Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Библиотека Библиотека

Я пошевелил пальцем

Капля точит камень.
Публий Овидий Назон

Сегодня меня впервые вымыли прямо в кровати, подложив клеенку, - с мылом, мочалкой и горячей водой. После этой приятной процедуры я ожил и относительно хорошо спал ночь.

Скоро два месяца, как я нахожусь в Институте имени Склифосовского. Чувствую себя достаточно окрепшим, чтобы встать на ноги. Профессор Соколов и методист по лечебной гимнастике поддерживают мое стремление. Но лечащий врач и врач лечебной физкультуры откладывают вставание еще на месяц. Свой отказ объясняют тем, что нет манежа. Вернее, он есть, но громоздкий, на колесиках, такой мне не подойдет.

Нет не только манежа, нет "балканской рамы" - бруса, крепящегося на спинках кровати и висящего над больным так, что, протянув руки, он может подтягиваться и подниматься. Те, что имеются, находятся в травматологическом отделении, где приносят ощутимую пользу. А в "нейрохирургии" все ходячие, так что никого не приходится ставить на ноги, потому "рамы" тут и не держат.

Изучив необходимую литературу, поручаю друзьям сделать простую и легкую конструкцию манежа. Обычно парализованного человека, поставленного на ноги, замуровывают в кожу и металл от торса до стоп. Я настаивал на том, чтобы меня не упаковывали в корсет, - создам себе собственный "корсет" из мышц, разовью и наращу их так, что будут держать меня не хуже искусственного. А вот без специальных приспособлений, предохраняющих стопы от вывихивания, пока обойтись нельзя.

Над постелью укрепили самодельную раму, методист по лечебной гимнастике сшила из бинтов и ваты лямки, закрепила их на стопах. Теперь я могу в любое время, натягивая "вожжи", сгибать ноги в коленях или поднимать их над матрацем.

...Прошло еще полмесяца. Врачи по-прежнему не разрешают встать на ноги. А мне все больше хочется двигаться, любым способом. Только бы не лежать.

- Вставать нельзя - вывозите в парк, - прошу я врачей и медсестер. От меня отмахиваются:

- Почему другие не просят, лежат спокойно? Вы видите: медсестры и санитары заняты, их нельзя отвлекать.

Все вижу, но знаю и другое: если буду лежать спокойно, как "другие", останусь лежачим на всю жизнь. И я добиваюсь своего. Сноровистые санитары быстро и ловко переложили меня на носилки с кровати, подняли высоко над полом и, как римского триумфатора, торжественно понесли на плечах через все отделение на внутренний двор. Впервые за три месяца покидаю я так надоевшую мне палату и свою постылую кровать. Был день 9 мая, День Победы!

И вот наконец мы в саду. С носилок меня перекладывают на высокую тележку-каталку и оставляют на некоторое время наедине с природой. Я лежал, замерев, боясь открыть глаза, отвыкшие от ослепительных красок природы. После длительного заточения в серой, мрачной палате все вокруг казалось особенно ярким: и трава, и молоденькие листочки на деревьях, и цветы на клумбах и синяя-синяя "ткань" неба. Как красива каждая травинка, как совершенно все, что создано природой! По саду прогуливались больные и их посетители. Моим глазам, привыкшим к белым халатам, цветастые платья и кофточки женщин казались особенно яркими и красивыми. Как, оказывается, привлекательно выглядят люди, когда на них надеты такие пестрые вещи.

Я не знал, на что обращать внимание в первую очередь - на нарядных людей или еще более нарядную весеннюю природу. Глаза торопливо перебегали от травы к деревьям, от цветочной клумбы к прогуливающимся людям, и я не мог сделать выбора. Увиденное казалось сном: вот сейчас я проснусь, и все безвозвратно исчезнет. И тогда, чтобы убедиться, что все это наяву, я больно ущипнул себя за руку. Но нет, я не спал, ничего не исчезло - волшебный мир по-прежнему был перед моими глазами. Мир весны, когда природа полностью проснулась от долгого зимнего сна и уже успела нарядиться в роскошный зеленый наряд.

Я всегда горячо любил жизнь, любил все живое на земле, восхищался красотой природы. Но теперь, только теперь я понимаю, как мало, как скупо наслаждался ее богатством.

