Логотип сайта aupam.ru
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Библиотека Библиотека

Белоснежная улыбка | Восхождение на Мак-Кинли

18 мая. Вышли в восемь часов утра, на палках прошли около километра и перешли на жумар. В течении всего дня меняли, то палки, то жумар. Борис сильно переживал, что забыл взять термос с чаем, и этими переживаниями мешал мне нормально двигаться. Предъявлял мне претензии, что я мало налил чая в свой термос, что она не такая горячая как ему нужно, и так почти весь день. Шли двенадцать часов, из-за траверса и плюс отдых на обед. Очень сильно устал, никакие тренировки не смогут равноценно заменить сам процесс подъема. Получается двойная нагрузка: моральная, не быть обузой, и физическая. Ночью долго не мог уснуть, ныли руки от напряжения.

По пути следования нас обгоняют много групп. В их составе люди разных национальностей, но больше всего американцев. Для них Мак-Кинли, как для японцев Фудзияма. Некоторые прилетают на ледник, чтобы на фоне горы отпраздновать свой день рождения. При нас были такие. Матвей говорит, что, когда разговариваешь с американцами, обычно идет скучный диалог, а когда спросишь: «Вы были на Мак-Кинли?» собеседник сразу оживает. Многие знакомятся с нами, жмут руку, желают удачи, стараются не показывать своего удивления, а только восхищение тем, что мы идем на такую сложную гору. Я понимаю, что они всячески стараются нас поддержать, и нам хочется доказать, что мы чего-то стоим.

Навстречу нам спускались двое рейнджеров, сказали, что на вершине ночью минус сорок, днем – двадцать пять градусов ниже нуля. Как я уже писал, что восхождение на Мак-Кинли начинается с высоты 2200 метров, и еще нужно пройти до горы примерно двадцать километров. Таких примеров нет в истории альпинизма. На Эльбрусе подъем начинается с высоты 3800 метров, на пике Ленина с 4500, на Эвересте с 5200 метров. Снаряжения у нас примерно на восемьсот килограмм, продуктов питания около семисот килограмм, всего полторы тонны. И это все на плечах наших парней. Макс предложил новый способ подъема на жумарах, не так как мы шли на Эльбрусе, друг за другом по одной веревке. Сейчас идем независимо друг от друга, и на разных веревках. Это хорошо, как для альпинистов – им не нужно лишний раз ходить вверх-вниз, хорошо и нам, каждый может идти своим темпом.

У меня на солнце сгорели кисти рук и немного обгорело лицо, хоть я и сижу постоянно спиной к солнцу. Знаю, что нужно предохраняться как от солнца, так и от снега. Солнце отражается от снега и обжигает так же, как его прямые лучи. Получил еще один горный урок.

Нас догнал Матвей. Он тоже, как и все, перетаскивает груз. Поинтересовался, как дела, как настроение. Я сказал ему, что, наверное, не смогу дойти до вершины, начинает болеть правая рука. Лицо Матвея стало серьезным. Он озабоченно спросил, что случилось. Я ответил, что ничего не случилось, но дело в том, что все, кто нас обгоняет или идет на встречу, хотят пожать мне руку, и от этого она начинает болеть. Он улыбнулся и сказал: «Дойдешь, пусть теперь Борис жмет им руку за тебя», – и обогнав нас стал медленно удаляться. Вдалеке появился Степан, который возвращался в лагерь за оставшимися вещами. Он принес нам термос киселя и термос чая, наклонился ко мне, дружески подбодрил. Не хочет, чтобы я оказался слабее, чем он обо мне думает. У него до сих пор полностью не восстановилась рука, но весь положенный объем работы он делает сам.

Вечером на стоянке звонил домой, поздравил Сашу с днем рождения. Здесь у нас вечер восемнадцатого, а в России уже утро девятнадцатого мая. Но не дозвонился, никого не оказалось дома.

Закончился еще один трудный день, сколько их еще впереди, не известно. Поднялись с 2400 на 3000 метров. Пока шла подготовка к экспедиции, порылся в энциклопедиях, чтобы получше узнать, что же это за гора такая Мак-Кинли. Еще не видя ее, еще не будучи уверенным, что попаду в основной состав команды, я «заболел горой», как говорят альпинисты. Мак-Кинли сверкала своей белоснежной улыбкой и манила.

Оказывается, первоначально самый высокий пик Северной Америки, в горной цепи, называемой Аляскинской грядой, был назван горою Денали, что означает Высокая гора. Высота ее 6194 метра над уровнем моря.

Позднее Денали была переименована в гору Мак-Кинли в честь Вильяма Мак-Кинли, президента США, выпускником принстона и золотоискателем Вильямом Дики. Он был одним из золотоискателей во времена Золотой лихорадки 1896 года в районе залива Кука. Дики написал статью для «Нью-Йорк сан», где описал гору как самую высочайшую в Северной Америке, высотой более чем 20 000 футов.

