Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Библиотека Библиотека

Глава 3. Инвалиды войны

Кто просматривает советские газеты и наблюдает за другими средствами массовой информации, может увидеть массу упоминаний об "улучшении социального обслуживания инвалидов и участников войны". Тема "отеческой заботы" советского государства об инвалидах войны - это уже прочно установившаяся традиция советской пропаганды. Радио, телевидение, газеты постоянно отводят массу времени и немало места, чтобы доказать своим слушателям и читателям "гуманность" советского правительства по отношению к бывшим фронтовикам. И эта пропаганда почему-то особенно стала казаться навязчивой со времени оккупации советскими войсками Афганистана…
С чем связано это, и кто они, о ком так "заботится" советское государство и правительство? Это, во-первых, непосредственно инвалиды Великой Отечественной войны, т. е. те, кто дожил из них до сегодняшнего дня; травмированные работники милиции (МВД), госбезопасности (КГБ) и военнослужащие Министерства обороны СССР, получившие инвалидность при прохождении службы в этих органах и ведомствах. К инвалидам войны относятся также те, кто получил инвалидность во время карательных операций в период с 1 января 1944 г. по 31 декабря 1951 г., то есть принимавшие участие в подавлении национальных движений на Украине, в Белоруссии, Литве, Латвии и Эстонии. К инвалидам войны сейчас добавились таковые из числа военнослужащих оккупационной армии в Афганистане. (Даже средняя, приблизительная численность таких инвалидов строго засекречена.) Правительственными указами и постановлениями инвалидам войны установлены такие, например, льготы: внеочередное обеспечение жильем; раз в семь лет им выдается бесплатно автомобиль "Запорожец" с ручным управлением; предоставляются в первоочередном порядке путевки в санаторий. На фоне всеобщего недоедания они прикреплены к продовольственным магазинам, в которых для них резервируется некоторое количество продуктов.
Все это, повторяем, широко рекламируется советскими средствами массовой информации как достижение самого передового и первого в мире социалистического государства: цитируются и повторяются постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР о так наз. "мерах по дальнейшему улучшению материально-бытовых условий инвалидов Великой Отечественной войны", ставятся вопросы "о специальном обслуживании участников Великой Отечественной войны" и т. д., вплоть до продажи им… "в организованном порядке продовольственных товаров в дни, предшествующие общенародным праздникам".
Похоже, не сладко приходится инвалидам и участникам войны, если речь заходит о "специальной" раздаче им продуктов питания. Да только ли с питанием из рук вон плохо? Такие же инвалидные очереди бывших фронтовиков выстраиваются и за "льготным" жильем, санаторными путевками, "Запорожцами". Вспоминается рассказ моего знакомого, инвалида: однажды, в крымском курортном городе Саки, в 18-ти километрах от Евпатории, случай свел его с другим инвалидом на коляске, бывшим сотрудником КГБ, теперь приравненным к инвалидам войны. Тот долго сетовал на наплевательское отношение к нему органов социального обеспечения, привел даже такой факт: коляску ему дали только после 2-х лет ходатайств. Тем не менее, инвалиды войны в СССР находятся в более привилегированном положении по сравнению с другими категориями инвалидов. Поэтому можно представить себе положение последних - для них вообще ничего не делается, например, для инвалидов с детства. Как сказал мне заведующий отделом социального обеспечения г. Владимира Лучков: "В уродстве детей повинны только их родители, пусть они и расплачиваются…" Такова по сути мораль советских чиновников. А вот то, что напоминает в Советском Союзе о войне, как мы видим на примере с инвалидами войны, пользуется официальным почетом и уважением. Например, газета "Известия" от 3 марта 1984 года поместила очередную статью о такой "заботе" под названием "Эхо милосердия". Речь идет на этот раз о работе Архива военно-медицинских документов в Ленинграде, в обязанности которого входит еще отвечать на письма ветеранов и инвалидов войны, давать им необходимые выписки из их историй болезни для назначения пенсий или льгот.

