Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Библиотека Библиотека

Глава I. Подожди, не прыгай!

Основное правило — не дать сломить себя ни людям, ни обстоятельствам.
Мария Склодовская-Кюри

В семье ждут не дождутся первого ребенка. Будущие родители мечтают о сыне. Он продолжит род, у него тоже когда-нибудь родится сын, и фамильное древо будет зеленеть вечно. Каждой семье нужен сын, а потом уже и дочь — отрада матери. Самое большое счастье, когда у вас есть и сын, и дочь. Тогда семья обычно крепкая, стойкая, она способна выдержать и домашние бури, и тяжелые невзгоды, всем здесь живется веселее, все готовы прийти друг другу на помощь. Сила ее в единстве противоположных начал: мужского и женского.

И вот у вас родился сын, и счастью нет предела. Природа устроила так, что мальчиков на нашей Земле рождается больше, чём девочек: в среднем на каждую тысячу новорожденных — пятьсот восемнадцать мальчишек. Почему такое неравноправие, зачем избыточность? Ведь в природе все так рационально, так совершенно! Но нет, все правильно, природа не ошибается.

В мальчике чаще всего заложен мощный заряд активности. Он рожден быть бойцом, а в борьбе нужны смелость, сила, риск. Пока малыш растет, он множество раз по-

падает в опасные положения и сам создает их, и счастье, если выходит из них только с синяками да шишками.

Но нередко все оборачивается бедой, а то и непоправимым горем для всей семьи.

Тяжелые травмы и гибель приводят к тому, что во всем мире мужчин всегда меньше, чем женщин.

В детстве я не был сорвиголовой, ничем не отличался от своих сверстников. И все-таки сколько раз случалось рисковать, сколько шрамов осталось на теле!

Мне шесть лет. Я очень люблю лошадей. Хорошо бы иметь свою, настоящую, живую, ездить на ней верхом, как наш сосед-военпред. Я всегда верчусь около его коня, привязанного у дома, пока хозяин обедает. Даю гнедому сено, трогаю его за морду, за губы. Зима на Алтае морозная, днем солнце подтапливает снежок, а мы, ребятишки, его раскатываем в ледяные дорожки. Разгонишься — и скользишь по ним стремительно, пока не врежешься в снежный наст. Если подойти к приятелю, стоящему на льду, и слегка подсечь его под ноги, то он рухнет, как подкошенный. А сейчас гнедой обеими задними ногами стоит на ледяной дорожке. Если подкрасться сзади и точно поддать под копыта, то

Я попробовал — гнедой на миг встал на передние и щелкнул меня задними так, что я кубарем покатился в сугроб. Но все цело, обошлось: то ли гнедой пожалел, то ли шубейка спасла.

Лето. По двору едет телега. Мы, конечно, бежим за ней, цепляемся, посматривая

на возчика, не вытянет ли кнутом. Васек и Ромка уже повисли на задке, а мне и ухватиться-то не за что. Одной рукой за перекладину, другой за Ваську, но срываюсь, падаю, и нога попадает под заднее колесо. Кожа на стопе рассекается и сползает носком, но свод стопы цел — ничего, до свадьбы заживет.

На заводском конном дворе, где я любил околачиваться, от меня не могли отделаться. И гнали оттуда, и добром просили. А как уйдешь от стройного Сокола с белыми бабками, лохматого Мальчика, монгольского конька? А рысистые Розка, Сорока? Сколько радости, когда тебе дадут вожжи в руки, еще лучше — если разрешат покататься верхом. Однажды не удержался на спине резвого Чалого, просвистел, как камень из пращи, и упал рядом со стоящей телегой, в нескольких сантиметрах от головы мелькнули ступица и ось тележного колеса.

В годы войны мужчин в тылу не хватало, на заводе работало много женщин и подростков. Подростки учились в ремесленных и фабрично-заводских училищах, а потом шли на завод подсобниками или к станку — суровое было детство. Мы же, ребята поменьше, после уроков свободны, каждый день с неизменным увлечением играем в войну, а то ищем приключений на улицах поселка.

