Логотип сайта aupam.ru
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Библиотека Библиотека

Подготовка к восхождению | Восхождение на Мак-Кинли

12 мая. Прошла первая ночь на снегу. Высота 2200 метров. Она ощущается не большой болью в голове. Вчера ужин был какой-то сумбурный, неорганизованный. Сидели в «зиме» (большая круглая палатка) кто где, кто как. Полярный день демонстрирует свои положительные черты: в двенадцать часов ночи светло так, что можно без напряжения читать.

Но оказывается, что и средь белой ночи может присниться кошмар. Приснилось, что я в воде, нырнул ко дну, схватил горсть песка, а оттолкнуться, чтобы вынырнуть, нет сил. Сделал несколько попыток, устал до того, что стал терять сознание, и проснулся. Оказалось, что я с головой залез в спальный мешок, и мне нечем стало дышать. Это меня обрадовало, лучше быть с головой в спальном мешке, чем тонуть. Рассказал парням про свой сон, мне показали шнурок в спальнике, который нужно завязывать на шее, чтобы не залазить с головой в мешок. Из-за таких случаев бывали летальные исходы. Век живи… Горняшка (гипоксия) дает о себе знать: ноющая боль в голове не проходит.

В соседнем ущелье сошла лавина. Перед ее сходом послышался сухой треск или хлопок, а затем уже шум быстро несущегося снега.

Сегодня первый рабочий день. Хотя он и тренировочный, но это тот день, к которому я шел ровно год. На ледник летели на двухместном самолете, не считая пилота. Довольно неприятная штука, когда тебя трясет, качает, все вокруг скрипит – одним словом, страшновато. Сегодня академик Максимов предупредил, что мне не желательно подниматься на вершину, т.к. возможно сильное кислородное голодание. Но если в процессе подъема все будет хорошо и на высоте 4200 и выше, то можно идти и на вершину.

На тренировку вышли под вечер. Это была первая тренировка, началась настоящая адаптация. Борис уже немного обгорел, он идет со мной вместо Степана, и мы соседствуем с ним в одной палатке.

Генеральная репетиция на переносимость высоты и технику подъема проходила на Эльбрусе. Поднялись сначала на фуникулере, затем по канатной дороге на высоту 3800 метров, на «Бочки», так называют этот лагерь потому, что жилые домики сделаны в виде огромных бочек.

Адаптация проходила очень болезненно, была постоянная ноющая головная боль. Спросил у Анатолия, как мне с этим бороться. Он сказал: «Или пройдет само, или не пройдет вообще». Успокоил…

С командой, которая пойдет на Мак-Кинли, познакомился здесь, на Эльбрусе. Были все, кроме Губаева и Агафонова. С ними познакомился в Москве перед вылетом в Америку.

Через пару дней начались тренировки на специальных санях. Это приспособление похоже на инвалидное кресло-коляску, только вместо колес – лыжи. Передо мной прикреплен рычаг высотой около девяносто сантиметров, на нем закреплен жумар. Альпинисты выше меня делают «станцию»: в снег забивают два кола, на короткой веревке к ним привязывают блочок, который, как и жумар пропускает веревку только в одну сторону. Веревку длиной пятьдесят метров привязывают к саням, другой конец пропускают через блочок и опускают обратно к саням. Пропускают ее через жумар. Помощник позади меня держит веревку, которая проходит через жумар, я отодвигаю рычаг от себя. Затем начинаю тянуть его на себя, жумар фиксируется, и я сам себя поднимаю в верх, а когда начинаю опять отодвигать рычаг, то фиксируется блочок и не дает мне съехать в низ.

В помощники мне дали Степана Гвоздева и Соболева Анатолия, нашего врача. Многие зовут его попросту Док. Мы спускались в какой-то не глубокий, всего метров пятьдесят-семьдесят, но очень крутой овраг. Я с помощью рычага поднимался на верх, меня спускали вниз, и так по несколько раз до обеда и несколько раз после. Подниматься было неимоверно трудно: я недостаточно подготовился физически, понадеялся на «авось». Но «авось» почему-то в горах не живет, наверное, высоковато для него. Степан делал свое дело, Анатолий свое, а я свое. Радовало одно: после первых тренировок прошла головная боль. А это значит, что я переношу высокогорье. Признаюсь, что с завистью смотрел на Игоря. Как ему легко давался подъем за подъемом! Ругал себя за халатное отношение к тренировкам. Через несколько дней после нашего знакомства со средством передвижения и подъема мы начали восхождение на Эльбрус. Степан стал абсолютно другим, много помогал, шутил. а когда его спросил, почему он мне не помогал на тренировках, он ответил, что присматривался ко мне: могу я сам работать или буду надеяться только на него.