Вывеска в московском магазине

И заглавие статьи - "Эхо милосердия", и ее содержание вполне соответствуют идеологическим установкам советского государства. Автор статьи постарался угодить и редактору, и другим партийным и государственным "идеологам" газеты. Но шила в мешке не утаишь. Если прочесть статью внимательно, сразу же бросается в глаза дешевый трюк официальных пропагандистов. На одних эмоциях далеко не уедешь, а статья на это только и рассчитана. Например, читаем:
"Каждый день почтальон привозит мешок писем от ветеранов и инвалидов войны: просят выслать справку о ранении… Штатные возможности Архива рассчитаны на обработку 120 тысяч запросов в год. Их поступает и в два, и в два с половиной раза больше".
С одной стороны, "забота" о ветеранах и инвалидах войны, казалось бы, видна. С другой - есть сотни и сотни тысяч инвалидов, которые советским государством таковыми еще не признаны. И часто такие "признания" зависят, как мы видим, от совершенной случайности, от уцелевшей в Архиве бумажки, подтверждающей, что тот-то и там-то во время войны был ранен или контужен.
Корреспондент газеты рассказывает об одном из таких инвалидов "на тележке", который, "помогая себе руками", приехал в Архив в робкой надежде найти нужную бумажку… Сколько в СССР еще таких же безногих, безруких, слепых, которые должны хлопотать о себе сами?!
Архив в Ленинграде хранит несколько десятков миллионов историй болезней, т. е. 60 % от их общего числа. Поэтому нетрудно себе представить жизненную ситуацию остальных инвалидов, чьи истории болезней не сохранились.
В качестве примера расскажу об одном из них, об Иване Гончаре из Донецкой области.
В начале войны И. Гончар был ранен в ногу, нога ампутирована в одном из госпиталей в Могилеве. Вскоре госпиталь попал в окружение и И. Гончар до конца войны жил, по его словам, "в доброй по-христиански семье", которая его приютила. После войны И. Гончар вернулся в родную деревню Крутовка Константиновского района Донецкой области. Так как у него все-таки не было ноги и он передвигался на костылях, то инвалидность его была очевидна. И. Гончар был признан инвалидом 3 группы "вследствие общего заболевания" (!). Ему была установлена пенсия 70 рублей в месяц (по новому исчислению 7 руб.) и до самой своей смерти он работал на ферме (на одной ноге грузил на подводу 50-килограммовые бидоны с молоком). Какой уж там "Запорожец" или льготы - жил он в разваливающемся доме, ни сам его починить не мог, ни колхоз не помогал.
Может быть, поэтому в Москве и был создан Центральный научно-исследовательский институт экспертизы трудоспособности и организации труда инвалидов (ЦИЭТИН). Ведь надо же государству как-то поддерживать видимость и "идею" заботы об инвалидах войны. В Институт едут инвалиды со всех концов Советского Союза, чтобы заполучить необходимое заключение, подтверждающее причину инвалидности. Но и ЦИЭТИН, с его огромным количеством экспертов-медиков, идет на поводу у государства, которому невыгодно тратиться на инвалидов.
"Эхо милосердия" - так была названа статья в газете "Известия". Из всего сказанного, однако, видно, что о милосердии как таковом можно только говорить. А что до его эха - это уже советская реальность…
Мы уже говорили, что к инвалидам войны относятся сегодня те, кто получил инвалидность при исполнении воинских обязанностей в Афганистане или, говоря советским языком, при исполнении ими своего "интернационального долга". И число таких инвалидов постоянно растет. Похоже, только с этим связано то обстоятельство, что в августе 1984 года Верховный совет СССР принял два указа, касающихся военнослужащих и вступающих в силу с 1 мая 1985 г. Например, Указ об освобождении от уплаты налогов Героев Советского Союза, обладателей ордена Славы трех степеней, инвалидов Отечественной войны упоминает и других инвалидов-военнослужащих, "ставших инвалидами вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при защите СССР или при исполнении иных обязанностей военной службы…" Эти "иные обязанности" советские солдаты, как известно, исполняют в Афганистане, где за пять лет войны инвалидами стали десятки тысяч человек.
Именно этих, "других инвалидов", касается другой Указ Верховного совета СССР - о повышении "пенсий по инвалидности военнослужащим срочной службы" (инвалидам I группы - на 30 руб., II группы - на 20 руб. в месяц) и о назначении пенсий семьям погибших во время срочной службы, в том числе - "с пребыванием на фронте" (не менее 45 руб. в месяц на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более 120 руб.)