К сожалению, большинство из нас, окунувшись в суету каждодневных дел, живет, не замечая красоты окружающего мира. Людям зачастую некогда (а может быть, и нет потребности) любоваться совершенством строения зеленого листа, удивительной архитектурой цветка, серебристыми крылышками бабочек. А вот обреченный на тяжелую болезнь человек, находясь на пороге смерти, остро чувствует красоту живой природы, видит, как много вокруг интересного и удивительного. А "воскресший" человек совсем не похож на того, что был до болезни: он уже по-другому воспринимает жизнь и начинает ценить ее очень дорого - так, как она того заслуживает.

Я подставляю лицо начинающему припекать солнцу, высвобождаю из-под одеяла руки и раскрываю ему свои объятия. Право же, лучшей минуты в моей жизни после катастрофы не было. Опьяненный запахами молодой травы, ароматом только что распустившихся листьев и лаской солнца, я забыл на мгновение о своей болезни. Все мрачные мысли отступили, и теперь счастливый человек парил где-то высоко-высоко в поднебесье.

Нет, жизнь не кончена (и как только мог об этом думать!), мы еще поживем и поборемся. Я почувствовал себя сильным, бодрым, ко мне вновь вернулось потерянное ощущение здоровья и молодости.

Мое появление в старом больничном парке вызвало интерес окружающих. Прогуливающиеся по дорожкам больные (несколько молодых людей) предложили покатать по парку. И вот уже они с шутками и прибаутками весело катят мою "карету" по тенистым аллеям парка. Какой же он оказался большой! Работая здесь, в институте, я даже не подозревал об этом оазисе посреди шумных московских магистралей.

Именно в тот первый день "выхода" в парк я понял, что тяжелобольным людям крайне необходимо общение с природой. И дело не только в свежем воздухе, который особенно нужен человеку нездоровому, нужны также простое созерцание природы, ее краски, дающие отдых для глаз, ее запахи. Все это помогает обрести внутреннюю успокоенность и набраться душевных сил, которые так необходимы при борьбе за здоровье.

К сожалению, врачи (как и медицина вообще) не берут в расчет, за редким исключением, важнейшую роль фактора природы при лечении тяжелобольных. Для восстановления здоровья при любом заболевании организму необходима энергия. За счет чего ее можно получить? Прежде всего за счет правильного питания - употребления продуктов, сохранивших свои биологические свойства (об этом будет еще речь впереди), физических нагрузок, закаливания холодом (ванны, обливания, душ). Но не только.

Еще древние мудрецы Востока утверждали, что человек получает энергию через жизненные точки, через органы чувств. Нас питает и свет, и звук, и воздух. Через глаза, увидевшие красоту, через уши, услышавшие прекрасную музыку, пение птиц и журчание ручья, через кожу, впитывающую в себя свет солнечного луча, мы аккумулируем в своем организме так необходимую ему энергию.

Об этом необходимо знать каждому человеку, чтобы не доводить себя до болезни. И тем более тем, кто испытывает дефицит здоровья.

Я наслаждался красотой глазами, ушами, легкими, кожей, ловил и впитывал в себя все прекрасное и полезное, что было вокруг. ?

Покатав меня по парку, молодые люди ушли, оставив меня в безлюдном уголке подальше от любопытных глаз. Здесь, среди зарослей густых кустов сирени и жасмина, меня предоставили самому себе.

Я бездумно лежал в этом цветущем раю, испытывая необыкновенное блаженство. Несколько часов, проведенных в парке, влили в меня новые силы. Еще больше захотелось жить, бороться.

Однако пора было возвращаться, за мной уже не раз приходили, но я уговорил санитаров и медсестру дать мне возможность побыть еще в парке - очень уж не хотелось снова очутиться в душной палате. Моя настойчивость победила - обед мне принесли в парк.

Часы блаженства продолжаются, теперь я до вечера могу оставаться в саду. Лежу на животе с подложенной под грудь подушкой, с валиками под стопами. Время от времени прибегает медсестра или санитарка, им страшно, что я тут один. Перекладывают ноги, массируют. Незнакомые больные из других отделений подходят ко мне, спрашивают, чем помочь, и по моей просьбе оказывают небольшие услуги. Какой прекрасный день, настоящий праздник!