«Когда позже его спросили почему он назвал гору в честь Мак-Кинли Дики ответил, что после того, как он словесно получил дубинкой по голове от сторонников серебряных денег, он решил с ними расквитаться, назвав гору по имени поборника золотых денег». Так пишет об этом факте Террис Мор в своей книге «Гора Мак-Кинли: первые восхождения».

С конца дявятнадцатого века название горы не оставалось в покое. В 1980 году название «Национальный Парк горы Мак-Кинли» было официально изменено на «Национальный Парк и Заповедник Денали». Комитет географических имен штата Аляска тоже официально изменил название горы на Денали. Переговоры об официальном возвращении исконного имени этой величественной горе продолжаются по сей день.

В любом справочнике вы найдете требования к лицам, прибывающим в эти края. Во-первых, регистрация. Это обязательно для горы Мак-Кинли. Все члены экспедиции должны зарегистрироваться на станции рейнджеров в Талкитне за шестьдесят дней до прибытия. Списки членов одной группы должны быть посланы вместе. Так как работники Парка каждый год имеют дело более чем с 300– ми экспедициями.

Во-вторых, прописка. Все альпинисты, планирующие подъем на Мак-Кинли должны пройти ориентацию и инструктаж на станции Талкитна, перед отправкой в горы. Также после возвращения вы должны немедленно выписаться.

В-третьих, мусор. Все, принесенное в Парк, должно быть вынесено. Нельзя оставлять никаких постоянных пищехранилищ в горах. Запрещено оставлять излишки пищи, горючего или какие-либо другие запасы. Правило предписывает выносить весь мусор. Экспедиции, поднимающиеся на Мак-Кинли, уносят с собой весь мусор, включая человеческие отходы. Строго предписано следовать инструкциям рейнджеров по ликвидации человеческих отходов. С этой целью могут быть использованы имеющиеся выгребные ямы. В других местах предлагается использовать биологически невредные мешки. За неправильную ликвидацию человеческих отходов и мусора налагается судебная ответственность. Так регламентирует поведение посетителей руководство «Альпинизм в Национальном Парке и Заповеднике Денали».

Гора бывает очень немилостива к некоторым путешественникам. Свидетельство тому – книги. Вот что написано в «Американском альпинистском дневнике» Дугла Хелтона. «Мы поднимались в связке лицом к возобновившейся буре и неотступному ветру. Все вокруг нас было холодным даже наши души. Обморожение было готово напрыгнуть при первом проявлении слабости, но мы оба продолжали играть наш победный матч с холодом. Климат Мак-Кинли жесток. Мы целиком полагались на наш Гималайский опыт только чтобы выжить, и наконец полные уважения к горе мы стояли на вершине. Потратив несколько часов на выкапывание несчастной крошечной ямки, но все-таки без ветра и заноса мы провели такую же несчастную ночь.»

19 мая. Встали в половине девятого, отдыхаем втроем, к нам с Игорем присоединился Борис. Он заболел, болит горло. Мы восстанавливаем силы, а все работают на заброске очередного лагеря. День хороший солнечный, утром было минус пять. Сижу в «зиме», кипячу воду, на высокогорье она постоянно нужна. Сегодня дозвонился домой по спутниковому телефону, поговорил с Таней и поздравил Сашу с днем рождения, ему исполнилось уже пятнадцать лет. Скучаю по ним и жду не дождусь встречи с ними, с самыми родными и близкими мне людьми.

Время одиннадцать часов утра, Игорек всё спит. Была возможность показать свое сапожное мастерство, починил Доку бахилы. Он остался доволен. Вчера на подходе к лагерю меня встречал Матвей. Пожал руку, поздравил с приходом в очередной лагерь, спросил о самочувствии, и между прочим поинтересовался: если бы лагерь был бы дальше, смог ли бы я дойти до него. Я сказал, что да, но пришлось бы затратить гораздо больше сил. Вчера и так натер первые трудовые мозоли. Меня радует день, который нам дают на восстановление сил. В лагере никого нет, мы предоставлены сами себе. Сколько хочешь можно читать Евангелие, молиться, никто не мешает. Отдыхаешь и физически, и духовно. Все-таки тяжело изо дня в день быть постоянно на виду, среди малознакомых людей. Хотя и понимаешь, что в данный момент они тебе не чужие.

В альпинистах есть что-то христианское, они открыты для общения, готовы помочь в любое мгновение, не все правда, но большинство я думаю такие.

Сегодня спускались мимо нашего лагеря двое французов или бельгийцев. Один из них упустил свои сани, они поехали впереди него, а он догонял их на лыжах, еле догнал. А товарищ вдоволь над ним насмеялся. Вечером приходил какой-то иностранец, у него было недомогание, и наш Док оказал ему помощь.

Назад Оглавление Далее