Поднимались мы так: идет по веревке первый, доходит до «станции», перецепляется на нее, затем по этой веревке поднимается второй, доходит, тоже перецепляется на «станцию». Веревку снимают, несут вверх на другую «станцию», пропускают через блочок и начинается опять подъем. Спали со Степаном в одной палатке и строили планы, связанные с восхождением на Мак-Кинли.

Перед подъемом на скалы Пастухова 4800 метров, испортилась погода, потемнело, пошел мелкий снег, и ветер как будто дозированными рваными порциями вырывался откуда-то. Вдруг где-то рядом загрохотало. Я удивился, что же это такое, не мог понять, откуда этот звук, пока не увидел разряд молнии. Мы находились в эпицентре грозы! Незабываемое зрелище.

На скалах Пастухова сидели трое суток в палатках – бушевала непогода. В первую ночь палатку почти всю засыпало снегом, осталась видимой только верхушка. Утром, часов в шесть, подошел Борис, спросил, как мы себя чувствуем. Степан отрапортовал и попросил откопать вход в палатку. И только тогда, когда Борис поинтересовался, с какой стороны у нас вход, мы поняли всю опасность своего положения. В эти дни мы и познакомились со Степаном поближе. А когда мечтали об экспедиции на Мак-Кинли, представляли, как все это будет, Степан обычно говорил: «Не переживай Григорий, залезем мы на Мак-Кинли».

13 мая. Сегодня у Игоря день рождения, поздравил его, как только встали. Он как-то неловко улыбался. Смущается, наверное. Молодой парень, всего 22 года. Веселый, отзывчивый, немного наивный, общительный. Держится молодцом, не все у него получается, но, главное, есть стремление чего-то достичь, не лежать на диване и мечтать, а действовать, воплощать свои мечты.

Он в семнадцать лет стал инвалидом: разбился на мотоцикле. Школу заканчивал уже в инвалидной коляске. Отношения у нас с ним дружеские, бывает, правда, что по праву старшего возрасту наставляю его в житейских вопросах. Он иногда соглашается, иногда нет, но жизнь показывает кто прав.

Были с ним в Москве, жили в Царицыно. Помощников в этот день у нас не было, а ему захотелось съездить в центр на метро. Отговаривал его как мог, что никто не захочет нас вытаскивать из подземки. Я за свои пятнадцать инвалидных лет устал кого-то просить. Легче отказаться от поездки и посидеть дома. Но он не согласился и уехал. Через несколько часов приехал какой-то обескураженный, радости от поездки не было и в помине. Оказалось, что в центре ему быстро помогли, а когда приехал обратно, обращался ко многим с просьбой о помощи. Кто-то отворачивался в сторону, кто-то прямо отказывал, и он около часа просидел в низу, не имея возможности выбраться наверх. Видя тщетность своих попыток выбраться просто так, решил попробовать заплатить за добро. Предложил продавцу цветов поднять его за пятьдесят рублей. Это было лицо «кавказской национальности». Но к его удивлению, он сделал это бесплатно. После этого урока он перестал ездить на метро один.

День начинается опять хороший, солнечный. Мы уже третий день на леднике и каждый день солнечно и безветренно. На тренировке занимались на очень крутом склоне, было трудно, а порой невозможно самостоятельно подниматься. К вечеру погода стала портиться, появились перистые облака. На завтра назначена заброска продуктов и снаряжения по тропе восхождения. Жить в лагере уже устал, слишком долго длится подготовка, хочется быстрее включиться в настоящую работу. Максимов после очередного обследования дал добро на высокогорье. Сегодня работали на спонсоров, пришивали логотипы на палатки. Было время оглядеться по сторонам. Перед глазами – невообразимо красивая картина: небольшое облако цепляется за вершину горы и при этом светится как северное сияние, такая круглая разноцветная тарелка. интересно наблюдать, вокруг много необычного, нового.

Привыкаю к Борису, а он, наверное, ко мне. Сегодня были подчеркнуто корректны друг с другом. У нас со Степаном подход к работе одинаковый, а Бориса мне нужно еще понять. Например, нужно развернуть сани на сто восемьдесят градусов. Казалось бы, чего проще: берешь их впереди и разворачиваешь. Борис же сначала поправит их сзади, потом только идет вперед. Он как бы подготавливается к работе, примеряется то тут, то там, а потом, не торопясь, делает. Работали для НТВ.

Мак-Кинли манит к себе. Хочется быстрее начать восхождение. Одновременно гора страшит своим величием и недоступностью. Сегодня сделал открытие. После стольких ночей, проведенных в спальнике, я заметил, что молния пришита с боку, а не по средине как обычно бывает. Стало удобнее в нем лежать. Спальник, кажется, стал шире, и я спокойно могу спать на боку. В палатке места для двоих хватает, даже если поворачиваться с одного бока на другой.

Назад Оглавление Далее