Когда меня в очередной раз переложили на спину и укладывали ноги, вздрогнул третий палец правой стопы. В первый раз! Я тут же попробовал это повторить, но при всем напряжении воли ничего не смог сделать.

День этот стал переломным в моей болезни. Пустяк, "блажь" больного - желание вырваться в парк - на несколько порядков усилили мою психологическую энергию. Желаемое на мгновение превратилось в реальность.

Назавтра движение пальца удалось повторить, но с каким усилием! Будто сдвинул огромный камень. За это мгновение я устал больше, чем за целый день напряженных занятий.

Проходят дни, и правая стопа уже держится какое-то время без упора за счет тонуса мышц. Лежа на боку, смог пошевелить правой ногой.

Когда два с половиной месяца назад я поставил себе цель - встать, то я не предполагал, что выздоровление пойдет ничтожными "порциями" и для этого понадобятся такие усилия воли.

Пережив ужас и муку неподвижности, я готов был вести счет на каждую мышцу. Сколько их имеют ноги человека! И сколько из них мне удастся оживить, чтобы начать как-то двигаться?

Есть уже отдельные живые волокна мышц. Теперь их надо тренировать осторожно, чтобы не перетрудить и в то же время умело оживлять соседние. Все время помню о том, что в каждом живом организме запас возможностей намного превосходит их расходы.

Поскольку я хорошо осознал и на себе прочувствовал, как велико значение радости для всякого излечения, то основным принципом тренировок отныне стала эмоциональная насыщенность упражнений. Не количество повторений одного и того же движения, а разнообразие, игра, веселье. Это, я уверен, приведет к успеху в более короткие сроки и не вызовет ненависти к однообразной работе. Итак, изобретать новые упражнения - они привлекут к работе новые мышцы.

Во время утренней гимнастики пошевелил вторым пальцем на правой ноге. Потом повторил движение. Видел натянувшееся сухожилие!

Не все врачи понимали, как важны для меня часы, проведенные в парке. Но я продолжал доказывать это и добился того, что стал там "гулять" каждый день.

Обычно меня выносила в парк натренированная "команда" выздоравливающих из соседнего отделения. Но вот она распалась: кто-то выписался, кто-то готовился к операции. Попробовал воспользоваться услугами медсестер и санитарок, но после того как они меня уронили тут же в палате, отказался от их услуг.

Итак, лишившись постоянных "носильщиков", я решил прибегнуть к помощи тех травматологических больных, что недавно вышли из стрессового состояния.

Чтобы попасть в больничный двор, надо пройти сначала длинный сумрачный коридор, а потом преодолеть небольшую, но довольно коварную лестницу. До лестницы мы добрались благополучно (хотя я, уже опытный "путешественник", чувствовал, что несут носилки неловкие "хиляки"), но здесь ребята попытались спустить меня ногами вперед, как покойника. Я тут же бурно запротестовал:

- Только не сейчас, только не сейчас, это я еще успею! Разверните носилки.

Сделать это было нелегко - лестничная площадка для такого маневра оказалась тесной и неудобной, а ступеньки высокими и скользкими. Как сейчас помню, их было семь, из холодного серого мрамора...

Подняли меня быстро, слегка отряхнули и положили на прежнее место, после чего, естественно, хотели отнести обратно в палату. Но я, хоть и считал ступеньки головой, тут же сообразил, что меня хотят лишить прогулки, и твердо потребовал не менять маршрута, причем предупредил, чтобы несли непременно головой вперед.

Что делать - понесли, как я просил. Однако приключения мои в тот день падением не закончились: на этот раз голову надежно прищемило между створками двери. Пружины, стягивающие обе их половины, оказались довольно мощными. Пытаясь вытащить меня, ребята дружно тянули за ноги и только шее своей (связки и сухожилия ее были развиты многолетними занятиями борьбой) я обязан тем, что голова моя не отделилась от туловища.

Когда носилки вынесли наконец на свежий воздух и поставили на каталку, шея и бока мои болели, а в голове раздавался звон.

На этот раз я не получил удовольствия от пребывания в парке. Но зато мне стало ясно, что нижняя половина туловища и ноги так похудели, что центр тяжести тела переместился наверх, поэтому при каждом падении (а они у меня уже были) голова как более тяжелая часть достигает земли (пола) раньше и берет главный удар на себя.

Назад Оглавление Далее