Информация по реабилитации инвалида-колясочника, спинальника и др.
Информация по реабилитации инвалида - колясочника, спинальника и др.

Библиотека Библиотека

Глава 1. Важное знакомство и один острый вопрос

Отец позвонил в дверь дома своих родителей. В ответ ни единого шороха, в окнах темнота.
" Конечно, дед сидит перед телевизором и включил его на полную громкость" - рассмеялась сестра Клавдия.
" А бабушка торчит в своем бюро и подсчитывает доходы " - сухо добавил брат Кристиан, отступив на несколько шагов, чтобы уловить хоть какое-то движение в окнах второго этажа.
Отец еще раз, уже энергичнее, нажал на кнопку звонка. Послышались какие-то звуки, и вновь воцарилась тишина. Наконец зажегся свет и из-за двери послышался голос деда: "Кто тут?", - "Это я, Франси".
Раздался лязг замков, тяжелая дверь открылась, и мы почувствовали горячее рукопожатие дедушки.
"Анна! Дети приехали" - крикнул он в сторону второго этажа и тотчас направился к своему телевизору, боясь хоть что-нибудь пропустить.
Пройдя через большую кухню с красной мебелью и плитой, на которой каждое воскресенье клокотал гуляш, и где висели фотографии внуков, мы вошли в комнату. В ней, удобно расположившись в широком кресле, положив ноги на табурет и устремив взгляд в телевизор, сидел дедушка. Весь его вид говорил, чтобы ему не смели мешать наслаждаться его любимым делом, хотя сегодня в доме был новый гость. Сегодня здесь Юдит, моя подруга, которую я намеревался представить дедушке и бабушке.
Тем временем со второго этажа в своем банном халате спустилась бабушка, одарив внуков влажным поцелуем в губы. Как же я ненавидел эти поцелую, когда был ребенком! Как всегда от нее шел запах N4711, настоящей "Kolnischwasser".
Вскоре мы сидели за столом, жуя грудинку с хлебом, колбаски с подливкой, закусывая шнапс маринованными огурчиками. "За тебя, мой мальчик", - сказала бабушка, чокаясь с отцом. Юдит тоже сделала глоток, что семья восприняла благосклонно. Впрочем, ее и так уже оценили: красивая, стройная, энергичная студентка. Отец -- генеральный директор австрийской национальной библиотеки. Хорошая партия! Бабушка не преминула заметить: "Ты та женщина, которая подошла бы и Кристиану, и фирме". Такое предположение явно не понравилось Юдит. Она уже сделала свой выбор, и выбрала она меня, маленького мужчину, идущего по жизни на костылях и поддерживающих аппаратах.
Мне не надо было, как моему брату, вникать в дела мебельного магазина, ведь это он наследовал дело, а не я. По мнению семьи, брат должен был найти женщину с деловой хваткой, как считала бабушка, такую, как она. Эта задача казалась Кристиану невыполнимой. Во всяком случае, он никак не мог сделать выбор, хотя и был всегда окружен целым хороводом женщин. Однажды я сам с завистью наблюдал за этим. Но сегодня был мой день, мой триумф. Ведь Юдит моя!
"Есть еще яблочный сок?" - спросила Клавдия. Неуместный вопрос. Подвал бабушки всегда был забит продуктами. Вдвоем с дедом они не могли использовать и половины, а остальное, как правило, отправлялось в мусоросборник. Отец объяснял это "мешочничество" пережитым в военные годы. Кто однажды голодал, не может не думать о запасах, даже когда о войне нет и помину.
Беседа за столом шла своим чередом: как всегда, говорили немного о политике, предавались воспоминаниям, обсуждали скандалы в других семьях, ну и, конечно, не могли не коснуться дел магазина. Юдит слушала внимательно и с интересом, время от времени бросая короткие реплики.
Однако, ее мучил один вопрос, и она хотела получить ответ на него из первых уст: "Как могло произойти такое с Францем? Это, действительно, результат прививки?" Короткая тяжелая пауза. Первой отреагировала бабушка: "Виновата Зизи" - заявила она. Вновь повисла тишина: "Если бы мне не пришло в голову, что с ребенком что-то не так ... я схватила Франца и поехала с ним в Клагенфурт к врачу".
Понятие ответственности в нашей семье имело свою собственную логику. Дедушка и бабушка никогда и ни в чем не были виноваты. Все, что они делали, было правильно. Когда ходили по воскресеньям в ресторан, то именно в нем была лучшая кухня. Когда выезжали на прогулку, то, конечно же, день невозможно было бы провести удачнее. Если же что-то не ладилось в магазине, то виновный находился моментально: это был Франц, мой отец. Возникали проблемы с детьми, причина была в методах воспитания моей мамы.
Как-то я прочитал, что люди, перекладывающие вину на других, живут значительно дольше. Исходя из этого, я уверился, что дедушка и бабушка доживут до глубокой старости.
Отец вмешался в разговор и смягчил слова бабушки. Вину за мое состояние он возложил на врача, который делал мне тройную прививку от дифтерии, коклюша и столбняка. Мама же винила себя или, по меньшей мере, чувствовала свою совиновность.
Юдит встала на ее защиту: "Это могло произойти с каждым".
Я считаю также. Вопрос, кто виноват - для меня не имеет значения. Какой смысл думать об этом? Я был инвалидом и остаюсь им, это мое состояние, и оно определяет мою жизнь. Не будь этой инвалидности, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому. Вероятнее всего, я изучил бы столярное дело и стал управляющим мебельным магазином. По воскресеньям вывозил бы семью обедать.
Возможно, я писал бы детские книги или тексты для эстрадных выступлений, но в законодательную палату парламента я, скорее всего, не попал бы.
И уж точно я не встретил бы Юдит, а это значит, что не произошло бы самое прекрасное в моей жизни: я не узнал бы эту поразительную женщину и огромная, ни с чем не сравнимая любовь прошла бы мимо. Действительную причину моей инвалидности вряд ли можно было выяснить в этот вечер.
Возможно, мой организм не смог перенести вакцину, или реакция на прививку вызвала в организме что-то, что послужило причиной паралича. Возможно же причиной явилось то, что к моменту второй части прививки -- мне было тогда 7 месяцев -- я был слегка простужен. В шестидесятые годы мало внимания уделяли таким обстоятельствам. На первую часть прививки мой организм отреагировал повышенной температурой, что, однако, не вызвало особого беспокойства у врача. Он счел это нормальной ответной реакцией организма. Улучшение, по его мнению, должно было последовать после следующей части прививки. Но этого не произошло.Вскоре у меня опять поднялась температура, и с этого момента я чувствовал постоянное недомогание и настолько ослаб, что не мог поднимать голову. Дальше ухудшение моего состояния приняло драматический характер. Кроме высокой температуры появились паралитические проявления в ногах. Родители показывали меня многим врачам в Каринтии, но никто не мог установить причину, и меня направили в клиническую детскую больницу в Вене. Но и там не смогли помочь. Состояние мое не улучшалось, я уже не мог стоять на ногах, а только ползал.