Вот по дороге несется цепочка саней, только в первых и последних сидят возчики, а в середине — никого, некому управлять. Мы тут как тут, приготовились, ждем, разбежишься и — прыг в предпоследнюю кошеву, где нет кучера. Но монгольская лошадка пуглива, косит на тебя розовым глазом. И когда я разбежался и прыгнул, она рванула сани вперед — я оказался под ногами у следующей. Та каким-то чудом переступила через меня, возчик отчаянно тормозил, повиснув на вожжах, и сани встали. Помятый и испуганный до смерти, выбрался я из узкого пространства между задними ногами лошади и передком саней

Иногда опасность рядом, а мы ее не чувствуем, не можем предугадать, предостеречь себя или ближнего. И все-таки чаще бывает наоборот: мы ясно ощущаем риск, но, как магнитом, нас тянет к нему. Тянет побегать по крыше дома, подойти к краю крутого обрыва, залезть на огромную раскачивающуюся сосну, переплыть широкую, именно широкую, реку. И пусть от страха замирает сердце, стремление это неудержимо.

Сильные и смелые взрослые люди карабкаются к ослепительной горной вершине, взлетают на самодельных крыльях и парят в воздухе, спускаются в сплошной мрак пещеры, в неведомую глубь океана. Ничто и никто их не остановит.

Но до больших дел и свершений, полных опасностей, надо еще дорасти, пережить улицу и школу. Да, да, родную улицу и обычную школу.

Во дворе, в классе мальчишка попадает в группу сверстников. Игры, соревнования: кто ловчее, кто сильнее, кто придумает самое веселое развлечение — все это приносит радость, удовольствие, накапливается опыт, остаются отметины и на теле.

На перемене в классе идет бой. Мы с Юркой захватили парту, стоим на ней во весь рост. Снизу атакуют Ромка и Виля. Один хватает меня за ноги, другой толкает. Падаю и лицом ударяюсь об угол парты, кровь заливает все вокруг.

У нас отличная баскетбольная команда. Мы сами подготовили площадку на школьном дворе и пропадаем на ней после уроков. Иногда плохо накачанный мяч (мы сами его по очереди надуваем) застревает между кольцом и щитом. Приходится выбивать его оттуда камнями. Ленькин голыш рикошетом отскакивает в меня — и половины переднего зуба как не бывало.

Гимнастика, фехтование, бокс, прыжки с трамплинов на лыжах и в воду, футбол, хоккей — этими видами спорта мальчишки занимаются повседневно, хорошо, если с тренером, а чаще сами.

Даже у выдающихся спортсменов, признанных мастеров, травмы не редкость, а в массовом, не столь тщательно контролируемом спорте поломанные руки и ноги, сильные ушибы и раны — значительно чаще. Совсем плохо, когда физическое развитие полностью безнадзорно.

У Димки новые коньки-дутыши, он привернул их к ботинкам. Хорошо ему, никто не срежет. У остальных “снегурки”, “ласточки”, крепление — веревки да палочки, чтоб притянуть к валенкам. Зато крючки из толстой проволоки у всех одинаковые, ими мы цепляемся за борта машин, когда они притормаживают на повороте. А уж потом несемся так, что ветер свистит в ушах. Я как-то прицепился к стоящему газику, но шофер сдал назад. Пока пятился, застрял в сугробе, и колесо наехало на ногу. Ничего, только помяло да крепления лопнули.

Река Алей — любимое место наших игр, развлечений, состязаний. У нее один берег крутой, на нем мы мастерим зимой трамплин. Правда, лыжи-то никудышные, плохо затянуты, воткнутся с ходу в трамплин — и нет их, да и сам не знаешь, где ты оказался после падения.