Все это воспринимается не иначе, как только то, чтобы хоть как-то затушевать сложившуюся сегодня ситуацию, связанную с увеличивающимся числом инвалидов, ставших таковыми в Афганистане. Дать больше, чем эта минимум-подачка, советское государство не в состоянии. Да и посудите сами: например, возьмем газету "Известия" от 30 ноября 1983 г. и прочитаем статью "Горечь", в которой идет речь о фронтовиках и инвалидах войны, с одной стороны, прославляемых советской пропагандой, с другой - запертых в глухой провинции в доме инвалидов под сибирским городом Читой. Не было до этого подобных описаний их жизни в советской печати и, появись эта статья не в газете, а в Самиздате, власти сочли бы ее "антисоветской", а ее автору пришили бы срок. Но, видимо и здесь через край пришлось!.. Подумайте сами: могут ли инвалиды войны в Советском Союзе жить в условиях, где душно, в комнате разбитые розетки, нет горячей воды - "найти кипятку, чтобы заварить чай - целая проблема"! Да как можно! Инвалиды войны у нас находятся на полном государственном обеспечении. Они обеспечены жильем, санаторными путевками, "Запорожцами" и даже тем питанием, которое недоступно простому смертному. "Партия и правительство в последние годы очень много сделала для фронтовиков, их семей, инвалидов войны", - постоянно говорит официальная советская пропаганда и, как бы воплощая в жизнь это свое предначертание, партия и правительство постановили: "Инвалиды войны - вне очереди". Эту вывеску вы можете встретить в любом общественном учреждении. И вдруг, мы видим совершенно иную картину: заброшенные, непроверяемые инвалидные дома, обитатели которых не только инвалиды войны, но и участники гражданской войны, влачат жалкую жизнь. Куда уж там до каких-то злополучных кипятильников-титанов, чтобы заварить чай. Годами фронтовики не могут покинуть пределы своего заведения, где хамство - норма отношения к живым людям. "Стоит ли говорить, - жалуется на свою горькую участь ветеран Великой Отечественной войны Александр Зайцев, - как плохо, когда не слышишь людей, радио, когда и газету трудно читать". Много раз обращались инвалиды с жалобами в советские инстанции, да куда там!.. До них ли тем, кто делает сегодня "большую политику" в Афганистане, Анголе и других странах, кто занят сегодня покорением космических высот, кому, наконец, мировую революцию нужно делать…
А вот и еще одна очень характерная деталь в существовании этого дома инвалидов, которая является еще и дополнением к предыдущей главе. В советской печати немало было уделено внимания сделать дома инвалидов рентабельными, короче говоря, чтобы они себя оправдывали, а не висели на шее у государства. Но как?! И придумали, - создавать при каждом доме инвалидов подсобные хозяйства - строить коровники, разводить свиней и т. д., а медицинский персонал и тех инвалидов, кто еще хоть как-то двигается, превратить с сельскохозяйственных рабочих. Представьте себе такую картину: инвалид на костылях очищает коровник от навоза, как это практикуется, например, в женском доме инвалидов в с. Мильцы Волынской области. В доме инвалидов под Читой, как мы видим в статье газеты "Известия", пошли еще дальше: с "благословения" областных организаций администрация этого дома распорядилась возделывать 2,5 гектара картофельного поля. И вот, 80-летних фронтовиков и инвалидов войны в принудительном порядке погнали на это поле. Что и говорить, четко срабатывает лозунг построения "светлого будущего": кто не работает, тот не ест.
Но и это еще не все. Виданное ли дело, чтобы инвалидов войны… сажали в карцер. За малейшее ослушание или отступление от установленного распорядка дня всем без исключения грозит это наказание. Уж не лагерь ли это для заключенных-рабов! Похоже, что да, так как мы видим совершенно одинаковые условия содержания как заключенных в лагере, так и инвалидов в домах инвалидов и престарелых: такая же строгая изоляция и казарменный порядок; такой же непосильный принудительный и малооплачиваемый труд; жалобы на произвол администрации возвращаются на рассмотрение обжалуемой же инстанции. И, наконец, как заключенным в лагере, в домах инвалидов выдают по 5 рублей в месяц "на ларек"…
Если обратиться к истории, она может дать нам некоторое объяснение сложившейся сегодня ситуации с инвалидами войны. Вот как пишет об их судьбе в конце 40-х начале 50-х годов Александр Солженицын в книге "Архипелаг ГУЛАГ":
"А в какое ожерелье вплести, а к какому разряду ссылки отнести ссылку калек отечественной войны? Почти ничего не знаем мы о ней (да и мало кто знает). А освежите в памяти - сколько этих калек - и не старых еще - шевелилось на наших базарах около чайных и в электричках в конце войны? И как-то быстро и незаметно они проредились…Их сослали на некий северный остров - за то сослали, что во славу отечества они дали обезобразить себя на войне, и для того сослали, чтоб оздоровить нацию… Там, на неведомом острове, этих неудачливых героев войны содержат естественно без права переписки с большой землей…
Кажется и сейчас они там доживают".

Назад Оглавление Далее