Конечно, это было вызвано прививкой, но по официальному заключению Министерства социальной защиты ущерб здоровью от прививки признан не был. Когда спустя 20 лет после моего рождения в Парламенте был принят закон "об ущербе от прививок", я подал прошение о разборе моего случая. В ответ я получал одно за другим заключения от многих врачей от "возможно", "мало вероятно" до исключено, но меня так никто и не обследовал. Я попал в венскую больницу в три года. В то время родителям нельзя было лежать в больнице вместе с детьми. В слезах мы простились друг с другом, и я, мучимый тоской по дому, остался один в больничной кровати с защитной решеткой.
В больнице меня таскали с одного обследования на другое, но, как и раньше, ничего такого, что могло бы объяснить мой паралич, установить не смогли.
"Все в порядке"- таково было заключение врачей.
При проведении психологических тестов я блистал. И как привлечь к себе внимание, я тоже быстро понял. Так однажды для разнообразия я съел целый тюбик зубной пасты "Blendi" (если не ошибаюсь, она была очень вкусная), после чего у меня, насколько помню, впервые была рвота. Реакция медицинских сестер меня поразила. Меня вынули из кроватки, носили по палате, гладили, ласкали, поменяли постельное белье - одним словом, я был в центре внимания.
Такими и подобными историями угощали Юдит за ужином.
Когда подошло время прощаться, вновь последовал влажный бабушкин поцелуй. Со словами: "Тебе это определенно пригодится" она сунула мне в руку 100 шиллингов -" Но дедушка об этом не должен знать!" - тихо добавила она, но так, чтобы тот мог это услышать. Как всегда, дед сделал вид, что ничего не заметил. Бабушка любила такие игры, а он принимал их спокойно, не говоря ни слова. Что ж, возможно, все бабушки таковы, а возможно, моя хотела показать, кто на самом деле в доме хозяин.

И так она держала меня на своих руках годами

И так она держала меня на своих руках годами

Назад Оглавление Далее