Летом идем все в забоку, на другой берег Алея. Там раздолье ежевики, костяники, надо только знать места. Лежишь в траве на поляне, смотришь в голубое бездонное небо — хорошо. Но жарко, пора купаться. И вот уже из-за кустарника сверкнула лента реки. На пляже все знакомые ребята, тоненькие девочки в купальниках, студенты, приехавшие домой на каникулы. Кругом смех, шутки, игра в волейбол, футбол. На обрыве — группа прыгунов в воду. Обрыв метра три-четыре высотой, но главное — надо прыгать подальше, на глубину реки. Для этого мы что есть сипы разбегаемся и летим рыбкой в манящую воду.

Недалеко от нас стоит новичок, он еще не знает этого места, но его тоже бьет дрожь нетерпения — хочется прыгнуть. Коротко разбежавшись, он свечой канул вниз, не пролетев мелководья, ударился головой о дно и сломал себе шею. Через две недели его уже не было в живых

В повседневной жизни человек часто действует безотчетно, руководствуясь лишь подсознанием, в котором запечатлевается прошлый опыт: переживания, размышления, события, участником или свидетелем которых ему довелось быть. Темп окружающей нас жизни с каждым годом становится все более стремительным, не всякий человек поспевает за ним. Реакция на. опасность должна быть быстрой и точной, почти автоматической, чтобы остаться целым среди мгновенно возникающих и быстро меняющихся событий. Деревенскому жителю, впервые попавшему в большой город, трудно даже перейти оживленную улицу. Нелегко и старику, прожившему всю жизнь в городе: с возрастом замедлилась реакция, уменьшилась скорость движении, пожилой человек с опозданием реагирует на опасность. Выручают только осторожность, предусмотрительность, знание своих недостатков.

У городского же мальчишки — завышенное представление о своем опыте и возможностях. Ему хочется проскочить впритирку перед движущимся автомобилем. На улице, в школе воздействие компании на подростка огромно. Возникает особое желание удивить, поразить товарищей. Он еще больше разгорается и возбуждается в присутствии девочек, особенно вон той, что украдкой посматривает в его сторону. Много их, гоняющих на велосипедах, не держась за руль, в их руках мопед или мотоцикл — страшное, обоюдоострое оружие, опасное и для них, и для окружающих.

Юные годы полны впечатлений. Книги, кино, телевидение дают богатую пищу свежим и острым чувствам, формируют кумиров. Появляется потребность подражать мушкетерам и ковбоям, спортсменам и другим сильным личностям, и юноши фехтуют без масок, пытаются без достаточной тренировки выполнять элементы “ультра-си”, рискуют где надо и где не надо.

В свою очередь, и мужчина надолго, иногда на всю жизнь, сохраняет мальчишеские привычки. А ведь нет уже той цепкости, гибкости, ловкости. Один мой приятель, возвращаясь с вечеринки после окончания института, решил съехать по перилам и разбился в проеме лестницы.

Почему же все внимание мальчишкам, юношам, мужчинам? Ведь есть и девчонки, девушки, женщины, ни в чем не уступающие “сильному полу”. Верно, есть. И все, написанное здесь, относится и к ним. Я знаю и помню совсем юную девушку-ныряльщицу с тяжелой травмой спинного мозга и девушку-инвалида, упавшую с дерева. От вида девочки, девушки, женщины в инвалидной коляске разрывается сердце.

И все-таки у женщин сильнее чувство самосохранения. Бытовой и производственный травматизм для мужчин в большей мере — правило, а для женщин — исключение.

Но и среди мужчин надо выделить категорию с сильным темпераментом, полных энергии от избытка сил. Именно у таких людей слабо развит инстинкт самосохранения, а потому они и более уязвимы.

