Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Библиотека Библиотека

X. Детские дома и интернаты

24 февраля мы с подругой Леной ездили в культурный центр «Покровские ворота» на встречу с Еленой Альшанской. Она глава фонда волонтеров помощи детям-сиротам. Проблема активного участия в их судьбах начала подниматься совсем недавно, после «антимагнитского закона Димы Яковлева». Мы пригласили туда нашего добровольца, помогающего интернату уже 30 лет, - Татьяну Сергеевну Грачеву из фонда «Ради будущего».
Доехали быстро, без пробок, не опоздали, хотя моя подруга Лена в этот день работала и ехала с ВДНХ. Жан нас быстро встретил, там крутая лестница в 20 ступенек, меня тут же подняли двое добровольцев-мужчин, большое спасибо им и хорошему хозяину культурного центра. Если честно, я мечтаю о подъемнике на эту лестницу, чтобы мои друзья из интерната и другие инвалиды могли туда попасть. Покровский культурный центр занимает старинный особняк в центре Москвы, поэтому строительство пандуса там запрещено законом.
Мы сели на заранее выделенные нам места, подошла Татьяна Сергеевна. Елена Альшанская начала свое выступление. Она начала рассказ с истории вопроса. Если честно, я где-то читал об этом, но она подробнее рассказала.
В первобытнообщинном строе родители ребенка и вожак племени сами решали, жить ему или нет. И если оказывалось, что - «нет» и ребенка убивали, то мать не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести. То есть всегда существовали желанные и «ненужные» дети. С появлением христианства появились детские приюты, но они не приживались. Оказывается, первый огромный детский дом на 3000 человек был создан в 19 веке, на этот проект были выделены большие деньги. Дом был построен и заселен, но проект «не пошел». 83% младенцев погибли от болезней, потом их стали отдавать на год кормилицам, а потом эти дети так в семьях кормилиц и оставались. Вышел указ назад этих детей не брать.
В ХХ веке, с образованием Советского государства, идея государственных детских домов пришлась по душе его руководителям. Хотели воспитать идеального советского человека, а семья что может дать, кроме мещанства? Туда брали самых лучших педагогов- воспитателей. Но проект опять «не пошел». Дети не оправдывали ожиданий и вложенных в них средств, они демонстрировали все пороки (лень, воровство и т.п.), так что в отчетах перестали писать про выпускников подобных заведений. Альшанская упоминала про систему Макаренко и пояснила, что он брал 14-летних, сформировавшихся в семье подростков. От себя хочу добавить, что Макаренко перевоспитывал подростков из колонии, давая им вкусить ответственности, назначая их командирами отрядов по очереди. Это очень важно.
В 90-х годах, когда началась перестройка, на улицах оказалось много брошенных детей. Количество детских домов резко увеличилось. Причем в советское время детдома и интернаты были открытой к обществу системой: дети без пропусков могли выходить на улицу на прогулку, идти на занятия в обычную школу. У меня есть своя версия, почему они стали закрытой системой: из-за войны в Чечне. Тогда в стране начались теракты. Повторяю, это моя версия. Когда я был маленьким, то я мог без проблем выезжать за территорию интерната, к нам в то время приходило много людей. В детских домах интернатах не было охраны, а сидела один вахтер, пожилая женщина.
Итак, в 90-ых годах детские дома закрылись изнутри. То есть появилась военизированная охрана, внутри комплекса стали строить и больницу, и прачечную, и магазин, и школу. Отпала необходимость идти на улицу, за ограду. После возникновения пожаров в интернатах стали дежурить ежедневно пожарники. Все происходящее в этих домах, особенно питание, строго контролируется санэпидемстанцией. Появились государства в государстве. Это ударило по нашим детям: они перестали знать, что происходит «за забором», в нормальной жизни. Они лишились права выбора одежды, питания, друзей. Такое положение вещей привело к иждивенчеству.
