным током был впервые применен французом (1929 год), а затем В.Г. Никифоровым. Да, среди ледневских изобретений — это «рац» и «веточка», но для нас, больных, — какая!

В биографии Ивана Андреевича есть еще штрихи, которые не забыть. В войну молодой радист Леднев держал связь с бомбардировщиками дальнего действия. Держал, терял и восстанавливал ее. Связь с самолетом, как живая нить. Пока паутинка не оборвалась, самолет летит, не заблудился, цел!

Нельзя проводить прямые аналогии, я это понимаю. Но кто станет отрицать, что материальное ощущение этой связи с самолетом, окрашенное ярчайшими эмоциями (ведь летчики — друзья, живые люди), помогло Ледневу в создании приборчика и теории нейротерапии — двусторонней связи между вегетативными центрами и органами?

Как бы то ни было, а первая серия статей в журнале «Физкультура и спорт» об электропунктуре появилась вскоре после возвращения из Обнинска. И гвоздевыми статьями в сериях были, разумеется, статьи «виновников» — Леднева и Усачева.

Назад Оглавление Далее