Трусость мужчины испокон веков презренна, а смелость считается высочайшим достоинством, но паническую трусость не надо смешивать с осторожностью, диктуемой страхом и разумом. Страх в ожидании боли, неизвестности или опасности естествен для человека, в нем нет ничего зазорного. Все дело — в умении преодолевать его, когда этого требуют долг и высокие идеалы, чужая или твоя жизнь, и совсем глупо, когда высмеивается чувство разумной осторожности. Так могут поступать только либо люди, не знающие и не представляющие настоящих страданий, либо люди жестокие.

Но вот ваш дорогой сын вырос, стал мужчиной, он здоров, и у него уже своя семья. Можно ли теперь вздохнуть спокойно? Нет, не всегда. Очень многое зависит от места работы, и образа жизни человека, от его профессии. Шахта, новостройка, завод, работа в море и на транспорте, служба в милиции и в армии, освоение космоса и высоких широт требуют большого напряжения сил, умения действовать в сложных ситуациях, где необходимы и опыт, и знания, и смелость, и оправданный риск. Казалось бы, немалые средства затрачиваются на технику безопасности, но с каждым годом усложняются производственные цели и задачи.

Бессильна техника безопасности, если человек пристрастился к спиртному. После родительской и школьной опеки он вдруг становится самостоятельным, появляются собственные деньги, в трате которых не нужно отчитываться. И если денег достаточно, контроль ослабел, а вокруг много подходящих дружков, желающих и предлагающих выпить и повеселиться, то не каждый убережется от соблазна. Опять же нет опыта, нет чувства меры. В молодости обуревают желания все попробовать самому, не упустить новых впечатлений. Мне, помнится, хотелось даже посидеть в тюрьме — не совершить преступление, а именно посидеть в тюрьме.

В комнате институтского общежития, куда меня только что поселили, было нас четверо: Борис, Саша, Павел и я. Особенно выделялся Борис. Атлетически сложенный, в школе он занимался боксом и греблей. Был он еще и развитее нас, прекрасно знал математику, физику, так что программа первого курса давалась ему без труда. У него было много свободного времени, лекции он почти не посещал. Кроме того, Борис обладал сильной волей и влиянием на окружающих. От его настойчивых предложений выпить было трудно отказаться. Попойки становились все чаще, появились новые участники, по утрам вместо лекций все предавались восторженным воспоминаниям о прошедшей “веселой” ночи. После первого курса Павла отчислили из института. Застрял на втором курсе Саша. Многие ребята не выдерживали экзаменов и уходили из института навсегда. А Борис держался, перед каждой сессией бросал пить, день и ночь занимался и сдавал экзамены на “хорошо” и “отлично”. Затем снова возобновлялось питье и веселье. Но усложнялась программа, старого багажа не хватало, слабела воля, все сильнее становилось желание пить, теперь уже пить без перерывов. Борис отстал в учении на год, потом на другой, не действовали никакие уговоры и угрозы — попойки продолжались, менялись только участники.

Я кончил институт, начал работать и на некоторое время потерял его из виду, совсем редкими стали наши встречи. И вот звонок, а в трубке Сашин голос:

— Борис погиб!

— Не может быть, кто угодно, но не он, такой сильный, умный!

— Вчера утром, после свадьбы приятеля, он с Гариком поехал на Невский опохмелиться. Устроили какой-то скандал в подвальчике “Советское шампанское”.

— Ну и что, что дальше-то?

— Приехал “воронок”, милиционеры потащили Бориса и Гарика в него, но Боб сопротивлялся, цеплялся за ручки дверей. Тогда его бросили в кузов, там, похоже, и забили. В справке написали: “Отравление суррогатом”

Погиб талантливый парень, и остались совершенно убитые горем двое стариков совсем одни — старший сын не вернулся с фронта, а теперь нет и младшего, последнего, любимого.

В палате нас много. У окна лежит Юра. Руки и голова его в шрамах, передвигается он, припадая на левую ногу. Живой паренек, постоянно что-то ест, играет в шашки, плачет, если к нему запаздывают или не являются посетители. У него затруднена речь, нарушено мышление. Его в шутку называют “Петропавловским”, потому что он свалился со стены Петропавловской крепости: крепко выпив со своим дружком, пытался прокатиться на мотоцикле по торцу стены одного из бастионов.