Дети не умели готовить, обслуживать себя, распределять деньги (которых они не видели). Самым страшным был первый день после выпускного, когда современный Маугли выходил на улицу. Ему от государства была положена квартира, а он не умел в ней один жить и не понимал ценности собственного жилья, легко становясь добычей жуликов. К огромному сожалению, это происходит до сих пор. У нас нет статистики по судьбам выпускников детдомов, но те сведения, которые есть, страшны. Эти сведения поставляет только детская комната милиции. Таким образом, этой системе всего 40 лет, и она не вечна.
Мое мнение, почему государство не может воспитывать детей: в детском доме или любом учреждении подобного типа к детям относятся как к средству для зарабатывания денег. Воспитатели, нянечки - все приходят туда на работу за зарплату. Ребенок в системе - это не «кто», а «что». Большинство старается не допускать сердечной привязанности к ребенку. В данной ситуации это правильно - сегодня человек работает, завтра ушел, да и дети меняются, а для ребенка такие отношения - катастрофа жизни. У него нет опыта материнской любви, постоянной привязанности к взрослому человеку. Мать и отец для ребенка - опора в жизни, а для таких детей опоры нет.
Я думаю, иметь родительскую опору - главное в жизни. Вот поэтому государство не может быть родителем. Я в своем детстве много общался с сиротами. Государство должно искать детям эту опору - искать приемную семью или поддерживать слабую семью (низкая зарплата, жилищные проблемы, алкоголизм одного из родителей, затянувшийся ремонт квартиры и т.д.). Если потратить средства государства на эти цели, это будет гораздо эффективнее, чем выделять миллиарды рублей в год на детдома и приюты. Я считаю такую трату средств коррупцией. Во-первых, большой соблазн для воровства у администрации, во-вторых, система не учит ребенка реальной жизни, где самому надо зарабатывать на хлеб, ходить в магазин и т.д. Родители потихоньку, даже просто своим примером, учат малыша готовить, стирать, убирать, он узнает, что может не хватить зарплаты ему на одежду, что деньги надо беречь, учится экономить (не кидаться в столовой хлебом), обслуживать себя. Бывает, что ребенок остается один дома на несколько часов (мама в магазин пошла). Привыкает отвечать сам за себя. В детском доме он не остается один практически никогда. Домашняя еда, конечно, вкуснее общепитовской. В нее добавлена любовь матери или бабушки, в учреждении и еда казенная. Кроме того, ребенок в семье может перекусить, а в детдоме все по расписанию. Например, ужин в 18 вечера, а в 21 есть хочется. Я это понимаю, потому что в детском доме сам жил такой жизнью. В 21 очень хотелось есть, но я терпел до утра.
Еще мне понравилось, как Альшанская подняла вопрос о бедности в других городах. Работы нет, зарплата маленькая, алкоголизм. То есть это государственные проблемы, но дети являются их заложниками. Фонд помощи детям-сиротам проблемы государства решить не в состоянии.
Для соцзащиты сейчас главное - накормить голодных детей. Это, конечно, важная проблема, но не надо фанатично к этому относиться. Детям нужна постоянная любовь, забота, привязанность. Государство это дать не в состоянии и не должно.
Потом были вопросы. Татьяна Сергеевна спросила: «Подходят ли австрийская модель семейных детских домов для сирот?», Альшанская ответила, что ребенку нужна нормальная семья, что в Австрии возникли эти дома временно после Второй мировой войны, когда много матерей остались вдовами и они объединялись. Потом снова появились отцы, и Австрия уходит от этой модели. Но для детей-инвалидов, сказала Альшанская, это подходящий вариант. От себя хочу добавить, это подходящий вариант, у кого дети-инвалиды, а дома-пятиэтажки без лифта. Такие семьи надо переселять в семейный детский дом за счет государства, чтобы ребенок мог спокойно выходить на воздух, а не сидеть в четырех стенах. Меня родители отдали в детский интернат, потому что мы
жили в г. Подольске на пятом этаже, а в то время государство отказалось участвовать в наших проблемах. Это было 25 лет тому назад.
Встреча было интересной и полезной, мы много узнали. Мне кажется. таких встреч должно быть больше.

Назад Оглавление Далее