Рядом со мной лежит осетин Костя, худой, когда-то стройный джигит. Раньше он танцевал в ансамбле, у него была любимая девушка. Он ее по-прежнему любит, но она его оставила. Костя всегда с книгой, ими завалена вся тумбочка. По ночам мы с ним долго беседуем, он живет мечтой написать роман — много там будет о его девушке.

У Кости тяжелейшая травма спинного мозга, в ногах нет движения и чувствительности, на теле глубокие трофические язвы-пролежни. Вместе с другими рабочими он ехал в кузове грузовика, пьяный шофер решил проскочить неохраняемый переезд перед движущимся поездом. В результате семеро погибли, остальные получили тяжелые увечья, среди них Костя

Гибель человека или тяжелая травма, сделавшая его инвалидом до конца жизни, — всегда несчастье. Но отношение к такому событию, к анализу его причин, к мерам борьбы с подобным различно.

Миллионы людей отдали жизнь и здоровье за свободу нашей Родины в Великой Отечественной войне с фашизмом. Их имена священны, память о них вечна. Инвалиды войны достойны внимания и забот. И в мирное время человек, будь то космонавт, милиционер или любой иной гражданин, жертвующий собой ради славы и благополучия страны, ради спасения жизни другого человека, является примером мужества и образцом для подражания.

На другом полюсе — жертвы умышленных травм, порожденных хулиганством и бандитизмом, и травм неумышленных, бытовых и производственных. Здесь мы часто прибавляем: несчастный случай. Но случай ли? А может, беспечность или лихачество, неосторожность или безответственность, неподготовленность физическая и умственная?

Нужна, на мой взгляд, особая наука - травмоведение, разные разделы которой человек должен изучать в течение всей жизни. Особенно с того момента, когда он становится ответственным за новую жизнь, жизнь своего ребенка. Родительское сердце находится в постоянной тревоге за его безопасность. Неусыпный контроль, познание характера ребенка и окружающих его детей, особенно тех, кто верховодит в группе, анализ обстановки в доме, во дворе, на улице, а потом и в школе — все это дает возможность принять меры необходимой предосторожности. И самое главное здесь — привить ребенку разумную самостоятельность, не ограничивать его в играх, в спорте, в состязаниях, но направлять, подстраховывать. Физическая культура, выработка ловкости, гибкости, быстроты реакций помогут ему выстоять перед трудностями и быть здоровым. Но еще важнее научить самоанализу, оценке тех или иных ситуаций, принятию верного решения.

Мне кажется, например, что каждое утро и каждый вечер любой человек должен хотя бы десять-пятнадцать минут посвящать размышлению, как бы проигрыванию действий в наступающем или прошедшем дне. Аутотренингу, самопознанию надо учиться с детства и заниматься ими всю жизнь. Это прекрасное средство не только для того, чтобы разумно ее строить, но и для того, чтобы избежать трагических случайностей.

И еще. Литература и кино, театр и телевидение должны создать ярчайшие, полные подлинного драматизма произведения, предостерегающие от ненужного риска и легкомыслия, подсказывающие верные шаги в жизни. Пусть слово инвалидов и специалистов по профилактике дойдет до • сердца и сознания каждого человека. Если несчастный случай станет предметом детального обсуждения и разбора, возможно, это исключит и предупредит его повторение.

Ну и, конечно, необходима разработка совершенных сигнальных и страхующих средств.

Может быть, я надоел тебе, читатель, пересказом избитых истин, но иначе не могу. Стоит мне только представить, как мальчишка, или юноша, или молодой мужчина готовится к прыжку в воду с берега или с камня, тотчас душу мою рвет немой крик:

— Подожди, не прыгай! Проверь, глубоко ли там, будь осторожен!

И так всегда.

Назад Оглавление Далее